Настало время вспомнить о Егоре Летове. Множество раз я пытался в 90-х взять у него интервью и каждый раз терпел неудачу. Мы созванивались, договаривались о встрече, и я, словно школьник, приезжал в какой-нибудь Дом культуры, скажем, на Рязанском проспекте, где у группы намечался полуподпольный концерт. Дальше у музыкантов начинался саундчек, который проходил очень долго и нервно. Неудивительно, что мероприятие начиналось с огромным опозданием, а потом в гримерку набивалась толпа народа, и интервью переносилось «на другой раз». Такая нелепая история продолжалось в течение нескольких лет.

В итоге я плюнул на самолюбие, написал на листике штук тридцать вопросов и попросил пообщаться с Летовым одного из приятелей. Несколько бутылок водки, честно отражали масштаб моей (не)благодарности к этому процессу. Примерно через месяц мне вернули кассету с ответами, но упрямый материал сопротивлялся изо всех сил. Дело в том, что качество записи оказалось хуже, чем на самых грязных альбомах «Гражданской обороны». Диктофон постоянно капризничал, мотор гудел, народ шумел и слова казались не различимы, сливаясь в единый гул. И если вопросы худо-бедно были слышны, то тихие и порой сбивчивые ответы распознать оказалось практически невозможно.

Это было сделано не специально. Просто такой мистический момент случился со мной во время работы над «100 магнитоальбомами советского рока». Слава богу, что параллельно происходило огромное количество других интервью, и я сильно не расстроился. Так и провалялась эта запись в архивах - ровно до тех пор, пока меня не заело любопытство. С помощью эквалайзера, системы шумопонижения, студийных наушников и других хитростей эту заколдованную кассету все-таки удалось расшифровать. С момента интервью до момента медленного фиксирования стенограммы прошло около 25 лет.

Продолжение следует...

В: В каком состоянии находилась группа накануне записи альбома «Прыг-скок»? 

О: Этот вопрос, конечно, неоднозначный. Потому что в тот момент «Гражданской обороны» фактически не было. Она каждый раз автоматически распадалась после записи очередного альбома. Вернее, скажем так, группа существует, но… Она с некоторых пор делится на два достаточно разных, скажем так, вида. К примеру, вот концертная группа, которая существует только для гастролей. С определенным составом, с эстетикой, с программой и так далее. А вот студийная группа, которая работает исключительно для записей и костяк которой составляют два человека. Редко – три-четыре человека, которые время от времени нам помогают. И эта формула касается всего того, что мы делали и делаем практически всегда. И того, что мы будем делать в будущем. Я уже когда-то говорил об этом в интервью. 

По поводу записи – многое мы фактически делали вдвоем с Кузей Уо. А, к примеру, относительно последних альбомов все получается значительно сложнее. Мы начинали их делать втроем и заканчивали тоже втроем. Но начинали одни трое, а потом немножко другие его заканчивали. Но это уже несколько иные трое. А группа, которая разъезжает параллельно записи, по городам и весям, это - совершенно другая история… 

В: Во время создания альбома существовали какие-то устойчивые этапы? 

О: Для меня запись, даже не запись, а создание альбома – понятие широкое. Сначала какое-то время уходит на то, что внутри возникает «состояние охотника». Когда тебя каким-то образом преследует какая-то совершенно невнятная, еще не рожденная цель. Без которой невозможно не просто жить, а жить и не жить…. Это очень мучительное состояние погони, за «тем, не знаю чем», во время которой необходимо каким-то образом сформировать идею. Как только она сформулирована, в основном, на уровне эмоций даже, тогда, наверное, можно и говорить, что альбом будет. Можно говорить, про то, какой и каков он будет. У каждого альбома есть какой-то стержень, какой-то определенный дух.

Например, «Прыг-скок» - очень яркий… И песни в нем были разные, потому что я очень уважаю в творчестве эклектичность (смеется). Когда песни – одна такая, другая – другая. А третья песня – третья, пятая еще, шестая. Но они все группируются, формируются вокруг общей идеи, вокруг общего стержня. К примеру, «100 лет одиночества» был именно таким альбомом. И эти два альбома были сложены как один - только очень большой. Он первоначально виделся достаточно другим – возможно, двойным или даже тройным.

Факт возникновения “Ста лет одиночества” показал, что эта идея чересчур громоздкая. Идея только одного альбома в итоге была обусловлена тем, что она мне в какой-то момент показалась достаточно громоздкой. Потому что если ты замахнулся на двойной альбом, то это все должно быть сыграно и должно слушаться на одном дыхании. И поэтому музыкальный материал мы разбили на два альбома, по определенным разным принципам, когда один получился одним по духу, а другой – другим. 

Продолжение следует....

Давно не было с виноградников видео 😅🍇