Jagdpanzer 38(t) — «Хетцер»

Разработка этой небольшой, но грозной самоходки началась как реакция на острую производственную и тактическую необходимость конца 1943 года. После массированных авианалётов союзников на завод Alkett в Берлине, основной производственный центр штурмовых орудий StuG III был парализован. Нужна была срочная, массовая и дешёвая замена. Взгляд германского командования пал на практически не подвергавшиеся бомбардировкам заводы в оккупированной Чехословакии. Однако выяснилось, что местное предприятие BMM (бывшее ČKD) не могло освоить производство 24-тонных StuG III, так как его краны были рассчитаны лишь на 13 тонн.

Решение было найдено в разработке принципиально новой машины на базе надёжного, но устаревшего шасси лёгкого танка Pz.Kpfw 38(t). Конструкторы из BMM, возродив свой более ранний проект, создали эскизы всего за несколько недель. Уже 17 декабря 1943 года были представлены деревянные макеты. Интересно, что на форму будущего «Хетцера» оказал влияние румынский опытный истребитель танков Mareșal, чью удачную компоновку с сильно наклонённой бронёй высоко оценили немецкие специалисты.

Самоходка, получившая официальное название Jagdpanzer 38(t) и армейский индекс Sd.Kfz. 138/2, была не просто модернизацией старого шасси. Это была новая, предельно рациональная боевая машина. Её главными козырями стали исключительно низкий силуэт (всего 2.17 метра в высоту) и сильно наклонённая 60-мм лобовая броня, что делало машину трудной целью для обнаружения и поражения. Основным вооружением стала проверенная 75-мм противотанковая пушка PaK 39 L/48, способная бороться с большинством танков противника на основных дистанциях боя. Машина получила полностью закрытую рубку, в отличие от открытых «Мардеров», что значительно повышало защищённость экипажа из четырёх человек.

Тактика применения Jagdpanzer 38(t) была типичной для немецких истребителей танков: он был оружием засад и фланговых контратак. Его невысокая максимальная скорость (около 40 км/ч) и ограниченные углы горизонтальной наводки орудия (всего 16°) не предполагали активных манёвренных боёв. Вместо этого «Хетцеры» должны были, укрывшись на подготовленной позиции, встретить атакующие порядки противника точным огнём, а в случае угрозы окружения — быстро отойти на новое место. Тонкая (20 мм) борговая броня делала машину крайне уязвимой с флангов.

Серийное производство началось в апреле 1944 года, и до конца войны было выпущено более 2800 машин. Несмотря на тесноту боевого отделения и проблемы с обзором, особенно в правую сторону, машина заслужила репутацию простой, надёжной и эффективной. Она поступила на вооружение противотанковых подразделений пехотных и фольксгренадерских дивизий, став самым массовым истребителем танков вермахта на завершающем этапе войны

Интересный факт:

Само название «Хетцер» (с нем. — «гончая»), под которым эта САУ вошла в историю, является результатом путаницы и изначально не было официальным. По одной из версий, оно ошибочно перекочевало в документы от названия другого опытного проекта, под названием E-10(на фото). Тем не менее, это прозвище настолько прочно прижилось, что его даже использовали в некоторых фронтовых отчётах

F-16 Fighting Falcon

История этого самолёта началась в ожесточённой войне с системой. В 1960-х годах Пентагон находился во власти догмы «больше, быстрее, дороже», создавая гигантские перехватчики и сложнейшие бомбардировщики вроде B-1. Однако небольшая группа инакомыслящих лётчиков и инженеров, прозванная «Бойцовской мафией», бросила вызов. Их лидер, полковник Джон Бойд, отстаивал радикальную теорию энергетической манёвренности, доказывая, что для победы в воздухе важна не только скорость, но и способность резко манёврировать.

