СУ-152 «Зверобой»
Зимой 1943 года советской разведке стали поступать тревожные сведения: Германия готовит к летней кампании новейшие тяжёлые танки «Тигр» и «Пантера». Для Красной Армии это означало появление противника, лобовую броню которого не могли надежно пробить основные танковые и противотанковые орудия. Нужен был срочный, мощный и мобильный «истребитель танков», способный пойти в серию в считанные месяцы.
Работа закипела на Челябинском Кировском заводе. 4 января 1943 года вышло постановление Государственного Комитета Обороны, которым заводу предписывалось за 25 суток разработать и построить опытный образец тяжелой самоходки. Конструкторская группа под руководством Ж.Я. Котина и ведущего конструктора Л.С. Троянова пошла по пути максимального упрощения: на проверенное и уже освоенное в производстве шасси облегченного тяжелого танка КВ-1с вместо башни установили просторную броневую рубку, в которую поместили мощнейшую 152-мм гаубицу-пушку МЛ-20С.
Уже 24 января первый прототип, носивший внутризаводской индекс «Объект 236» или КВ-14, отправился на испытания, а 14 февраля 1943 года самоходка была официально принята на вооружение под знакомым всем названием СУ-152. Такие рекордные сроки стали возможны благодаря титаническим усилиям инженеров и рабочих, которые сутками не выходили из цехов, а чертежи часто отправляли в производство прямо с кульманов.
Главным оружием СУ-152 была гаубица-пушка МЛ-20С. Её огромный 48-килограммовый осколочно-фугасный снаряд не столько пробивал броню новых немецких танков, сколько крушил её, срывая с погона башни, ломая сварные швы и выводя из строя механизмы даже при близком разрыве. Бронебойный снаряд на дистанции в километр проламывал до 123 мм брони. Однако за эту мощь приходилось платить: скорострельность составляла лишь 1.5–2 выстрела в минуту, а возимый боезапас — всего 20 снарядов. Экипаж из пяти человек работал в тесной, задымленной после выстрелов рубке, а толщина лобовой брони в 60–75 мм была достаточной лишь против снарядов среднего калибра.
Боевой дебют СУ-152 состоялся летом 1943 года на Курской дуге. Здесь она и получила свое легендарное прозвище — «Зверобой». Эти самоходки, сводимые в отдельные тяжелые самоходно-артиллерийские полки, стали одним из немногих надежных средств борьбы с «Тиграми», «Пантерами» и штурмовыми орудиями «Фердинанд». Они действовали из засад и из второй линии, нанося сокрушительные удары. Производство СУ-152 продолжалось менее года, до декабря 1943-го, всего было выпущено 670 машин. Её сменила более совершенная ИСУ-152, созданная на базе нового танка ИС и имевшая лучшее бронирование.
Зимой 1943 года советской разведке стали поступать тревожные сведения: Германия готовит к летней кампании новейшие тяжёлые танки «Тигр» и «Пантера». Для Красной Армии это означало появление противника, лобовую броню которого не могли надежно пробить основные танковые и противотанковые орудия. Нужен был срочный, мощный и мобильный «истребитель танков», способный пойти в серию в считанные месяцы.
Работа закипела на Челябинском Кировском заводе. 4 января 1943 года вышло постановление Государственного Комитета Обороны, которым заводу предписывалось за 25 суток разработать и построить опытный образец тяжелой самоходки. Конструкторская группа под руководством Ж.Я. Котина и ведущего конструктора Л.С. Троянова пошла по пути максимального упрощения: на проверенное и уже освоенное в производстве шасси облегченного тяжелого танка КВ-1с вместо башни установили просторную броневую рубку, в которую поместили мощнейшую 152-мм гаубицу-пушку МЛ-20С.
Уже 24 января первый прототип, носивший внутризаводской индекс «Объект 236» или КВ-14, отправился на испытания, а 14 февраля 1943 года самоходка была официально принята на вооружение под знакомым всем названием СУ-152. Такие рекордные сроки стали возможны благодаря титаническим усилиям инженеров и рабочих, которые сутками не выходили из цехов, а чертежи часто отправляли в производство прямо с кульманов.
Главным оружием СУ-152 была гаубица-пушка МЛ-20С. Её огромный 48-килограммовый осколочно-фугасный снаряд не столько пробивал броню новых немецких танков, сколько крушил её, срывая с погона башни, ломая сварные швы и выводя из строя механизмы даже при близком разрыве. Бронебойный снаряд на дистанции в километр проламывал до 123 мм брони. Однако за эту мощь приходилось платить: скорострельность составляла лишь 1.5–2 выстрела в минуту, а возимый боезапас — всего 20 снарядов. Экипаж из пяти человек работал в тесной, задымленной после выстрелов рубке, а толщина лобовой брони в 60–75 мм была достаточной лишь против снарядов среднего калибра.
Боевой дебют СУ-152 состоялся летом 1943 года на Курской дуге. Здесь она и получила свое легендарное прозвище — «Зверобой». Эти самоходки, сводимые в отдельные тяжелые самоходно-артиллерийские полки, стали одним из немногих надежных средств борьбы с «Тиграми», «Пантерами» и штурмовыми орудиями «Фердинанд». Они действовали из засад и из второй линии, нанося сокрушительные удары. Производство СУ-152 продолжалось менее года, до декабря 1943-го, всего было выпущено 670 машин. Её сменила более совершенная ИСУ-152, созданная на базе нового танка ИС и имевшая лучшее бронирование.
🔥56👍17❤13🫡3
Интересный факт:
Эффективность «Зверобоя» на Курской дуге была не мифом, а суровой реальностью. Например, в июле 1943 года 1529-й тяжелый самоходный полк, вооруженный СУ-152, в одном из боев за день подбил и уничтожил 12 немецких «Тигров» и 7 «Фердинандов».
Сохранилось до наших дней таких самоходок крайне мало — по разным данным, лишь четыре экземпляра...
Эффективность «Зверобоя» на Курской дуге была не мифом, а суровой реальностью. Например, в июле 1943 года 1529-й тяжелый самоходный полк, вооруженный СУ-152, в одном из боев за день подбил и уничтожил 12 немецких «Тигров» и 7 «Фердинандов».
Сохранилось до наших дней таких самоходок крайне мало — по разным данным, лишь четыре экземпляра...
🔥81❤15👍8🫡3
Фердинанд
В 1942 году профессор Фердинанд Порше проиграл конкурс на создание тяжёлого танка «Тигр» своему конкуренту из фирмы «Хеншель». Однако Порше, будучи уверенным в победе, уже успел заказать около сотни шасси для своего танка, обозначавшегося как Tiger (P). Чтобы не потерять дорогостоящие заготовки, было принято решение переделать их в тяжёлый истребитель танков. Машину, созданную в авральном порядке в конце 1942 — начале 1943 годов, лично назвали в честь её создателя — «Фердинанд». Всего было построено 91 такая самоходка.
Главным козырем стала чудовищная защита: лоб рубки и корпуса состоял из двух сведённых 100-мм плит, образуя 200 мм брони — на тот момент абсолютный рекорд, делающий машину почти неуязвимой в лобовой проекции. Вооружение соответствовало броне — длинноствольная 88-мм пушка Pak 43/2 с длиной ствола в 71 калибр, способная уничтожать любой танк союзников с дистанции свыше 3 километров.
