Байден дал им 350 миллиардов долларов. Мы им ничего не дали. Но мы дали им уважение и кое-что еще, честно говоря.

Украина очень нуждается в «Пэтриотах». Им бы хотелось получить «Томагавки». Посмотрим.

Возможно, мне придется поговорить об этом с Россией. «Томагавки» — это новый шаг агрессии.

Если эта война не будет урегулирована, я собираюсь отправить им «Томагавки».

Это невероятное, очень наступательное оружие.

Я не думаю, что что-то приведёт меня в рай. Думаю, я, возможно, не направляюсь в рай.

Я не уверен, что попаду в рай, но я сделал жизнь намного лучше для многих людей.

Я отдаю должное Украине за то, что они так хорошо справляются. Они очень хорошие бойцы.

Я думаю, что президент Путин выглядел бы отлично, если бы он уладил этот вопрос, и я думаю, что он это сделает.

Если он этого не сделает, для него это будет плохо.

Я слышал, что сейчас война между Пакистаном и Афганистаном.

Я сказал, что придется подождать, пока я не вернусь. Я занимаюсь ещё одним конфликтом, потому что я хорошо умею решать войны. Я хорошо умею устанавливать мир.

Он президент военного времени. Он проделал очень хорошую работу.

У меня были разногласия, которые быстро уладились. Я считаю, что он отлично справился — правильный человек в это время.

Байден и Обама поддерживали Иран. Когда вы поддерживаете Иран, это не сработает.

Если бы мы не уничтожили иранский ядерный объект и не заключили бы такое же соглашение, над ним нависла бы тёмная туча.

У нас там парень с ядерным оружием повсюду. Он бы нас уничтожил, если бы мы не уничтожили иранский ядерный объект тогда, когда сделали это.

Через два месяца у них было бы ядерное оружие. Теперь нет никаких тёмных туч. Никого, о ком им нужно беспокоиться.

Турция была фантастической. Президент Эрдоган был фантастическим.

Он действительно очень помог, потому что его очень уважают.

У него очень мощная нация и армия, и он очень помог.

Израиль должен отступить с любой точки, занятой после 8 декабря.

Сирия не провоцировала Израиль с тех пор, как мы прибыли в Дамаск.

Один раз меня там не было, но в другой раз я находился во дворце рядом с местом, которое было обстреляно.

Целиться во дворец, чтобы передать послание — это не послание, это объявление войны. Но Сирия не хочет ввязываться в войны и не хочет быть угрозой для Израиля или кого-либо еще.

Я считаю, что это преувеличенное описание, и я уверен, что Сирия привлекает к ответственности всех, кто совершил преступления против мирных жителей любой стороны или группы.

Мы используем все возможные законные средства, чтобы потребовать привлечения Башара аль-Асада к ответственности.

Однако вступать в конфликт с Россией сейчас было бы слишком дорого для Сирии и не отвечало бы интересам страны.

Я не совсем согласен с описанием прагматиком, потому что на арабском это слово имеет некоторые негативные коннотации.

Давайте посмотрим, что происходит сейчас, независимо от того, что говорилось в СМИ.

Сегодня мы действительно спасли народ от угнетения, которое навязывалось им преступным режимом.

Если бы я с ними (ИГИЛ и Аль-Каидой) соглашался, я бы не покинул их.

Это было бы пустой тратой, это были бы зря потраченные деньги. Речь идет о 25 годах назад, мне было 17 или 18 лет.

Уровень осведомленности, который у вас сейчас, отличается от того, что был 20 лет назад.