Их идеи легли в основу программы Lightweight Fighter, объявленной в 1972 году. Задача была дерзкой: создать истребитель в два раза легче и дешевле нового тяжёлого F-15 Eagle. В финальном состязании сошлись YF-16 от General Dynamics и YF-17 от Northrop. Победу одержал более простой, однодвигательный и невероятно манёвренный YF-16. Первый полёт прототипа, кстати, был незапланированным — 20 января 1974 года во время скоростной рулёжки самолёт неожиданно подпрыгнул, и пилоту Филу Оэстрайкеру пришлось взлететь, чтобы избежать аварии. Официальный дебют состоялся две недели спустя.

Конструкторы, следуя принципу Бойда «быть лучше, а не больше», создали настоящую революцию в кабине. F-16 стал первым в мире серийным истребителем с электродистанционной системой управления, боковой малогабаритной ручкой (сайдстиком) и беспереплётным фонарём, обеспечивающим пилоту обзор почти 360 градусов. Пилот буквально становился частью машины: чувствительный сайдстик реагировал не на движение, а на усилие, а кресло было отклонено на 30 градусов для лучшей переносимости перегрузок в 9 g. Прозвище у машины было своё, неофициальное — «Вайпер» (Гадюка), данное лётчиками-испытателями по мотивам сериала «Звёздный крейсер „Галактика“». Официальное же название «Fighting Falcon» («Боевой сокол») многие пилоты считали слишком мягким для такого грозного истребителя.

Принятый на вооружение в 1978 году, F-16 быстро перерос рамки «дневного лёгкого истребителя». Его универсальность, надёжность и относительно низкая стоимость сделали его бестселлером мирового рынка вооружений. Он эволюционировал через десятки модификаций — от простых F-16A до оснащённых РЛС с АФАР F-16V. Самолёт нёс и несёт широчайший спектр вооружения: от 20-мм шестиствольной пушки M61 Vulcan до всевозможных управляемых ракет и бомб.

Боевое крещение F-16 прошёл в 1981 году в небе над Ливаном с израильскими ВВС. С тех пор он участвовал практически во всех конфликтах с участием Запада: от «Бури в пустыне» и балканских кампаний до операций в Афганистане и Ираке, выполняя как задачи завоевания превосходства в воздухе, так и нанесения точечных ударов по наземным целям. Всего было построено более 4600 машин.

ИС-7 (Объект 260)

История создания этого танка, самого мощного и тяжелого в линейке «Иосиф Сталин», началась в конце Второй мировой войны. После встречи с немецкими сверхтяжелыми машинами вроде «Мауса» и «Ягдтигра» советское командование осознало необходимость адекватного ответа. Инициатива исходила от конструктора Жозефа Котина, которому первоначально отказал нарком танковой промышленности. Однако Котин добился поддержки через Лаврентия Берию, и зимой 1945 года работа закипела. После анализа нескольких проектов («Объект 257», «258», «259») к лету был утвержден окончательный вариант — «Объект 260», будущий ИС-7. Его разработку возглавил Николай Шашмурин, а рабочие чертежи были готовы уже к 9 сентября 1945 года.

Его корпус, выполненный по схеме «щучий нос» как у ИС-3, имел лобовые листы толщиной 150 мм, установленные под исключительными углами наклона (до 65°). Борта корпуса также достигали 150 мм в верхней части. Литая башня с 210-250 мм брони в лобовой части венчалась маской орудия толщиной 350 мм — одним из самых защищенных элементов в истории танкостроения. Такая броня была рассчитана на прямое попадание 128-мм снарядов немецкой пушки Pak 44 с километровой дистанции и кстати, он сам себя пробить тоже не мог...

Главным калибром ИС-7 была 130-мм нарезная пушка С-70, созданная на базе морского орудия. Её 33-килограммовый бронебойный снаряд разгонялся до скорости в 900 м/с и на дистанции в километр пробивал более 200 мм брони. Для облегчения работы экипажа орудие оснащалось механизмом заряжания конвейерного типа на 6 снарядов, что обеспечивало невероятную для такого калибра скорострельность — 6-8 выстрелов в минуту. Дополнительную огневую мощь составляли 8 пулеметов: два крупнокалиберных 14,5-мм КПВТ и шесть 7,62-мм РП-46, расположенных в спарках по бортам корпуса, в корме башни и в зенитной установке.

