вот будет событие с участием интересных людей. и я еще буду.

Вообще ходить и смотреть искусство можно в самых разных смыслах, ну, например, встречаешь кучу знакомых на вернисажах и это весело, или путешествия в интересные места структурируются и приобретают какое-то содержание (см. Венеция). Ну и важным свойством contemporary art - лично для меня - является возможность, посмотрев, подумать, и что-то для себя, возможно, понять такое, чего я раньше не знал и не понимал. В исключительных случаях даже испытать катарсис, поменять мировоззрение, все вот это.

Развлекательность через объемное видение.

Иногда встречаются высказывания настолько многозначительные и темные для восприятия (и даже принципиально, методологически темные), что их трактовка может отличаться у разных зрителей на плюс-минус вселенную.
(Скоро про такой случай напишу отдельно.)

Поэтому я, с одной стороны, не переживаю из-за обилия говноарта - ну может люди видят в дичи что-то классное, мне неведомое, или заводят их смыслы, которые я или отлюбил уже, или до которых еще не дорос - а с другой, часто бывает, что понять-то несложно совсем, но почему это вообще должно быть важно и хорошо?

Однако, я хотел сказать совсем о другом, о выставке Алексея Рюмина в HSE / "Вышке" (где он преподает анимацию). Это случай полярный к многозначительной недосказанности. Скорее, выставка принципиально тавтологична. Я это не в плохом смысле, сейчас попробую объяснить.

У Рюмина был в голове план, и не один. Например, какой цвет что означает. Красный - желтый - синий - коричневый. Или, еще пример, в композиции выставки обыгрывается русская изба одновременно через ее форму и через этимологию слов, используемых для ее описания. При этом сама выставка - это больше ста произведений из тех 4 цветов. Сами произведения текучие, они, с одной стороны, как бы солдатики из детства, напечатанные на принтере так, чтобы точно соответствовать авторскому замыслу - с другой, они как бы находятся одновременно во всех своих состояниях, между прошлым и будущим, по-футуристски - еще с другой, каждая работа и работка обыгрывается кепшеном и ведет с ним диалог - и наконец, все эти работы собраны в глобальные панно и ведут диалог друг с другом. Нарратив поверх нарратива поверх нарратива. Я прослушал часть экскурсии и это еще один нарратив, то есть количество измерений, в которых автор рифмует свои работы, подсчету не поддается, я серьезно.

Больше всего это напомнило мне "Игру в бисер" Гессе - партию "Китайский дом", сделавшую протагониста, Йозефа Кнехта, знаменитым. Сама логика игры у Гессе была в достижении максимального количества гармонично звучащих рифм между частями целого, и в медитации над процессом и над полученным результатом.

Ошибка думать, будто тавтология это просто - чем больше неизвестных в системе уравнений, тем больше поле возможных решений, вплоть до бесконечного множества, та самая плюс-минус вселенная. Но если система избыточна, если неизвестных меньше, чем уравнений - лишь случайно или путем подгонки результатов можно получить хоть одно решение. Казалось бы, чего проще для нас, зрителей, - но, накладывая планы прочтения один за другим, автор рисует в нашем воображении очень сложную многомерную фигуру (по плану на измерение, если угодно), и в какой-то момент зритель (я) ломается - столько измерений удержать в голове невозможно, и остается либо поверить автору на слово, либо заподозрить в сознательном запутывании.

То и другое интересно. И не очень понятно, зачем.

Но я об этом думаю уже вторую неделю, значит, все правильно Алексей сделал.