Тогда еще не были популярны ни YouTube, ни Netflix, так что особо нечем было себя отвлечь. Чтобы убить время, я заправил постель и побрызгал ее освежителем для тканей, как в отеле. Потом аккуратно расставил обувь в прихожей. Рассортировал кроссовки: белые на одну полку, черные – на другую. Я не ожидал какого-то особого терапевтического эффекта, просто было свободное время.
Но, вернувшись домой тем вечером и открыв дверь, я почувствовал себя совершенно иначе. Вместо пустоты и одиночества – облегчение и спокойствие. Хотя в квартире никого не было, появилось ощущение, что дом меня встречает. Нет, точнее будет сказать, я сам себя встретил. Ведь это утренний я, немного постаравшись, встречал вечернего себя, уставшего и измотанного.

Может быть, и вы сейчас проходите через период, когда ничего не получается? Если да, то, пожалуйста, не давите на себя слишком сильно. Иногда достаточно провести одну линию. Единственное, делать это нужно каждый день. И как линии, которые рисовал Тэгён, со временем сложились в яблоко, дерево, звезды, так и вы пусть медленно, но обязательно снова встанете на ноги.

«Представь, что ты поднимаешься в горы и у тебя устали ноги. Сможешь ты забраться выше, если начнешь бить себя по больным коленям и ругаться: “Глупые ноги, почему не идете”? Нет конечно. Так и с душой. Сравни свою проблему с восхождением в горы и подумай: что бы ты сделал в этой ситуации?»

Это так называемый утренний импринтинг – заранее выбранная фраза, которую вы произносите сразу после пробуждения. Суть проста: напишите свои мысли на стикере и прикрепите его туда, где ваш взгляд первым делом остановится утром, – на стену напротив кровати, на дверь или прикроватную тумбочку. Это будет первое слово дня, которое задаст тон вашему дню.

Я испуганно облизала губы и посмотрела направо, где все время шел Максимилиан. Но его там не было. Рядом со мной вообще никого не было, кроме этого жуткого ильха с черным волком на плечах. Он сделал мягкий шаг, ноги в меховых унтах бесшумно скользнули по земле. Я вздрогнула, пытаясь сдержать крик ужаса.
— Мы потерялись? — глупо спросила я, чтобы хоть что-то сказать. Тишина давила на плечи, как и туман, как и неподвижная, угрожающая фигура ильха. Он склонил голову с окровавленным черепом, а потом… Потом поднял руку и коснулся моего подбородка. Я сжала зубы, удерживая крик. Нельзя показывать зверям свой страх. Нельзя кричать, поворачиваться спиной, бежать. Нельзя. Даже если очень хочется. И поэтому я стояла, до боли выпрямив спину, подняв голову и неотрывно глядя на этот череп, за которым скрывается лицо. Горячий мужской палец погладил мою щеку. Ильх склонился ниже и вдруг шепнул:
— Боишься?