"У нас уже есть команда на месте. У нас уже было 70 местных сотрудников, поддерживавших работу этого объекта, но у нас есть команда на месте, которая оценивает ситуацию.

Мы думаем, что очень скоро сможем открыть дипломатическое представительство США на месте, что позволит получать информацию в реальном времени и взаимодействовать не только с официальными лицами режима и временными властями, но также с членами гражданского общества и оппозицией. Мы думаем, что добьемся гораздо большего, когда продвинемся вперед. Они были очень послушны в этом вопросе", – сказал госсекретарь.

"Я был большим поклонником консультаций, когда сидел в комитете. Теперь, знаете ли, это другая работа, другое время", – сказал он.

"У нас не может быть одних и тех же солдат или кораблей как в Европе, так и в Индо-Тихоокеанском регионе. Нам придется выбирать. Неважно, сколько кораблей мы построим, неважно, какие возможности мы развиваем, нам все равно придется вносить корректировки.

Чем сильнее наши партнеры в НАТО, тем больше гибкости у США для защиты наших интересов в разных частях мира. Это не отказ от НАТО. Это реальность 21 века и меняющегося мира", – сказал госсекретарь в Сенате.

"Что касается Гренландии, я скажу, что сейчас у нас хорошая ситуация. У нас были отличные встречи с генсеком НАТО. Фактически, даже в то время как я говорю с вами сейчас, будут проводиться некоторые технически встречи между нами и партнерами в Гренландии и Дании по этому вопросу. И я думаю, что у нас есть процесс, который приведет нас к хорошему результату для всех.

Заинтересованность президента в Гренландии была очевидной. Это вопрос национальной безопасности. Это давняя заинтересованность, которая предшествовала этой администрации. Это то, что наши союзники признают реальным. Я думаю, что мы добьемся чего-то положительного. Мы собираемся начать этот процесс очень профессионально и прямолинейно. Он начинается сегодня, и это будет регулярный процесс", – рассказал он.

"Мы еще не там, эта ситуация все еще находится в зачаточном состоянии, но уже достигнут большой прогресс", – сказал он.

"С тех пор как Мадуро был отстранен, ни одно незаконное судно не направилось в Венесуэлу. Те, о которых вы слышите, что мы их захватываем, – это все старые суда, которые отбыли или были захвачены в прошлом. Так что у нас действительно хороший контроль над ситуацией в результате этого.

Что действительно изменилось, так это то, что венесуэльские временные власти теперь фактически помогают нам выявлять суда теневого флота, которые они хотят, чтобы мы захватили и включили в этот новый временный механизм", – рассказал госсекретарь.

"Число погибших, безусловно, исчисляется тысячами. Я думаю, что режимы, включая тот в Иране, усвоили урок. Когда вы начинаете стрелять в людей в голову из снайперских винтовок, это эффективно. Я имею в виду, это работает. И они это сделали, это ужасает.

Этот режим, вероятно, слабее, чем когда-либо. И главная проблема, с которой они сталкиваются, в отличие от протестов, которые вы видели в прошлом по некоторым другим темам, заключается в том, что у них нет способа удовлетворить основные претензии протестующих, заключающиеся в том, что их экономика в коллапсе", – заявил госсекретарь.

"По вопросу нашего присутствия хочу обозначить позицию: у нас размещены от 30 до 40 тысяч солдат на 8-9 объектах в регионе. Все они в зоне досягаемости тысяч иранских БПЛА одностороннего применения и ракет, которые создают угрозу присутствию. Мы должны иметь там силу и мощь хотя бы на базовом уровне, чтобы защититься – что в какой-то момент иранский режим решит нанести удар по нашему присутствию. По сути, если у нас есть признаки того, что они действительно собираются атаковать нас в регионе, мы должны защитить персонал. У нас еще соглашения по безопасности – план по обороне Израиля и другие, – требующие наличия силовой конфигурации в регионе для такой защиты. Поэтому, разумно и оправданно иметь в регионе соответствующее силовое присутствие, способное реагировать и, при необходимости упреждающе предотвратить атаку. Надеюсь, до этого не дойдет", – сказал он.

"Мы бы хотели! Это не значит, что мы собираемся что-то менять, но мы бы очень хотели, чтобы это произошло. Нет сомнений в том, что это принесло бы большую пользу США", – сказал госсекретарь.

"Да, но это закреплено законом"

"Много говорят о гарантиях безопасности. И сейчас по этому поводу существует общее согласие, особенно в случае с Украиной", – заявил госсекретарь.

"На самом деле гарантия безопасности – и есть американский механизм обеспечения безопасности. И я не умаляю того факта, что некоторые страны Европы готовы разместить войска. Я лишь указываю на то, что без американского механизма обеспечения безопасности это не имеет значения. А причина, по которой необходим такой сильный американский механизм, заключается в том, что наши союзники и партнеры за последние 20-30 лет недостаточно инвестировали в свои оборонные возможности. Теперь, будем надеяться, это изменится", – сказал Рубио.

"И я знаю, что существуют активные рабочие мнения по этому поводу, которые невозможно согласовать. Это все еще мост, который мы не перешли, это все еще, это все еще пробел, но, по крайней мере, нам удалось сузить круг проблем до одной центральной", – сказал госсекретарь.