Сердцем машины была революционная, но капризная электромеханическая трансмиссия. Два бензиновых двигателя «Майбах» вращали генераторы, которые питали отдельные электромоторы на ведущих колёсах. Это делало управление 65-тонной махиной неожиданно лёгким, но ценой колоссальной сложности, ненадёжности и аппетита в 900–950 литров бензина на 100 км пути!
Летом 1943 года 89 «Фердинандов» были брошены в ад Курской дуги. Как дальнобойная огневая точка он был великолепен, нанося огромные потери советским танкам. Но слабости оказались фатальны: невысокая подвижность (10–15 км/ч по пересечённой местности), частые поломки ходовой части и, самое главное, полное отсутствие пулемёта для самообороны от пехоты. Подбив «Фердинанд», расчёт советского орудия или группа пехотинцев могла безнаказанно приблизиться и уничтожить его. Огромный вес делал эвакуацию подбитой машины невероятно сложной — требовалось 4–5 тягачей. Многие обездвиженные «Фердинанды» были брошены или подорваны собственными экипажами.
В 1942 году профессор Фердинанд Порше проиграл конкурс на создание тяжёлого танка «Тигр» своему конкуренту из фирмы «Хеншель». Однако Порше, будучи уверенным в победе, уже успел заказать около сотни шасси для своего танка, обозначавшегося как Tiger (P). Чтобы не потерять дорогостоящие заготовки, было принято решение переделать их в тяжёлый истребитель танков. Машину, созданную в авральном порядке в конце 1942 — начале 1943 годов, лично назвали в честь её создателя — «Фердинанд». Всего было построено 91 такая самоходка.
Главным козырем стала чудовищная защита: лоб рубки и корпуса состоял из двух сведённых 100-мм плит, образуя 200 мм брони — на тот момент абсолютный рекорд, делающий машину почти неуязвимой в лобовой проекции. Вооружение соответствовало броне — длинноствольная 88-мм пушка Pak 43/2 с длиной ствола в 71 калибр, способная уничтожать любой танк союзников с дистанции свыше 3 километров.
Сердцем машины была революционная, но капризная электромеханическая трансмиссия. Два бензиновых двигателя «Майбах» вращали генераторы, которые питали отдельные электромоторы на ведущих колёсах. Это делало управление 65-тонной махиной неожиданно лёгким, но ценой колоссальной сложности, ненадёжности и аппетита в 900–950 литров бензина на 100 км пути!
Летом 1943 года 89 «Фердинандов» были брошены в ад Курской дуги. Как дальнобойная огневая точка он был великолепен, нанося огромные потери советским танкам. Но слабости оказались фатальны: невысокая подвижность (10–15 км/ч по пересечённой местности), частые поломки ходовой части и, самое главное, полное отсутствие пулемёта для самообороны от пехоты. Подбив «Фердинанд», расчёт советского орудия или группа пехотинцев могла безнаказанно приблизиться и уничтожить его. Огромный вес делал эвакуацию подбитой машины невероятно сложной — требовалось 4–5 тягачей. Многие обездвиженные «Фердинанды» были брошены или подорваны собственными экипажами.
👍58❤6🔥5
Интересный факт:
Жестокий опыт Курска заставил немцев кардинально пересмотреть концепцию. Все уцелевшие машины (около 50 штук) были отозваны с фронта и прошли глубокую модернизацию зимой 1943–1944 годов. Самым важным изменением стала установка курсового пулемёта в лобовом листе. Кроме того, улучшили обзор командира и нанесли на броню противомагнитное покрытие «Циммерит». Почти в шутку, но весьма точно, переименованная машина получила новое имя — «Элефант» (Elefant — «Слон»). Новое название идеально отражало её суть: могучий, тяжеловесный, с толстой шкурой, но неповоротливый. В этом облике они воевали в Италии, а последние «Слоны» защищали подступы к Берлину в 1945 году.
Жестокий опыт Курска заставил немцев кардинально пересмотреть концепцию. Все уцелевшие машины (около 50 штук) были отозваны с фронта и прошли глубокую модернизацию зимой 1943–1944 годов. Самым важным изменением стала установка курсового пулемёта в лобовом листе. Кроме того, улучшили обзор командира и нанесли на броню противомагнитное покрытие «Циммерит». Почти в шутку, но весьма точно, переименованная машина получила новое имя — «Элефант» (Elefant — «Слон»). Новое название идеально отражало её суть: могучий, тяжеловесный, с толстой шкурой, но неповоротливый. В этом облике они воевали в Италии, а последние «Слоны» защищали подступы к Берлину в 1945 году.
👍49🔥10👀5🤔1
Jagdtiger
Разработка этого истребителя танков началась в 1942 году как часть немецкой концепции создания сверхтяжёлых, неуязвимых машин, способных доминировать на поле боя. Задание на проектирование получили конкурирующие фирмы: «Хеншель» и «Порше». Оба проекта должны были использовать шасси нового тяжёлого танка «Тигр II» и самое мощное противотанковое орудие того времени — 128-мм пушку Pak 44. К 1944 году, когда производство наконец началось, война уже шла на территории Германии, и «Ягдтигр» превратился из оружия наступления в средство отчаянной обороны.
Конструкторы столкнулись с проблемой: как разместить на танковом шасси огромное 128-мм орудие с длиной ствола в 55 калибров. Решением стала неподвижная, но просторная броневая рубка, интегрированная в корпус. Лоб рубки составлял чудовищные 250 мм брони, установленной под рациональным углом. Это делало машину практически неуязвимой в лобовой проекции — ни одна танковая или противотанковая пушка союзников не могла её надёжно пробить. 128-мм орудие было настоящим монстром: его бронебойный снаряд массой 28,3 кг вылетал из ствола со скоростью 920 м/с и на дистанции 2000 метров пробивал 148 мм брони под углом 30°. Он гарантированно уничтожал любой танк противника на всех мыслимых дистанциях боя.
Однако за эту мощь и защиту пришлось заплатить непомерную цену. Боевая масса машины достигала 71,7 тонны. Стандартный для «Королевского тигра» 700-сильный двигатель Майбах HL 230 P30 с трудом перемещал эту глыбу. Максимальная скорость по шоссе едва достигала 38 км/ч, а по пересечённой местности падала до 10–15 км/ч. Надёжность ходовой части, и без того перегруженной на «Тигре II», стала катастрофической. Трансмиссия, тормоза и бортовые редукторы выходили из строя после незначительных маршей. Расход топлива был колоссальным, а запас хода — мизерным. Низкая подвижность и постоянные поломки превращали «Ягдтигр» из грозного охотника в неповоротливую, уязвимую мишень для авиации и артиллерии.
Всего с 1944 по 1945 год было произведено, по разным данным, от 70 до 88 машин. Они поступали на вооружение только двух тяжёлых противотанковых батальонов — 512-го и 653-го. Боевое применение было эпизодическим и в основном оборонительным. В умелых руках и на подготовленной позиции «Ягдтигр» был страшен: известны случаи, когда одна машина сдерживала наступление целой танковой колонны. Однако чаще эти гиганты гибли из-за тактических просчётов: их обходили с флангов, они застревали на узких улочках немецких городов, их бросали экипажи из-за поломок или нехватки топлива. Броня защищала от снарядов, но не спасала от неизбежного — технического и стратегического краха Третьего рейха.
