Выстрелило ли хоть одно арабское движение — Хезболла, Хамас, Исламский джихад, сирийское правительство — хоть один выстрел, чтобы помочь Ирану?

Я могу сказать, что за последние сорок пять лет, в течение которых я следил за внешними отношениями Ирана, ни один выстрел не был произведен в нашу защиту.

На нас нападали, мы страдали из-за нашей поддержки арабов, но ни один выстрел не был произведен в нашу поддержку — ни против Израиля, ни против какой-либо другой страны.

Сирия никогда не была иранской провинцией.
Мы отправились в Дамаск, чтобы попросить Башара Асада разрешить нам помочь в борьбе против сионистского врага.

Что мы получили в Сирии? Что получил Иран? Что-нибудь, кроме поддержки палестинского дела?