Несмотря на массу в 68 тонн, ИС-7 был удивительно подвижен. Его сердцем стал дизельный двигатель М-50Т мощностью 1050 л.с., созданный на основе мотора торпедного катера. Это позволяло танку развивать на шоссе скорость до 60 км/ч, обгоняя на испытаниях многие средние танки. Такой подвижности способствовали пучковые торсионы (набор из семи тонких стержней вместо одного массивного) в подвеске, гидравлические амортизаторы и гусеницы с резинометаллическими шарнирами, которые уменьшали шум и увеличивали ресурс.

Было построено 6 опытных образцов, прошедших испытания в 1946-1948 годах. Танк впечатлял своей мощью, а система управления огнем со стабилизированным прицелом и полуавтоматическое наведение были революционными. Однако чрезмерная масса делала танк непрактичным: он оказывал чудовищное давление на грунт, не мог проехать по большинству мостов и с трудом помещался на железнодорожные платформы. Сложность и стоимость производства в сочетании с меняющейся военной доктриной, делавшей ставку на более легкие и массовые машины, предопределили судьбу ИС-7. В 1949 году проект был закрыт в пользу более умеренного тяжелого танка Т-10.

Интересный факт:
Несмотря на то,что ИС-7 так и не пошел в серию, он стал невероятно богатым «донором технологий». Огромное количество инноваций, впервые опробованных на нем, позже нашло применение в серийных советских танках. Пучковая торсионная подвеска, резинометаллические шарниры гусениц, эжекционная система охлаждения двигателя, приборы управления огнем — все эти решения, отработанные на «двухсотшестидесятом», десятилетиями служили в советской, а затем и российской бронетехнике. Единственный полностью сохранившийся ИС-7 сегодня является одним из главных экспонатов парка «Патриот».

Сайга-12

История этого оружия началась в 1990-х годах на Ижевском машиностроительном заводе (ныне Концерн «Калашников»), когда конструкторы получили необычную задачу: создать гражданское охотничье оружие, используя самый надёжный в мире военный шаблон — автомат Калашникова. Результатом их работы стало самозарядное гладкоствольное ружьё, принятое на вооружение охотников в 1997 году. «Сайга» унаследовала от АК не только узнаваемый облик, но и главные качества: потрясающую надёжность, простоту в обслуживании и способность работать в любых условиях — от морозной тайги до песчаных бурь.

Однако просто переделать автомат под охотничий патрон было нельзя. Конструкторам, среди которых, по некоторым данным, был и легендарный Геннадий Никонов (создатель АН-94 «Абакан»), пришлось серьёзно доработать систему. Ключевой инновацией стал газовый регулятор с двумя позициями. Он позволяет стрелку одним движением перестроить оружие для стрельбы либо стандартными патронами, либо мощными патронами «Магнум», обеспечивая безотказную работу автоматики с любым типом боеприпасов. Сама автоматика также была изменена — используется короткий ход поршня, что лучше подходит для разнообразных по мощности охотничьих патронов.

Ружьё создавалось как универсальный инструмент для промысловой охоты на мелкого и среднего зверя, но его потенциал оказался шире. Благодаря магазинному питанию (используются коробчатые магазины на 2, 5 или 8 патронов) и эргономике, схожей с автоматом, «Сайга-12» быстро завоевала популярность в силовых структурах для решения специальных задач, а также в динамичном виде спорта — практической стрельбе.

Интересный факт:

С этой моделью российская сборная поднялась на подиум чемпионата Европы в 2006 году, заняв третье место. Успех спортсменов заставил мировое сообщество обратить внимание на российскую оружейную школу, а сама «Сайга» стала эталоном для целого класса спортивного и тактического оружия.