Разработка этого истребителя танков началась в 1942 году как часть немецкой концепции создания сверхтяжёлых, неуязвимых машин, способных доминировать на поле боя. Задание на проектирование получили конкурирующие фирмы: «Хеншель» и «Порше». Оба проекта должны были использовать шасси нового тяжёлого танка «Тигр II» и самое мощное противотанковое орудие того времени — 128-мм пушку Pak 44. К 1944 году, когда производство наконец началось, война уже шла на территории Германии, и «Ягдтигр» превратился из оружия наступления в средство отчаянной обороны.
Конструкторы столкнулись с проблемой: как разместить на танковом шасси огромное 128-мм орудие с длиной ствола в 55 калибров. Решением стала неподвижная, но просторная броневая рубка, интегрированная в корпус. Лоб рубки составлял чудовищные 250 мм брони, установленной под рациональным углом. Это делало машину практически неуязвимой в лобовой проекции — ни одна танковая или противотанковая пушка союзников не могла её надёжно пробить. 128-мм орудие было настоящим монстром: его бронебойный снаряд массой 28,3 кг вылетал из ствола со скоростью 920 м/с и на дистанции 2000 метров пробивал 148 мм брони под углом 30°. Он гарантированно уничтожал любой танк противника на всех мыслимых дистанциях боя.
Однако за эту мощь и защиту пришлось заплатить непомерную цену. Боевая масса машины достигала 71,7 тонны. Стандартный для «Королевского тигра» 700-сильный двигатель Майбах HL 230 P30 с трудом перемещал эту глыбу. Максимальная скорость по шоссе едва достигала 38 км/ч, а по пересечённой местности падала до 10–15 км/ч. Надёжность ходовой части, и без того перегруженной на «Тигре II», стала катастрофической. Трансмиссия, тормоза и бортовые редукторы выходили из строя после незначительных маршей. Расход топлива был колоссальным, а запас хода — мизерным. Низкая подвижность и постоянные поломки превращали «Ягдтигр» из грозного охотника в неповоротливую, уязвимую мишень для авиации и артиллерии.
Всего с 1944 по 1945 год было произведено, по разным данным, от 70 до 88 машин. Они поступали на вооружение только двух тяжёлых противотанковых батальонов — 512-го и 653-го. Боевое применение было эпизодическим и в основном оборонительным. В умелых руках и на подготовленной позиции «Ягдтигр» был страшен: известны случаи, когда одна машина сдерживала наступление целой танковой колонны. Однако чаще эти гиганты гибли из-за тактических просчётов: их обходили с флангов, они застревали на узких улочках немецких городов, их бросали экипажи из-за поломок или нехватки топлива. Броня защищала от снарядов, но не спасала от неизбежного — технического и стратегического краха Третьего рейха.
🔥43👍18❤5🤔3⚡1
Интересный факт:
Эффективность Ягдтигра как оружия подрывал не только его вес, но и дефицит. Для 128-мм орудия требовались раздельно-гильзовые выстрелы, что замедляло процесс заряжания. Но главное — в конце войны немцам катастрофически не хватало специальных стабилизаторов для пороха в зарядах. Из-за этого при выстреле происходило интенсивное неполное сгорание, и ствол орудия мгновенно покрывался толстым слоем нагара. После 8–10 выстрелов нагар полностью блокировал досылку следующего снаряда. В полевых условиях прочистить 6,5-метровый ствол калибра 128 мм было почти невозможно. Поэтому в отчётах экипажей можно встретить фразы: «Машина исправна, вооружение в порядке, но вести огонь не может — стволы грязные».
Эффективность Ягдтигра как оружия подрывал не только его вес, но и дефицит. Для 128-мм орудия требовались раздельно-гильзовые выстрелы, что замедляло процесс заряжания. Но главное — в конце войны немцам катастрофически не хватало специальных стабилизаторов для пороха в зарядах. Из-за этого при выстреле происходило интенсивное неполное сгорание, и ствол орудия мгновенно покрывался толстым слоем нагара. После 8–10 выстрелов нагар полностью блокировал досылку следующего снаряда. В полевых условиях прочистить 6,5-метровый ствол калибра 128 мм было почти невозможно. Поэтому в отчётах экипажей можно встретить фразы: «Машина исправна, вооружение в порядке, но вести огонь не может — стволы грязные».
❤34👍21🤔8🔥6
ИСУ-152
История этой машины началась как история преемственности. После успеха «Зверобоя» СУ-152 на Курской дуге и снятия с производства танка КВ, на котором он базировался, встал вопрос: как сохранить в войсках столь необходимое мощное штурмовое средство? Ответ конструкторов Челябинского Кировского завода был логичен и эффективен. Под руководством Жозефа Котина они взяли уже отработанную и отлаженную концепцию тяжелой самоходки и перенесли её на новую, более совершенную базу — шасси и основные агрегаты перспективного тяжёлого танка ИС-2.
Первый прототип, получивший обозначение ИСУ-152 (Индекс ГАБТУ — Объект 241), был построен осенью 1943 года. Серийное производство развернули на ЧКЗ с декабря, и первые машины поступили в войска в начале 1944 года. Внешне новая самоходка напоминала предшественницу, но имела ключевые улучшения. Более мощный и экономичный дизель В-2ИС (520 л.с.) и усиленная ходовая часть обеспечивали лучшую подвижность и надёжность. Лобовая броня рубки была усилена до 90 мм и установлена под рациональным углом. Главным же оружием оставалась всё та же испытанная гаубица-пушка МЛ-20С, прицелы к которой теперь освещались от танкового генератора.
Советские экипажи, уже познакомившиеся с СУ-152, быстро оценили новый аппарат и перенесли на него прозвище «Зверобой». Но появилось и другое, куда более ёмкое и народное — «Образец». Оно отражало универсальность машины: она была грозным истребителем танков, способным одним попаданием 43-килограммового осколочно-фугасного снаряда вывести из строя даже «Королевский тигр», сорвав ему башню. Одновременно она была незаменимым штурмовым орудием для разрушения дотов, баррикад и зданий в городах. Бронебойный снаряд пробивал до 124 мм брони с километра.
Производство ИСУ-152 продолжалось до 1947 года, а всего было выпущено 3242 такие машины, что сделало её самой массовой тяжёлой САУ в мире. Она стала основой отдельных тяжелых самоходно-артиллерийских полков и бригад, которые придавались танковым и общевойсковым армиям для качественного усиления при прорыве глубоко эшелонированной обороны. После войны ИСУ-152 долгие годы оставалась на вооружении СССР и стран Варшавского договора, а её модернизированные варианты, такие как ИСУ-152К и ИСУ-152М, служили вплоть до 1970-х годов.
История этой машины началась как история преемственности. После успеха «Зверобоя» СУ-152 на Курской дуге и снятия с производства танка КВ, на котором он базировался, встал вопрос: как сохранить в войсках столь необходимое мощное штурмовое средство? Ответ конструкторов Челябинского Кировского завода был логичен и эффективен. Под руководством Жозефа Котина они взяли уже отработанную и отлаженную концепцию тяжелой самоходки и перенесли её на новую, более совершенную базу — шасси и основные агрегаты перспективного тяжёлого танка ИС-2.
