У нас есть несколько раненых, но отсутствие погибших с нашей стороны действительно удивительно.

То, что у нас не было погибших, было поразительно.

Я думаю, у нас не было погибших, я должен сказать, потому что несколько парней были ранены, но они вернулись, и, по всей видимости, находятся в довольно хорошем состоянии.

Мы собирались сделать это четыре дня назад, но погода была не идеальной. Погода должна быть идеальной.

У нас была просто идеальная погода — немного больше облаков, чем мы думали, но это было хорошо.

Мы собирались сделать это четыре дня назад, три дня назад, два дня назад. А потом внезапно небо прояснилось, и мы сказали: "Идёмте". И я скажу вам, это было просто потрясающе.

Мы не потеряли ни одного самолёта; всё вернулось обратно. Один вертолёт был сильно поврежден, но мы его восстановили.

Нам пришлось это сделать, потому что это война, в которой мы теряем 300 000 человек в год [от наркотиков]. Мы не теряем так много в войне.

Мы принимаем это решение сейчас. Мы не можем рисковать, позволив кому-то другому прийти к власти и просто продолжить то, что он начал.

Мы будем очень активно участвовать, и мы хотим принести свободу народу.

Я думаю, что народ Венесуэлы очень, очень счастлив. Они управлялись по сути диктатурой — или даже хуже.

Сравните это с Афганистаном, где мы были посмешищем во всём мире.

Мы больше не являемся посмешищем.

Нет, у нас самая великая армия в мире — безусловно. У нас самая великая военная техника в мире, безусловно.

Она хорошая женщина [президент], но картели управляют Мексикой. Она не управляет Мексикой. Картели управляют Мексикой.

Мы могли бы быть политкорректными и вежливыми и сказать: "О, да, она это делает". Нет, нет, она очень боится картелей.

Что-то нужно будет сделать с Мексикой.

Я думаю, это сигнал о том, что нас больше не будут запугивать как страну этими странами.

Я сказал: "Ты (Мадуро) должен сдаться. Ты должен капитулировать". Он был близок к этому.

Нам пришлось сделать что-то гораздо более точечное, гораздо более мощное. Это было гораздо мощнее, чем все, что мы могли бы сделать.

Это потрясающе. И мы многому научились. Заранее мы многое узнали, но это был очень важный символ.

У меня были дискуссии. Я фактически сам с ним поговорил. Я сказал, что ты должен сдаться, капитулировать, неделю назад.

Он хотел вести переговоры в конце, а я не хотел вести переговоры.

Я сказал: "Нет, мы не можем этого сделать".

Всё, что он сделал, непростительно.

Ну, если они останутся верными (Мадуро), будущее для них действительно плохое. Если они перейдут на другую сторону — есть коэффициент конвертации — я бы сказал, что большинство из них уже перешли на другую сторону. У него очень мало лояльности.

На самом деле, я заметил сегодня, что некоторые люди маршируют по улицам, размахивая флагами, и они очень поддерживают. Они размахивают американскими флагами на улицах.