Интересный факт:

В 1978 году, во время визита западной делегации на советские испытания, МиГ-31 успешно перехватил мишень, имитирующую крылатую ракету. По свидетельствам, присутствовавший там министр иностранных дел СССР Андрей Громыко (справа), наблюдая за результатами, сухо обратился к изумлённым иностранцам: «Можете летать своими ракетами, куда хотите»

Су-27

Разработка этого истребителя началась как прямой ответ на американский вызов. В конце 1960-х США приступили к созданию F-15 Eagle, машины нового поколения. Советское руководство, получив данные о «Орле», выдало задание, которое один из конструкторов позже описал просто: взять требования к F-15 и улучшить каждое на 10%. Программу перспективного фронтового истребителя (ПФИ) в итоге разделили на тяжелую и легкую ветвь. Тяжелый истребитель, будущий Су-27, поручили ОКБ Сухого, а легкий, МиГ-29 — ОКБ Микояна.

Первый прототип, известный под шифром Т-10, взлетел 20 мая 1977 года. Однако по мере испытаний и получения новых разведданных по F-15 выяснилось нечто шокирующее: Т-10 не просто не превосходил конкурента, а значительно ему уступал. Аэродинамика, двигатели, авионика — всё требовало доработки. Проект оказался на грани срыва. В этот момент главный конструктор Михаил Симонов принял беспрецедентное и рискованное решение: не «латать» сырую машину, а создать её заново. От исходного Т-10 в новом проекте, получившем индекс Т-10С («серийный»), по воспоминаниям Симонова, остались «шины колес… и катапультное кресло». Эта смелость спасла будущую легенду.

Новый самолет, официально принятый на вооружение в 1990 году как Су-27, стал воплощением передовой инженерной мысли. Его планер выполнили по интегральной схеме, где крыло плавно сливается с фюзеляжем в единый несущий корпус. Для феноменальной маневренности самолет сделали статически неустойчивым — на дозвуковых скоростях он не стремился вернуться в исходное положение, а как бы «зависал» на воздушном потоке. Удержать такую машину в воздухе могла только электродистанционная система управления (ЭДСУ), впервые в СССР примененная на серийном истребителе. Она преобразовывала движения ручки пилота в цифровые команды, которые уже компьютеры передавали на рули.

Сердцем машины стали два двухконтурных двигателя АЛ-31Ф с форсажными камерами, чья суммарная тяга в 25 000 кгс позволяла самолету массой более 16 тонн развивать скорость до 2500 км/ч (2.35 Маха) и подниматься на высоту более 18 километров. Боевой радиус действия превышал 1500 км, а с подвесными баками дальность полета достигала 3680 километров. Основу вооружения составляла 30-мм автоматическая пушка ГШ-301 и до шести тонн боевой нагрузки, размещаемой на десяти узлах подвески. Изначально это были управляемые ракеты «воздух-воздух» средней дальности Р-27 и ближнего боя высокоманевренные Р-73, а позднее номенклатура расширилась управляемыми бомбами и ракетами для поражения наземных целей. Безопасность экипажа обеспечивало одно из лучших в мире катапультных кресел К-36Д, гарантировавшее спасение пилота в широком диапазоне скоростей и высот, включая режим нулевой скорости и высоты.

Интересный факт:
В 1986-1988 годах создали специально подготовленный рекордный вариант Су-27, получивший название П-42. Самолёт был предельно облегчен: сняли всё вооружение, радар, часть оборудования, даже краску. Целью были мировые рекорды скороподъёмности, установленные в 1975 году модифицированным F-15 «Streak Eagle». Советская машина их все побила. П-42 взмывал на 3000 метров за 25,4 секунды, на 12 000 метров — за 55,5 секунд. Это стало не просто спортивной победой, а наглядным техническим доказательством того, что переделанный с нуля Су-27 достиг колоссального энергетического превосходства.

Надежная и удачная конструкция «двадцать седьмого» дала начало целому семейству самолетов, ставших столпами российской авиации: многоцелевые Су-30 и Су-35, палубный Су-33, фронтовой бомбардировщик Су-34. А его фирменная фигура высшего пилотажа — «кобра Пугачева» — навсегда вошла в историю как символ сверхманевренности, заставляющий усомниться в законах аэродинамики.