Первый прототип, получивший обозначение ИСУ-152 (Индекс ГАБТУ — Объект 241), был построен осенью 1943 года. Серийное производство развернули на ЧКЗ с декабря, и первые машины поступили в войска в начале 1944 года. Внешне новая самоходка напоминала предшественницу, но имела ключевые улучшения. Более мощный и экономичный дизель В-2ИС (520 л.с.) и усиленная ходовая часть обеспечивали лучшую подвижность и надёжность. Лобовая броня рубки была усилена до 90 мм и установлена под рациональным углом. Главным же оружием оставалась всё та же испытанная гаубица-пушка МЛ-20С, прицелы к которой теперь освещались от танкового генератора.
Советские экипажи, уже познакомившиеся с СУ-152, быстро оценили новый аппарат и перенесли на него прозвище «Зверобой». Но появилось и другое, куда более ёмкое и народное — «Образец». Оно отражало универсальность машины: она была грозным истребителем танков, способным одним попаданием 43-килограммового осколочно-фугасного снаряда вывести из строя даже «Королевский тигр», сорвав ему башню. Одновременно она была незаменимым штурмовым орудием для разрушения дотов, баррикад и зданий в городах. Бронебойный снаряд пробивал до 124 мм брони с километра.
Производство ИСУ-152 продолжалось до 1947 года, а всего было выпущено 3242 такие машины, что сделало её самой массовой тяжёлой САУ в мире. Она стала основой отдельных тяжелых самоходно-артиллерийских полков и бригад, которые придавались танковым и общевойсковым армиям для качественного усиления при прорыве глубоко эшелонированной обороны. После войны ИСУ-152 долгие годы оставалась на вооружении СССР и стран Варшавского договора, а её модернизированные варианты, такие как ИСУ-152К и ИСУ-152М, служили вплоть до 1970-х годов.
❤45👍24🔥10🫡5
Интересный факт:
Одно из самых нестандартных применений ИСУ-152 было связано не с уничтожением вражеской техники, а с… спасением собственной. В ходе Берлинской операции 1945 года самоходка ИСУ-152 одного из гвардейских полков провалилась в подвал разрушенного здания и застряла, оказавшись в ловушке под обстрелом. Командир машины принял дерзкое решение: произвести несколько выстрелов из 152-мм орудия по руинам перед своей же машиной. Мощные фугасные снаряды обрушили завалы и часть стены, создав наклонный выезд. После этого ИСУ-152 смогла самостоятельно выбраться из западни!
Одно из самых нестандартных применений ИСУ-152 было связано не с уничтожением вражеской техники, а с… спасением собственной. В ходе Берлинской операции 1945 года самоходка ИСУ-152 одного из гвардейских полков провалилась в подвал разрушенного здания и застряла, оказавшись в ловушке под обстрелом. Командир машины принял дерзкое решение: произвести несколько выстрелов из 152-мм орудия по руинам перед своей же машиной. Мощные фугасные снаряды обрушили завалы и часть стены, создав наклонный выезд. После этого ИСУ-152 смогла самостоятельно выбраться из западни!
👍90🔥17🥰3❤1
Focke-Wulf Fw 190 «Würger» (Сорокопут)
Разработка этого истребителя началась в 1937 году по инициативе Технического департамента Рейхсминистерства авиации. Командование люфтваффе, вполне довольное Bf 109, понимало стратегическую опасность зависимости от единственного типа истребителя. Требовался принципиально иной самолёт, созданный параллельно и по конкурирующей концепции. Контракт получила фирма «Фокке-Вульф» под руководством талантливого конструктора Курта Танка.
Танк пошёл наперекор устоявшейся тенденции. Вместо облегчения машины и установки авиационного двигателя жидкостного охлаждения (как DB-601 на Bf 109) он сделал ставку на мощный 14-цилиндровый радиальный двигатель воздушного охлаждения BMW 801. Это был рискованный шаг: такой мотор создавал большее лобовое сопротивление, но был проще, дешевле в производстве и, что критически важно, гораздо живучее в бою. Чтобы «обтечь» широкий мотор, Танк создал исключительно плотную и рациональную компоновку. Кабина пилота была сдвинута далеко назад, что ухудшало обзор на рулёжке, но зато давало великолепный обзор в полёте. Шасси с широкой колеёй (в отличие от узкого у Bf 109) сделало взлёт и посадку намного безопаснее.
Первый полёт прототип совершил 1 июня 1939 года. Однако путь к войску был непрост. Мощный двигатель перегревался, а его система управления подачей топлива и наддувом, знаменитый «Kommandogerät», была капризной. Лётчиков-испытателей, привыкших к изящным «мессерам», отталкивала грубая мощь новой машины. Но Курт Танк верил в свой проект. Доводка заняла почти два года, и лишь в августе 1941 года Fw 190A-1 поступили в строевые части на Западном фронте.
Появление «Фокке-Вульфа» над Ла-Маншем стало шоком для британских Королевских ВВС. Новый немецкий истребитель на малых и средних высотах превосходил «Спитфайр» Mk.V практически по всем параметрам: скорости, скороподъёмности, скорости крена и мощи вооружения (четыре 20-мм пушки MG 151/20 и два 7.92-мм пулемёта MG 17). Его живучесть оказалась легендарной — самолёт мог возвращаться на базу с огромными повреждениями мотора, которые были бы фатальны для Bf 109.
Разработка этого истребителя началась в 1937 году по инициативе Технического департамента Рейхсминистерства авиации. Командование люфтваффе, вполне довольное Bf 109, понимало стратегическую опасность зависимости от единственного типа истребителя. Требовался принципиально иной самолёт, созданный параллельно и по конкурирующей концепции. Контракт получила фирма «Фокке-Вульф» под руководством талантливого конструктора Курта Танка.
Танк пошёл наперекор устоявшейся тенденции. Вместо облегчения машины и установки авиационного двигателя жидкостного охлаждения (как DB-601 на Bf 109) он сделал ставку на мощный 14-цилиндровый радиальный двигатель воздушного охлаждения BMW 801. Это был рискованный шаг: такой мотор создавал большее лобовое сопротивление, но был проще, дешевле в производстве и, что критически важно, гораздо живучее в бою. Чтобы «обтечь» широкий мотор, Танк создал исключительно плотную и рациональную компоновку. Кабина пилота была сдвинута далеко назад, что ухудшало обзор на рулёжке, но зато давало великолепный обзор в полёте. Шасси с широкой колеёй (в отличие от узкого у Bf 109) сделало взлёт и посадку намного безопаснее.
Первый полёт прототип совершил 1 июня 1939 года. Однако путь к войску был непрост. Мощный двигатель перегревался, а его система управления подачей топлива и наддувом, знаменитый «Kommandogerät», была капризной. Лётчиков-испытателей, привыкших к изящным «мессерам», отталкивала грубая мощь новой машины. Но Курт Танк верил в свой проект. Доводка заняла почти два года, и лишь в августе 1941 года Fw 190A-1 поступили в строевые части на Западном фронте.
Появление «Фокке-Вульфа» над Ла-Маншем стало шоком для британских Королевских ВВС. Новый немецкий истребитель на малых и средних высотах превосходил «Спитфайр» Mk.V практически по всем параметрам: скорости, скороподъёмности, скорости крена и мощи вооружения (четыре 20-мм пушки MG 151/20 и два 7.92-мм пулемёта MG 17). Его живучесть оказалась легендарной — самолёт мог возвращаться на базу с огромными повреждениями мотора, которые были бы фатальны для Bf 109.
