Отец был похож на медведя, вцепившегося в серого дьявола. Они катались по земле, клубок из грязи, тёмной шерсти и крика. Отец, загородив собой волка, упирал ему в глотку обутую в кожу ручищу, а второй отмахивался от клыков.

— Стреляй! — его голос рвал морозную тишину, он был хриплым, не своим. — В него! ЖИВЕЕ!

Он поднял ружьё. Руки дрожали так, что ствол плясал. Он поймал в прицел клочок серой, взъерошенной шерсти. Она мелькала, сливаясь с тёмной курткой отца.

— СТРЕЛЯЙ.


Выстрел.

Грохот ударил в уши, оглушив пространство вокруг. Пуля вошла с мягким, чавкающим звуком. Не в серое, а в знакомый затылок , в волосы, убранные в аккуратный пучок.

Отец дёрнулся, как на ниточке, и безвольно рухнул лицом в снег. Волк, оглушённый грохотом и запахом крови, взвыл от паники, рванулся прочь, поджав хвост, и исчез между деревьями, оставив за собой лишь цепочку испуганных следов.
Настигла тишина. Он стоял, не двигаясь. Всё ещё ощущая отдачу в плече, словно видел перед собой прицельную мушку. В носу застоялся едкий запах пороха, такой резкий на чистом морозном воздухе.

Отец лежал ничком, его голова была повёрнута набок. Из раны на затылке густо сочилась алая кровь. Она не капала, а текла обильно, жадно, с лёгким паром. Ярко-алая, она растеклась по белизне снега, впитываясь в него, расползаясь причудливыми багровыми ветвями, как коралл на белом песке. Пятно становилось всё больше, пробиваясь сквозь снег вниз, к мёрзлой земле.
Он смотрел на это и не мог отвести взгляд. Видел каждый волосок на виске отца, знакомую родинку, которую помнил с детства. И видел, как алая струйка ползёт от раны к уху, затекает в мочку и тяжело падает в подтаявший от тепла крови снег. Тихо. По капле.
Мозг отказывался складывать эту картину. Он ждал, что отец пошевелится, застонет. Но неподвижность тела была абсолютной, жуткой.

Минуты ощущались вечностью, тишину внутри него разорвал внутренний крик. Волна паники, холодной и липкой, подкатила к горлу. Он сделал шаг назад. Его руки начали мелко, беспомощно дрожать. Он не видел больше леса, неба — только это алое пятно, растущее на белом снегу.
Он понял.
Это сделал он.
Его палец.

Его пуля.