Ми-26

Разработка этого вертолёта, самого крупного и грузоподъёмного серийного аппарата в истории, началась в ОКБ Миля в начале 1970-х годов. Советской армии и народному хозяйству требовалась замена для верного, но уже устаревающего тяжеловоза Ми-6, способного поднимать 12 тонн. Новая машина, получившая заводской индекс «изделие 90», должна была кардинально превзойти предшественника, взяв на борт вдвое больше груза — не менее 20 тонн внутри фюзеляжа или на внешней подвеске.

Главным конструктором был назначен ученик Михаила Миля — Марат Тищенко. Перед его командой стояла инженерная задача колоссальной сложности. Для подъёма такой массы требовался принципиально новый, невиданной мощности несущий винт. Решение стало новаторским: впервые в практике мирового вертолётостроения был создан восьмилопастной несущий винт диаметром 32 метра. Его лопасти, выполненные из титана и стеклопластика по новейшей технологии, стали технологическим прорывом. Чтобы вращать эту гигантскую «мельницу», в Запорожье специально разработали турбовальный двигатель Д-136 — два таких мотора суммарной мощностью 22 400 лошадиных сил и по сей день остаются самыми мощными в своём классе.

Конструкция фюзеляжа также была переосмыслена. Ми-26 получил просторную грузовую кабину длиной 15 метров и высотой более 3 метров, куда могла въехать боевая машина пехоты или целые секции мостов. В хвостовой части разместили огромный грузовой люк с откидными створками и аппарелью, что позволяло вести скоростную погрузку техники. Для облегчения машины и увеличения прочности лонжероны и силовые элементы планера впервые в СССР выполнили из алюминиево-литиевых сплавов.

Первый полёт Ми-26 совершил 14 декабря 1977 года, а в 1983 году он поступил в войска. Его возможности поражали воображение. Он мог перевозить 82 десантника с полным снаряжением или 60 раненых на носилках, доставлять в труднодоступные районы буровые установки, модули домов и даже другие вертолёты. В 1982 году Ми-26 установил пять абсолютных мировых рекордов, подняв 25 тонн на высоту 4060 метров, а с полётным весом 56,7 тонны — на 2000 метров. Эти рекорды не побиты до сих пор.

Реальное фото кстати

Stridsvagn 103

Разработка этого танка, радикально ломавшего все каноны мирового танкостроения, началась в Швеции в середине 1950-х годов как смелая инициатива одного человека. Конструктор Свен Берге, анализируя отчёты о потерях британских танков «Центурион» в Корейской войне, обратил внимание на ключевую уязвимость: более 50% фатальных попаданий приходилось в башню или её погон. Этот вывод, совмещённый с изучением довоенного французского Char B1 с его фиксированным в корпусе орудием и немецких низкопрофильных истребителей танков, привёл Берге к революционной идее — полностью отказаться от башни.

Его концепция, представленная в 1956 году под названием «Альтернатива S», была не просто танком без башни. Это была переосмысленная боевая машина, где весь корпус становился орудийной установкой. 105-мм нарезная пушка L74 (лицензионная британская L7 с удлинённым стволом) жёстко крепилась в лобовом бронелисте. Наводка по горизонтали осуществлялась поворотом всего танка на гусеницах, а по вертикали — уникальной регулируемой гидропневматической подвеской, которая могла приподнимать или опускать нос или корму машины. Эта система позволяла не только прицеливаться, но и опускать танк для маскировки за складками местности. Орудие обслуживал автомат заряжания, обеспечивавший феноменальную для своего времени скорострельность до 15 выстрелов в минуту.