1👍53🔥10❤6🤔4👎1
Интересный факт:
Пилоты люфтваффе, воспитанные на «мессерах», настороженно отнеслись к новой машине. Чтобы доказать превосходство своего детища, Курт Танк пошёл на дерзкий шаг. Он организовал показательные учебные бои между опытнейшим пилотом-испытателем Bf 109 и самим собой на Fw 190. В этих дуэлях Танк, будучи не боевым лётчиком, а инженером, раз за разом «сбивал» виртуоза на «мессершмитте», наглядно демонстрируя преимущества новой концепции. Эта личная победа конструктора в воздухе сломила предубеждения пилотов и открыла «Сорокопуту» путь к фронтовой славе.
Пилоты люфтваффе, воспитанные на «мессерах», настороженно отнеслись к новой машине. Чтобы доказать превосходство своего детища, Курт Танк пошёл на дерзкий шаг. Он организовал показательные учебные бои между опытнейшим пилотом-испытателем Bf 109 и самим собой на Fw 190. В этих дуэлях Танк, будучи не боевым лётчиком, а инженером, раз за разом «сбивал» виртуоза на «мессершмитте», наглядно демонстрируя преимущества новой концепции. Эта личная победа конструктора в воздухе сломила предубеждения пилотов и открыла «Сорокопуту» путь к фронтовой славе.
1👍76❤9👎3🤔2
MG 42 (Maschinengewehr 42)
К началу 1940-х вермахт, имея на вооружении по-своему совершенный, но дорогой и капризный единый пулемёт MG 34, столкнулся с проблемами массового производства в условиях тотальной войны. MG 34 требовал высококвалифицированной обработки металла и был чувствителен к загрязнению, что особенно сказывалось на Восточном фронте. Армейское управление вооружений объявило конкурс на создание нового пулемёта, и победителем в 1939 году стал, казалось бы, самый неожиданный претендент — инженер Вернер Грунер из компании «Metall-und Lackwarenfabrik Johannes Großfuß», до войны специализировавшейся на штамповке металлических изделий, вроде осветительных фонарей. Грунер, специалист по массовому производству, создал оружие, идеально отвечающее требованиям эпохи — предельно дешёвое, технологичное и невероятно эффективное. Официально принятый на вооружение в 1942 году, пулемёт получил соответствующее индекс — MG 42.
Вопреки традициям, основные детали, включая ствольную коробку с кожухом, изготавливались методом штамповки и точечной сварки, а не фрезеровки из цельных заготовок. Это сократило количество деталей до 200, а стоимость производства — примерно на 30% по сравнению с MG 34. «Душа» оружия — усовершенствованный роликовый затвор, обеспечивал высочайшую надёжность работы автоматики даже в самых сложных условиях. Главной же визитной карточкой стал темп стрельбы — от 1200 до 1500 выстрелов в минуту, что в 2-3 раза превышало показатели пулемётов союзников. Звук такой очереди сливался в непрерывный треск, за который солдаты вермахта прозвали пулемёт «Hitlersäge» («Пила Гитлера»), а их противники — «косторезом» или «циркуляркой». Чтобы компенсировать быстрый перегрев ствола при такой скорострельности, была разработана гениально простая система его замены: стрелок отщёлкивал зажим на правой стороне кожуха и одной рукой (используя асбестовую рукавицу) извлекал раскалённый ствол, вставляя новый. Вся операция занимала в среднем 6-8 секунд и могла проводиться прямо в бою. Пулемёт питался неразъёмными металлическими лентами на 50 или 250 патронов 7,92×57 мм Маузер и мог использоваться как с сошкой в роли ручного, так и на треножном станке Lafette 42 для ведения дальнего прицельного или зенитного огня.
В годы войны было выпущено около 423 600 экземпляров MG 42. Он стал основой огневой мощи пехотных отделений вермахта, наводя ужас на поля сражений своей сокрушительной плотностью огня. После поражения Третьего рейха карьера пулемёта не закончилась – его признанная конструкция легла в основу послевоенного единого пулемёта Бундесвера MG 3 (принят на вооружение в 1969 году), до сих пор состоящего на вооружении Германии и десятков других стран мира. Кроме того, решения, заложенные в MG 42, напрямую повлияли на разработку таких известных образцов, как американский M60 и бельгийский FN MAG
К началу 1940-х вермахт, имея на вооружении по-своему совершенный, но дорогой и капризный единый пулемёт MG 34, столкнулся с проблемами массового производства в условиях тотальной войны. MG 34 требовал высококвалифицированной обработки металла и был чувствителен к загрязнению, что особенно сказывалось на Восточном фронте. Армейское управление вооружений объявило конкурс на создание нового пулемёта, и победителем в 1939 году стал, казалось бы, самый неожиданный претендент — инженер Вернер Грунер из компании «Metall-und Lackwarenfabrik Johannes Großfuß», до войны специализировавшейся на штамповке металлических изделий, вроде осветительных фонарей. Грунер, специалист по массовому производству, создал оружие, идеально отвечающее требованиям эпохи — предельно дешёвое, технологичное и невероятно эффективное. Официально принятый на вооружение в 1942 году, пулемёт получил соответствующее индекс — MG 42.
Вопреки традициям, основные детали, включая ствольную коробку с кожухом, изготавливались методом штамповки и точечной сварки, а не фрезеровки из цельных заготовок. Это сократило количество деталей до 200, а стоимость производства — примерно на 30% по сравнению с MG 34. «Душа» оружия — усовершенствованный роликовый затвор, обеспечивал высочайшую надёжность работы автоматики даже в самых сложных условиях. Главной же визитной карточкой стал темп стрельбы — от 1200 до 1500 выстрелов в минуту, что в 2-3 раза превышало показатели пулемётов союзников. Звук такой очереди сливался в непрерывный треск, за который солдаты вермахта прозвали пулемёт «Hitlersäge» («Пила Гитлера»), а их противники — «косторезом» или «циркуляркой». Чтобы компенсировать быстрый перегрев ствола при такой скорострельности, была разработана гениально простая система его замены: стрелок отщёлкивал зажим на правой стороне кожуха и одной рукой (используя асбестовую рукавицу) извлекал раскалённый ствол, вставляя новый. Вся операция занимала в среднем 6-8 секунд и могла проводиться прямо в бою. Пулемёт питался неразъёмными металлическими лентами на 50 или 250 патронов 7,92×57 мм Маузер и мог использоваться как с сошкой в роли ручного, так и на треножном станке Lafette 42 для ведения дальнего прицельного или зенитного огня.
