Громкое ограбление во Франции. Из Музея Ренуара на юге Франции в городе Кань-сюр-Мер злоумышленники похитили четыре шедевра импрессионизма общей стоимостью около 9 миллионов евро. Две картины воры умудрились уронить во время побега. Полиция ведет поиск по горячим следам благодаря городским камерам. Подробности инцидента сообщает Euronews
Пока мы делаем блог, кто-то продолжает выносить реликвии из музеев. А на счет картин… не факт, что это были оригиналы 😎🔫🔫
Пока мы делаем блог, кто-то продолжает выносить реликвии из музеев. А на счет картин… не факт, что это были оригиналы 😎🔫🔫
Архитектура, которую невозможно закончить
В Токио есть Arimaston — один из самых радикальных примеров авторской архитектуры современной Японии.
Архитектор Кэйсукэ Ока начал строить его в 2005 году и более двадцати лет создавал практически вручную, без жёсткого проектного сценария. Поэтому Arimaston воспринимается не как традиционное здание, а как архитектура в процессе: бетон, асимметрия, ручная работа и постоянные изменения здесь становятся частью замысла.
В 2025 году объекту пришлось переехать из-за реконструкции территории. Его не снесли, а перенесли примерно на десять метров с помощью традиционной японской техники hikiya — здание подняли, отделили от основания и целиком переместили на новое место.
Для меня в этом главный парадокс Arimaston: объект, созданный почти вопреки индустриальной логике строительства, был сохранён благодаря сложной коллективной инженерной технологии.
В городе, где архитектура постоянно уступает место новому, Arimaston демонстрирует другую модель: здание может меняться, перемещаться и оставаться собой.
В Токио есть Arimaston — один из самых радикальных примеров авторской архитектуры современной Японии.
Архитектор Кэйсукэ Ока начал строить его в 2005 году и более двадцати лет создавал практически вручную, без жёсткого проектного сценария. Поэтому Arimaston воспринимается не как традиционное здание, а как архитектура в процессе: бетон, асимметрия, ручная работа и постоянные изменения здесь становятся частью замысла.
В 2025 году объекту пришлось переехать из-за реконструкции территории. Его не снесли, а перенесли примерно на десять метров с помощью традиционной японской техники hikiya — здание подняли, отделили от основания и целиком переместили на новое место.
Для меня в этом главный парадокс Arimaston: объект, созданный почти вопреки индустриальной логике строительства, был сохранён благодаря сложной коллективной инженерной технологии.
В городе, где архитектура постоянно уступает место новому, Arimaston демонстрирует другую модель: здание может меняться, перемещаться и оставаться собой.
⚡7👏5❤4
Архитектура, которая говорит о трагедии
Steilneset Memorial в норвежском Вардё посвящён людям, казнённым во время процессов над ведьмами в XVII веке.
#Цумтор создаёт длинную, почти невесомую конструкцию, напоминающую парус или натянутую ткань. Внутри — узкий проход, небольшие окна и информация о жертвах.
Здесь нет желания сделать мемориал «красивым».
Наоборот — архитектура работает через холод, масштаб, одиночество и пустоту.
Рядом находится отдельная работа Луизы Буржуа с огнём и зеркалами, усиливающая тему памяти и трагедии.
Steilneset показывает, что мемориальная архитектура не обязана объяснять эмоцию.
Достаточно создать пространство, в котором человек сам её почувствует.
Steilneset Memorial в норвежском Вардё посвящён людям, казнённым во время процессов над ведьмами в XVII веке.
#Цумтор создаёт длинную, почти невесомую конструкцию, напоминающую парус или натянутую ткань. Внутри — узкий проход, небольшие окна и информация о жертвах.
Здесь нет желания сделать мемориал «красивым».
Наоборот — архитектура работает через холод, масштаб, одиночество и пустоту.
Рядом находится отдельная работа Луизы Буржуа с огнём и зеркалами, усиливающая тему памяти и трагедии.
Steilneset показывает, что мемориальная архитектура не обязана объяснять эмоцию.
Достаточно создать пространство, в котором человек сам её почувствует.
❤6 4👏3
Дели впервые смотрит вверх
🇮🇳🪷
Дели десятилетиями рос вширь. Теперь столица Индии впервые официально допускает другой сценарий — вертикальный.
Новый Генеральный план до 2047 года открывает возможность для зданий выше 100 этажей. Не завтра и не в любом месте. Но сам факт важен: город начинает пересматривать своё отношение к высоте.
Причина проста — плотность.
К 2047 году население Дели может приблизиться к 32 млн человек, а городу потребуется около 4 млн новых домов. Расширять город дальше — значит увеличивать транспортные расстояния и стоимость инфраструктуры. Вертикальное развитие позволяет концентрировать больше людей вокруг метро и существующих городских центров.
Но небоскрёб — это не просто
квадратные метры вверх.
Дели находится в зоне высокой сейсмической опасности. Башни потребуют серьёзных решений по конструктивной безопасности, эвакуации, пожарной защите, инженерным сетям и транспорту. Один высотный объект способен создать нагрузку, которую окружающий район просто не выдержит.
Есть и более тонкое ограничение — история.
Дели не может строить высотку где угодно. Памятники, исторические территории, церемониальные оси и визуальные коридоры формируют жёсткую пространственную рамку.
Поэтому речь идёт не о том, чтобы превратить Дели в новый Дубай.
Наоборот. Настоящая задача — создать собственную модель вертикального города, где высота будет не символом амбиций, а инструментом управления плотностью.
100 этажей для Дели — это пока не архитектура. Это политическое решение впервые разрешить городу смотреть вверх.
🇮🇳🪷
Дели десятилетиями рос вширь. Теперь столица Индии впервые официально допускает другой сценарий — вертикальный.
Новый Генеральный план до 2047 года открывает возможность для зданий выше 100 этажей. Не завтра и не в любом месте. Но сам факт важен: город начинает пересматривать своё отношение к высоте.
Причина проста — плотность.
К 2047 году население Дели может приблизиться к 32 млн человек, а городу потребуется около 4 млн новых домов. Расширять город дальше — значит увеличивать транспортные расстояния и стоимость инфраструктуры. Вертикальное развитие позволяет концентрировать больше людей вокруг метро и существующих городских центров.
Но небоскрёб — это не просто
квадратные метры вверх.
Дели находится в зоне высокой сейсмической опасности. Башни потребуют серьёзных решений по конструктивной безопасности, эвакуации, пожарной защите, инженерным сетям и транспорту. Один высотный объект способен создать нагрузку, которую окружающий район просто не выдержит.
Есть и более тонкое ограничение — история.
Дели не может строить высотку где угодно. Памятники, исторические территории, церемониальные оси и визуальные коридоры формируют жёсткую пространственную рамку.
Поэтому речь идёт не о том, чтобы превратить Дели в новый Дубай.
Наоборот. Настоящая задача — создать собственную модель вертикального города, где высота будет не символом амбиций, а инструментом управления плотностью.
100 этажей для Дели — это пока не архитектура. Это политическое решение впервые разрешить городу смотреть вверх.
⚡3🔥3👏3💯2