Благодаря отказу от башни и предельно рациональной компоновке Strv 103 получил исключительно низкий силуэт высотой всего 1.9 метра до крыши корпуса и выдающуюся защиту. Тонкие (40-70 мм), но установленные под экстремальными углами лобовые бронелисты обеспечивали приведённую толщину до 192-337 мм. Экипаж из трёх человек располагался в корпусе: командир (он же наводчик) и механик-водитель лицом по ходу движения, а третий член экипажа — спиной к ним, отвечал за радио и имел отдельные органы управления для движения задним ходом. Это решение было ключевым для тактики: танк мог атаковать и отходить с одинаковой скоростью (до 50-60 км/ч), не разворачиваясь и подставляя противнику свой хорошо бронированный лоб.

Не менее инновационной была силовая установка — комбинированный дизель-газотурбинный двигатель. Изначально это были агрегаты Rolls-Royce и Boeing, позже заменённые на Detroit Diesel и Caterpillar. Дизель использовался для маршевого хода и экономии топлива, а мощная газовая турбина включалась для резкого манёвра, преодоления сложной местности или при движении с полной нагрузкой. Strv 103 был первым в мире серийным танком с газотурбинным двигателем. Танк также мог преодолевать водные преграды с помощью установки плавучего экрана.

Несмотря на передовой замысел, путь к серии был сложным. После постройки прототипов и десяти машин «нулевой серии» в 1967 году началось производство 290 серийных танков, последние из которых были модернизированы до уровня Strv 103C в начале 1990-х. Хотя машина предназначалась для активной обороны шведской территории и никогда не применялась в реальном бою, она заставила весь мир задуматься. Американский министр обороны Роберт Макнамара, ознакомившись с танком, отметил его низкий профиль и защищённость, но заключил, что он больше похож на оборонительный истребитель танков, чем на классический основной боевой танк.

Интересный факт:

Наследие уникального шасси Strv 103 оказалось долгим и неожиданным. На удлинённом и усиленном шасси Strv 103 была создана самоходная гаубица Bandkanon 1 (Bkan 1). Эта машина, вооружённая 155-мм орудием с полностью автоматическим заряжанием на 14 снарядов, могла выпустить весь свой боекомплект всего за 45 секунд, после чего укрыться от ответного огня.

Bkan 1 находился на вооружении Швеции с 1967 по 2003 год, прослужив даже дольше, чем его «родитель» Strv 103.

М-51

История этого танка, также известного как «Ишерман» (Israeli Sherman) или «Супер Шерман», началась не на чертёжной доске, а в условиях жёсткой необходимости. К началу 1960-х годов устаревшие израильские «Шерманы» с 75-мм и 76-мм пушками уже не могли на равных противостоять новым советским танкам Т-54 и Т-55, поступавшим на вооружение арабских армий. Нужно было срочное и доступное решение. Им стал проект глубокой модернизации, превративший танк времён Второй мировой в грозного противника для техники следующего поколения.

Основой для модернизации стали полученные от Франции танки M4A1 Sherman с литым корпусом. Главным «сердцем» обновлённой машины стала французская 105-мм нарезная пушка CN-105-F1, разработанная для новейшего основного танка AMX-30. Однако её установка в тесную башню «Шермана» казалась невозможной: стандартный ствол длиной почти 6 метров просто не имел места для отката. Французские и израильские инженеры нашли радикальное решение — ствол укоротили на полтора метра и оснастили характерным массивным дульным тормозом с двумя рядами окон, ставшим визитной карточкой М-51. Чтобы сбалансировать тяжелое орудие, к корме стандартной башни T23 (от «Шермана» с 76-мм пушкой) приварили большую бронированную нишу-противовес.

Повышенная масса потребовала и модернизации шасси. На танк установили новый американский дизельный двигатель Cummins VT8-460 мощностью 460 л.с., более широкие гусеницы и усовершенствованную подвеску HVSS (Horizontal Volute Spring Suspension), что улучшило проходимость и надежность.

Производство М-51 началось в 1961 году, и к Шестидневной войне 1967 года в строю было уже около 180 таких машин. В ходе этого конфликта и последовавшей за ним Войны Судного дня 1973 года М-51, вооружённый кумулятивными снарядами, доказал свою эффективность. Он мог успешно поражать Т-54, Т-55 и даже более тяжелые Т-62, часто действуя из засад и используя преимущества местности. Хотя его броня, по сути, осталась прежней и не защищала от огня современных танковых пушек, израильские экипажи высоко ценили его мощное вооружение.