В годы войны было выпущено около 423 600 экземпляров MG 42. Он стал основой огневой мощи пехотных отделений вермахта, наводя ужас на поля сражений своей сокрушительной плотностью огня. После поражения Третьего рейха карьера пулемёта не закончилась – его признанная конструкция легла в основу послевоенного единого пулемёта Бундесвера MG 3 (принят на вооружение в 1969 году), до сих пор состоящего на вооружении Германии и десятков других стран мира. Кроме того, решения, заложенные в MG 42, напрямую повлияли на разработку таких известных образцов, как американский M60 и бельгийский FN MAG
👍52❤15🔥10🥰1🤔1
Интересный факт:
Помимо своей разрушительной скорострельности, MG 42 обладал одной уникальной и малоизвестной тактической «хитростью». На тяжёлый треножный станок Lafette 42 можно было установить специальный оптический прицел и сложный механизм под названием Tiefenfeuerautomat (автомат глубины огня). Если пулемётчик знал приблизительную дистанцию до цели (например, 1500 метров), он мог настроить этот механизм, после чего пулемёт в автоматическом режиме начинал «размазывать» очередь не по точке, а по глубине: прицеливание и, соответственно, ведение огня плавно смещались от установленной дистанции вперёд и назад (скажем, от 1300 до 1700 метров и обратно). Это создавало «огневую гармошку», накрывающую всю зону предполагаемого нахождения противника, что было особенно эффективно против рассредоточенной пехоты или в условиях плохой видимости
Помимо своей разрушительной скорострельности, MG 42 обладал одной уникальной и малоизвестной тактической «хитростью». На тяжёлый треножный станок Lafette 42 можно было установить специальный оптический прицел и сложный механизм под названием Tiefenfeuerautomat (автомат глубины огня). Если пулемётчик знал приблизительную дистанцию до цели (например, 1500 метров), он мог настроить этот механизм, после чего пулемёт в автоматическом режиме начинал «размазывать» очередь не по точке, а по глубине: прицеливание и, соответственно, ведение огня плавно смещались от установленной дистанции вперёд и назад (скажем, от 1300 до 1700 метров и обратно). Это создавало «огневую гармошку», накрывающую всю зону предполагаемого нахождения противника, что было особенно эффективно против рассредоточенной пехоты или в условиях плохой видимости
🤯41🔥24👍8🤔6❤4
Gewehr 41
История G41 началась в 1940 году, когда немецкое командование осознало, что советские самозарядные винтовки СВТ-40 и автоматические АВС-36 дают красноармейцам серьёзное преимущество в огневой мощи. Управление вооружений вермахта выдало техническое задание: требовалось создать самозарядную винтовку без газоотводного отверстия в стволе, с неподвижными при стрельбе внешними частями и с возможностью перезарядки как у обычной винтовки.
Две компании — Mauser и Walther — взялись за работу. Mauser попыталась слепо следовать требованиям и создала G41(M) с архаичной системой перезаряжания, где после каждого отказа автоматики солдату приходилось вручную крутить рукоятку затвора (нижняя фотка).
Walther пошла на хитрость, проигнорировав часть условий, и представила G41(W) с подвижной затворной рамой. Именно винтовка от Walther, несмотря на все недостатки, была принята на вооружение в 1942 году
Конструктивно G41(W) получилась тяжёлой (4.9 кг) и неуравновешенной. Её газоотводный механизм с кольцевым поршнем постоянно забивался грязью, а для чистки требовалась почти полная разборка. Солдаты жаловались, что после 30–40 выстрелов начинались задержки, а при 70 выстрелах можно было уже строить песочницу (песок то с собой). Однако, вот в чем прикол - многие бойцы предпочитали менять её на трофейные СВТ-40 или старый добрый Mauser 98k
Всего до 1943 года выпустили около 115–130 тысяч экземпляров G41(W), после чего производство свернули в пользу более удачной G43.
История G41 началась в 1940 году, когда немецкое командование осознало, что советские самозарядные винтовки СВТ-40 и автоматические АВС-36 дают красноармейцам серьёзное преимущество в огневой мощи. Управление вооружений вермахта выдало техническое задание: требовалось создать самозарядную винтовку без газоотводного отверстия в стволе, с неподвижными при стрельбе внешними частями и с возможностью перезарядки как у обычной винтовки.
Две компании — Mauser и Walther — взялись за работу. Mauser попыталась слепо следовать требованиям и создала G41(M) с архаичной системой перезаряжания, где после каждого отказа автоматики солдату приходилось вручную крутить рукоятку затвора (нижняя фотка).
Walther пошла на хитрость, проигнорировав часть условий, и представила G41(W) с подвижной затворной рамой. Именно винтовка от Walther, несмотря на все недостатки, была принята на вооружение в 1942 году
Конструктивно G41(W) получилась тяжёлой (4.9 кг) и неуравновешенной. Её газоотводный механизм с кольцевым поршнем постоянно забивался грязью, а для чистки требовалась почти полная разборка. Солдаты жаловались, что после 30–40 выстрелов начинались задержки, а при 70 выстрелах можно было уже строить песочницу (песок то с собой). Однако, вот в чем прикол - многие бойцы предпочитали менять её на трофейные СВТ-40 или старый добрый Mauser 98k
Всего до 1943 года выпустили около 115–130 тысяч экземпляров G41(W), после чего производство свернули в пользу более удачной G43.
🔥37❤8🫡6👍5
Интересный факт:
Немецкие солдаты, получившие G41, часто сдавали её на склады и вооружались трофейными советскими СВТ-40, которые немцы официально приняли на вооружение под индексом Selbstladegewehr 259(r). Это один из редких случаев в истории, когда армия массово отказывалась от собственного оружия в пользу вражеского.
Немецкие солдаты, получившие G41, часто сдавали её на склады и вооружались трофейными советскими СВТ-40, которые немцы официально приняли на вооружение под индексом Selbstladegewehr 259(r). Это один из редких случаев в истории, когда армия массово отказывалась от собственного оружия в пользу вражеского.
❤46👍28🫡8🔥4👎1
Glock
Сразу к главному. Если ты смотрел «Крепкий орешек‑2» и до сих пор веришь, что Глок — это «немецкий фарфоровый пистолет, который не видит металлодетектор» — у нас плохие новости. Во‑первых, он австрийский. Во‑вторых – фарфора там ноль, а 400 граммов чистого железа любой рамке металлоискателя объяснят всё очень громко. Голливуд, спасибо за атмосферу, но легенду про пластикового призрака пора сдать в архив.
Теперь по делу. Гастон Глок до 52 лет вообще не трогал оружие. Он делал саперные лопатки и ножи для австрийской армии. А потом случайно услышал в военном ведомстве, что военные очень долго просили именитые концерны, которые приносят дорогие, сложные и капризные пистолеты, сделать что нибудь попроще.
А наш Гастон пошел и спросил: «Ребят, а что вы на самом деле хотите?» Ему дали техзадание. Он нанял инженеров, заперся в подвале и через несколько месяцев принес Glock 17. Такой наглости мир оружия не видел со времен Кольта👔
Конструктивно — да, это не революция. Система запирания — классика Браунинга с перекосом ствола. УСМ — предвзвод ударника. Предохранитель на спуске — Sauer 1930‑го. Полимерная рамка — на Heckler & Koch VP70 уже была. Гений Глока не в том, чтобы изобрести велосипед, а в том, чтобы собрать велосипед из 33 деталей (вместо обычных для тех лет 50–60), который не ломается, дешевый в производстве и при этом переживет своего владельца. 84% массы — сталь. Но это «умная» сталь: ствол с твердостью 69 HRC (у технического алмаза — 71), покрытие, которое не берет коррозия, и рамка из того же нейлона Zytel, из которого делали кроссовки Майкла Джонсона, когда он брал золото в Атланте. Бегать — бегать, стрелять — стрелять, материал един. Да, тот самый «пластик» держит от −40 до +200 по Цельсию. Да, со временем на нем могут появиться микротрещины. Но они появляются лет через 20 активного ношения, а пистолету пофиг — он работает
Глок не просит флажковых предохранителей. У него три автоматических: на спуске, на ударнике и противоударный. Вытащил — жми. Утопил в болоте — жми. Забыл в машине на морозе — жми. Но есть нюанс: в начале 90‑х нью-йоркские копы массово простреливали себе ягодицы, потому что запихивали «Глок» в кобуру, держа палец на спуске. Курса молодого бойца не хватило, пришлось ставить усиленные пружины. Пистолет не тупой — тупые инструкторы😘
Ресурс официально — 35–40 тысяч. Неофициально — американец Чак Тейлор за три года долбил из G17, пока не перевалил за 100 тысяч. Пистолет жив. Магазины умерли на 5–10 тысячах, но сам «ствол» даже кучность не потерял. До Глока серийные пистолеты так не умели. Под водой? Да, стреляет. Меняешь возвратную пружину на усиленную (вода в 800 раз плотнее воздуха), и можно убегать от акул с комфортом. Немецкий спецназ именно за это и любит P9A1 — морскую версию.
