— Уходи, — хрипит Чонгук, поднося сигарету к губам.
— И пяти минут не прошло, а ты уже прогоняешь меня.
Чонгук поднимает на него взгляд и пристально смотрит ему в глаза.
— Я прогоняю тебя, потому что тебе холодно.
когда ты чего-то боишься – ты уязвим, а когда ты уязвим – тебе легко причинить боль.
у него миллионы долларов на счетах, огромный дом и куча дорогущих машин; он может купить себе всё, что пожелает, но какой в этом смысл, если рядом нет человека, который мог бы о тебе позаботиться?
karlmann king
как гибки становятся наши твердейшие предубеждения, когда их сгибает родившаяся между людьми любовь
Герман Мелвилл
Герман Мелвилл
больное осознание временного присутствия людей, которые подарили мне жизнь, больно режет сердце и душу. в погоне за счастьем и будущей жизнью я теряю драгоценное время, которое могу провести с теми, кто уже не молодеет. и придет время, когда я буду горько плакать и жалеть об упущенном и безвозвратном
«— Ты когда-нибудь любил по-настоящему? Каково это?
— Я помню только боль.»
karlmann king
— Я помню только боль.»
karlmann king
в прошлое нельзя вернуться, а значит, им нельзя жить. в будущее нельзя попасть, а значит, на него нельзя надеяться. тебе кажется, что будущее наступит завтра, но проснувшись завтрашним утром, ты снова окажешься в настоящем. ты всегда будешь просыпаться в настоящем.
даже когда человек самовольно совал голову в петлю, после смерти его тело находили с исцарапанной шеей в попытке от неё избавиться.
я понял для себя одну истину, которая не имеет твёрдой почвы, но несёт железное убеждение в себе: я пожалею.
пожалею, что не плакал, не радовался, не злился, не обижался и не отстаивал. пожалею, что не давал себе чувствовать, добиваться, идти и пробовать. рисковать и верить. я пожалею, что дал рамкам в голове управлять моими мечтами, осколкам в душе сковывать мои даижения.
может, в шестидесятилетнем возрасте я также буду сидеть на улице, попивая чай и вдыхая в лёгкие свежий ночной воздух, следя за миром вокруг, и в мыслях уже не будет прежних забот о жизни: как добиться, с чего начать, чего я боюсь и моё ли это. будут уже новые, не поддающиеся изменению и обсуждению. будут сожаления, горечь в душе и тоска об упущенном. я буду задаваться иным вопросом: почему я дал погрузить себя в бездействие этому миру, который и не предпринимал этих попыток.
прошлое не вернуть
будущее не понять
настоящее ценить
пожалею, что не плакал, не радовался, не злился, не обижался и не отстаивал. пожалею, что не давал себе чувствовать, добиваться, идти и пробовать. рисковать и верить. я пожалею, что дал рамкам в голове управлять моими мечтами, осколкам в душе сковывать мои даижения.
может, в шестидесятилетнем возрасте я также буду сидеть на улице, попивая чай и вдыхая в лёгкие свежий ночной воздух, следя за миром вокруг, и в мыслях уже не будет прежних забот о жизни: как добиться, с чего начать, чего я боюсь и моё ли это. будут уже новые, не поддающиеся изменению и обсуждению. будут сожаления, горечь в душе и тоска об упущенном. я буду задаваться иным вопросом: почему я дал погрузить себя в бездействие этому миру, который и не предпринимал этих попыток.
прошлое не вернуть
будущее не понять
настоящее ценить
я как застывший смертник посреди поля, в которого вонзилась пуля под названием «жизнь»
почему одно плохое слово заставляет людей забыть десять хороших поступков?
почему человек застилает собственное лицемерие обидой, злостью и негодованием? для чего человек проникает в душу, чтобы потом забыть о несущей в ней ответственности?
почему человек застилает собственное лицемерие обидой, злостью и негодованием? для чего человек проникает в душу, чтобы потом забыть о несущей в ней ответственности?
всегда молюсь о том, чтобы иметь глаза, которые видят лучшее в людях, сердце, которое прощает худшее, разум, который забывает плохое, и душу, которая никогда не теряет веру в Бога.
нет вернее средства разжечь в другом страсть, чем самому хранить холод
Франсуа де Ларошфуко
Франсуа де Ларошфуко