Интересный факт:

За несколько лет до Шестидневной войны, в марте 1965 года, М-51 получил боевое крещение в необычном инциденте, известном как «Война за воду». Командир израильской бронетанковой дивизии, будущий создатель танка «Меркава» генерал Исраэль Таль, лично занял место наводчика в М-50 (предшественнике М-51 с 75-мм пушкой) и с дистанции около 1500 метров он точным выстрелом уничтожил сирийскую безоткатную пушку.

ЗСУ-23-4 «Шилка»

Разработка этой зенитной самоходной установки началась в 1957 году. После войны на вооружении стояла ЗСУ-57-2, но её возможности — ручное наведение и невысокая скорострельность уже не годились против новых скоростных реактивных самолётов, особенно при атаке с малых высот. Требовалось создать машину, способную не просто стрелять по воздуху, а быть полноценным мобильным зенитным щитом для наступающих танковых и мотострелковых колонн, ведя прицельный огонь даже на ходу.

Конкуренцию вели два проекта: ЗСУ-37-2 «Енисей» с более мощными 37-мм пушками и ЗСУ-23-4 «Шилка». Несмотря на то что комиссия рекомендовала принять на вооружение обе машины, выбор пал на «Шилку». Её главным козырем стала большая эффективность против скоростных целей на высотах 200–500 метров и почти вдвое меньшая масса (19 тонн против 28 у Енисея), что обеспечивало лучшую подвижность и универсальность. 5 сентября 1962 года постановлением правительства «Шилка» была официально принята на вооружение. Кстати, название, как и у «Енисея», продолжило традицию именования советских ЗСУ в честь сибирских рек.

Сердцем и душой «Шилки» стала её невероятно плотная для того времени интеграция вооружения, электроники и шасси. Основу огневой мощи составляла счетверённая 23-мм автоматическая зенитная пушка АЗП-23 «Амур». Общий темп стрельбы всех четырёх стволов достигал 3400 выстрелов в минуту, создавая перед целью буквально непроходимую стену из снарядов и осколков. Но главным прорывом стал радиолокационно-приборный комплекс РПК-2 «Тобол». Он позволял обнаруживать воздушные цели на дальности до 18 км, автоматически сопровождать их и обрабатывать данные для стрельбы. Благодаря стабилизированной в двух плоскостях башне, «Шилка» могла вести точный огонь, не останавливаясь. Экипаж, состоящий из командира, оператора-наводчика, оператора дальности и механика-водителя управлял этой сложной системой.

Тактика применения «Шилки» была проста и эффективна. Машины действовали в боевых порядках войск, прикрывая их от внезапных атак штурмовиков и вертолётов на высотах от 100 до 1500 метров. Способность работать в движении делала их идеальным средством сопровождения. При необходимости «Шилка» могла использоваться и как грозное оружие против наземных целей: плотный огонь её пушек был сокрушителен для легкобронированной техники и живой силы противника на расстоянии до 2 километров.

Серийное производство велось с 1964 по 1982 год, и всего было выпущено около 6500 установок. «Шилка» прошла через десятки конфликтов по всему миру, от Ближнего Востока до Афганистана, и заслужила уважение даже у потенциальных противников, которые отмечали её исключительную опасность для низколетящей авиации. На её счету сотни сбитых летательных аппаратов. За долгую службу машина неоднократно модернизировалась: появились версии с улучшенной надёжностью (М1), адаптированные для горной местности (М2 для Афганистана), а позднейшие глубокие модернизации, такие как «Шилка-М4» и «Шилка-М5», получили цифровые вычислительные системы и новейшие средства опознавания. Несмотря на появление более современных комплексов вроде «Тунгуски», «Шилка» до сих пор остаётся на вооружении армий многих стран, включая Россию.