Модельный ряд — отдельный вид искусства. G17 — классика, 17 патронов. G19 — компакт, самый продаваемый в мире, баланс размера и злобы идеальный. G43 — тонкий, под одежду. G34 — спортивный, с длинным стволом и «МОС»-площадкой под коллиматор. Есть даже розовые. Да, розовые. И они стреляют так же, как черные. Цвет не влияет на злость😏
Сразу к главному. Если ты смотрел «Крепкий орешек‑2» и до сих пор веришь, что Глок — это «немецкий фарфоровый пистолет, который не видит металлодетектор» — у нас плохие новости. Во‑первых, он австрийский. Во‑вторых – фарфора там ноль, а 400 граммов чистого железа любой рамке металлоискателя объяснят всё очень громко. Голливуд, спасибо за атмосферу, но легенду про пластикового призрака пора сдать в архив.
Теперь по делу. Гастон Глок до 52 лет вообще не трогал оружие. Он делал саперные лопатки и ножи для австрийской армии. А потом случайно услышал в военном ведомстве, что военные очень долго просили именитые концерны, которые приносят дорогие, сложные и капризные пистолеты, сделать что нибудь попроще.
А наш Гастон пошел и спросил: «Ребят, а что вы на самом деле хотите?» Ему дали техзадание. Он нанял инженеров, заперся в подвале и через несколько месяцев принес Glock 17. Такой наглости мир оружия не видел со времен Кольта
Конструктивно — да, это не революция. Система запирания — классика Браунинга с перекосом ствола. УСМ — предвзвод ударника. Предохранитель на спуске — Sauer 1930‑го. Полимерная рамка — на Heckler & Koch VP70 уже была. Гений Глока не в том, чтобы изобрести велосипед, а в том, чтобы собрать велосипед из 33 деталей (вместо обычных для тех лет 50–60), который не ломается, дешевый в производстве и при этом переживет своего владельца. 84% массы — сталь. Но это «умная» сталь: ствол с твердостью 69 HRC (у технического алмаза — 71), покрытие, которое не берет коррозия, и рамка из того же нейлона Zytel, из которого делали кроссовки Майкла Джонсона, когда он брал золото в Атланте. Бегать — бегать, стрелять — стрелять, материал един. Да, тот самый «пластик» держит от −40 до +200 по Цельсию. Да, со временем на нем могут появиться микротрещины. Но они появляются лет через 20 активного ношения, а пистолету пофиг — он работает
Глок не просит флажковых предохранителей. У него три автоматических: на спуске, на ударнике и противоударный. Вытащил — жми. Утопил в болоте — жми. Забыл в машине на морозе — жми. Но есть нюанс: в начале 90‑х нью-йоркские копы массово простреливали себе ягодицы, потому что запихивали «Глок» в кобуру, держа палец на спуске. Курса молодого бойца не хватило, пришлось ставить усиленные пружины. Пистолет не тупой — тупые инструкторы
Ресурс официально — 35–40 тысяч. Неофициально — американец Чак Тейлор за три года долбил из G17, пока не перевалил за 100 тысяч. Пистолет жив. Магазины умерли на 5–10 тысячах, но сам «ствол» даже кучность не потерял. До Глока серийные пистолеты так не умели. Под водой? Да, стреляет. Меняешь возвратную пружину на усиленную (вода в 800 раз плотнее воздуха), и можно убегать от акул с комфортом. Немецкий спецназ именно за это и любит P9A1 — морскую версию.
Модельный ряд — отдельный вид искусства. G17 — классика, 17 патронов. G19 — компакт, самый продаваемый в мире, баланс размера и злобы идеальный. G43 — тонкий, под одежду. G34 — спортивный, с длинным стволом и «МОС»-площадкой под коллиматор. Есть даже розовые. Да, розовые. И они стреляют так же, как черные. Цвет не влияет на злость
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤68👍23🔥21🤝2👎1🫡1
Оружие и техника
Дорогие подписчики, напишите в комменты конкретные виды вооружения, о которых вы бы хотели пост🥰
Дорогие подписчики, предложка кончается... Осталось буквально 2 темы
Напишите туда КОНКРЕТНЫЕ примеры вооружения пожалуйста🪤 . Если тема будет интересная, то пост с ней выйдет на канале
Напишите туда КОНКРЕТНЫЕ примеры вооружения пожалуйста
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👍28
Maus
Есть у немцев такой специфический юмор — назвать танк весом с небольшой дом «Мышью». Но история распорядилась именно так: сверхтяжёлый танк, который по задумке должен был давить всё и вся, а по факту не задавил даже собственную гусеницу.
Всё началось с того, что Гитлеру однажды приспичило иметь танк, который вообще никто и никогда не пробьёт. Просто представьте: сидит фюрер, смотрит на карту, думает о блицкриге, а потом такая мысль: «А давайте-ка сделаем броню толщиной со стену бункера, и пусть они попробуют нас остановить». И пошло-поехало.
Порше (да, тот самый Фердинанд, который потом будет делать спорткары) взялся за проект с энтузиазмом человека, которому сказали, что денег на эксперименты не жалко. И вот тут начинается самое интересное: как сдвинуть с места 200-тонную тушу обычным двигателем? Правильно — никак. Поэтому Порше придумал гениальную схему: ставим авиационный мотор, он крутит генератор, генератор питает электромоторы, а те уже вращают гусеницы. Да-да, гибридный танк. В 1944 году. Немцы опять обогнали время, но, как обычно, немного не туда.
Как это выглядело вживую? Хм... Если бы вы увидели «Маус» на дороге, вы бы сначала подумали, что у вас глюки. Это не танк, это передвижной дот. Башня — размером с небольшую комнату, ствол торчит такой, что кажется, будто сейчас не выстрелит, а просто проткнёт всё насквозь. И всё это обвешано бронёй так, что даже смотреть тяжело.
Вооружение там поставили соответствующее: главный калибр — 128 миллиметров. Это вам не хлопушка, это орудие, которое стреляло такими здоровенными снарядами, что заряжающий должен был быть если не Шварценеггером, то хотя бы тяжелоатлетом. Снаряды раздельного заряжания были кстати👔
А рядом пристроили 75-миллиметровую пушечку поменьше, для всяких мелких целей. И пулемёт один, на всякий случай, но его воткнули сбоку с электроспуском, чтоб не дёргаться лишний раз.
Первый раз «Мышку» выкатили покататься прямо перед Новым годом, 23 декабря 1943-го. Причём сделали это втихаря, без спросу начальства — просто решили проверить, поедет ли вообще эта махина. И представьте себе — поехала! Даже рулилась нормально, спасибо электроприводам. Немцы обрадовались, подумали: «Ну всё, сейчас мы покажем».
Но тут начались будни. Во-первых, мосты. Их для «Мауса» просто не существовало — ни один мост в Германии не выдержал бы 200 тонн. Значит, надо вброд. А если вброд — вдруг увязнет? Увяз. В марте 1944-го на полигоне танк засосало в болото по самую башню. Вытаскивали потом с матом и помощью специальной техники, но осадочек остался.
По железной дороге возить — тоже квест. Танк не влезал ни в один габарит. Пришлось придумать систему: разбирать его на три части и каждую везти отдельным поездом. А потом на месте собирать. Представляете логистику? Пока эту «мышь» соберёшь, война уже закончится. Что, собственно, и произошло.
В апреле 1945-го, когда Красная армия уже вовсю топает к Берлину, немцы решили выдвинуть второй экземпляр «Мауса» на защиту ставки Генштаба. Танк погрузили, довезли, разгрузили, он поехал... и на первом же перекрёстке у него сдох двигатель. Встал он прямо посередине дороги, и так криво, что даже стрелять никуда не мог — ствол упёрся в здание. Немцы плюнули, заложили взрывчатку и подорвали свою непобедимую «Мышь» прямо там, чтобы не досталась врагу.
Но не тут-то было. Наши пришли, посмотрели на эту груду металла, почесали затылки и решили: а давайте-ка соберём из двух подбитых машин одну. Сняли башню со второго, поставили на шасси первого, притащили всё это в Кубинку и начали изучать. Для науки даже постреляли по нему из 122-миллиметровой пушки — проверили, что где пробивается. Лоб корпуса, кстати, так и не пробили — немцы постарались на славу. А вот борт пробили нормально.
Есть у немцев такой специфический юмор — назвать танк весом с небольшой дом «Мышью». Но история распорядилась именно так: сверхтяжёлый танк, который по задумке должен был давить всё и вся, а по факту не задавил даже собственную гусеницу.
Всё началось с того, что Гитлеру однажды приспичило иметь танк, который вообще никто и никогда не пробьёт. Просто представьте: сидит фюрер, смотрит на карту, думает о блицкриге, а потом такая мысль: «А давайте-ка сделаем броню толщиной со стену бункера, и пусть они попробуют нас остановить». И пошло-поехало.
Порше (да, тот самый Фердинанд, который потом будет делать спорткары) взялся за проект с энтузиазмом человека, которому сказали, что денег на эксперименты не жалко. И вот тут начинается самое интересное: как сдвинуть с места 200-тонную тушу обычным двигателем? Правильно — никак. Поэтому Порше придумал гениальную схему: ставим авиационный мотор, он крутит генератор, генератор питает электромоторы, а те уже вращают гусеницы. Да-да, гибридный танк. В 1944 году. Немцы опять обогнали время, но, как обычно, немного не туда.
Как это выглядело вживую? Хм... Если бы вы увидели «Маус» на дороге, вы бы сначала подумали, что у вас глюки. Это не танк, это передвижной дот. Башня — размером с небольшую комнату, ствол торчит такой, что кажется, будто сейчас не выстрелит, а просто проткнёт всё насквозь. И всё это обвешано бронёй так, что даже смотреть тяжело.
Вооружение там поставили соответствующее: главный калибр — 128 миллиметров. Это вам не хлопушка, это орудие, которое стреляло такими здоровенными снарядами, что заряжающий должен был быть если не Шварценеггером, то хотя бы тяжелоатлетом. Снаряды раздельного заряжания были кстати
А рядом пристроили 75-миллиметровую пушечку поменьше, для всяких мелких целей. И пулемёт один, на всякий случай, но его воткнули сбоку с электроспуском, чтоб не дёргаться лишний раз.
Первый раз «Мышку» выкатили покататься прямо перед Новым годом, 23 декабря 1943-го. Причём сделали это втихаря, без спросу начальства — просто решили проверить, поедет ли вообще эта махина. И представьте себе — поехала! Даже рулилась нормально, спасибо электроприводам. Немцы обрадовались, подумали: «Ну всё, сейчас мы покажем».
Но тут начались будни. Во-первых, мосты. Их для «Мауса» просто не существовало — ни один мост в Германии не выдержал бы 200 тонн. Значит, надо вброд. А если вброд — вдруг увязнет? Увяз. В марте 1944-го на полигоне танк засосало в болото по самую башню. Вытаскивали потом с матом и помощью специальной техники, но осадочек остался.
По железной дороге возить — тоже квест. Танк не влезал ни в один габарит. Пришлось придумать систему: разбирать его на три части и каждую везти отдельным поездом. А потом на месте собирать. Представляете логистику? Пока эту «мышь» соберёшь, война уже закончится. Что, собственно, и произошло.
В апреле 1945-го, когда Красная армия уже вовсю топает к Берлину, немцы решили выдвинуть второй экземпляр «Мауса» на защиту ставки Генштаба. Танк погрузили, довезли, разгрузили, он поехал... и на первом же перекрёстке у него сдох двигатель. Встал он прямо посередине дороги, и так криво, что даже стрелять никуда не мог — ствол упёрся в здание. Немцы плюнули, заложили взрывчатку и подорвали свою непобедимую «Мышь» прямо там, чтобы не досталась врагу.
Но не тут-то было. Наши пришли, посмотрели на эту груду металла, почесали затылки и решили: а давайте-ка соберём из двух подбитых машин одну. Сняли башню со второго, поставили на шасси первого, притащили всё это в Кубинку и начали изучать. Для науки даже постреляли по нему из 122-миллиметровой пушки — проверили, что где пробивается. Лоб корпуса, кстати, так и не пробили — немцы постарались на славу. А вот борт пробили нормально.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤60👍27😁9🔥5👌1
Интересный факт:
Самое смешное случилось при эвакуации. Немцы, когда отступали, пытались взорвать «Маус» так, чтоб уж наверняка. Но то ли пороху пожалели, то ли руки кривые, — толком не разрушили. Наши залезли внутрь, поковырялись, поставили новые аккумуляторы, залили солярку — и танк завёлся. И своим ходом, в прямом смысле слова, заехал на железнодорожную платформу и поехал в плен. Единственный в мире сверхтяжёлый танк, который сам сдался после того, как его пытались уничтожить. Вот такая вышла «Мышь» — с характером😛
Самое смешное случилось при эвакуации. Немцы, когда отступали, пытались взорвать «Маус» так, чтоб уж наверняка. Но то ли пороху пожалели, то ли руки кривые, — толком не разрушили. Наши залезли внутрь, поковырялись, поставили новые аккумуляторы, залили солярку — и танк завёлся. И своим ходом, в прямом смысле слова, заехал на железнодорожную платформу и поехал в плен. Единственный в мире сверхтяжёлый танк, который сам сдался после того, как его пытались уничтожить. Вот такая вышла «Мышь» — с характером
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
😁71👍11🔥5❤2👎1