Ира Кулик мало того, что читает курс про хонтологию, так еще в этой связи расскажет сегодня о призраках как спутниках модернизма. Я пойду, конечно. Первая лекция живьем, все такое.

http://mamm-mdf.ru/events/detail/lektsiya-iriny-kulik-arkheologiya-paranormalnogo/
https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=4070567429622440&id=100000076689458

Случайно оказался в компании собственного сына и его друга на выставке "ВХУТЕМАС 100" в Музее Москвы. Кто идет на подобное мероприятие с мальчиками 12 лет - должен быть готов выдать elevator pitch, презентацию для лифта. Через 30 секунд рассказа экскурсовода про историю здания у них уже падает забрало. Скууука! Когда мы домой пойдем! Мы сюда вообще не хотели приходить!
Пришлось оттаскивать в сторону и показывать автопортрет Эль Лисицкого с двойной экспозицией, потом ткани с узорами из красноармейцев. 100 с небольшим лет назад люди придумали: искусство это не картина на стене, это что угодно может быть. А если так, то что будет красиво, а что нет? Чтобы разобраться, стали экспериментировать с цветами, с объемами, и все эти эксперименты пытались приспособить к производству повседневных объектов, от фабрик до посуды.
По моему опыту, конструктивистский посыл детям близок, им не нравится искусство как что-то возвышенное и отстраненное, а искусство как работа и соучастие - вполне. Важно, что музейная редкость вещи их не трогает вообще, разницы между подлинником и мелкой слепой репродукцией для них нет, лишь бы интересно было.
(Disclaimer. Репрезентативная выборка у меня небольшая, другие дети могут думать иначе.)

Итак, топ-5 моего сына.

- Автопортрет Эль Лисицкого с циркулем и кругом (1924).
- Ткани с абстрактными узорами из людей. Вера Лотонина, "15 лет РККА", 1933; Мария Назаревская, " Красноармейцы на уборке хлопка", 1932, и др.
- Проекты летающих городов. Георгий Крутиков, "Коммуна в городе будущего", 1928 (дипломный проект).
- Рисунок взлетающего ракетоплана.
- "Голова рабочего" из прямых деревяшек. Владимир Кудряшëв, 1927

Анти-топ - любая фигуративная живопись.

Про поколение Тиктока.

Странное чувство накатило при посещении Cube. С одной стороны, понравилось довольно многое - больше, чем обычно. С другой, основное впечатление от места - куча людей до 20 снимают видео друг с другом на фоне работ. Другой публики толком и нет. Не то чтобы не протолкнуться, но все же. Этому, конечно, полагается радоваться, но у меня смешанные чувства.

Радоваться полагается вот почему:
- новое поколение приобщается к искусству, пусть так;
- будущие коллекционеры это нынешние школьники, надо ими заниматься и их воспитывать;
- где молодежь, там энергия;
- это же прекрасно, когда много людей, надо монетизировать!

А смешанные чувства вот почему:
- в половине галерей нет продавцов, в середину дня в субботу.
Это значит, они даже не надеются в самый теоретически жирный день что-то продать.
- Елена Крылова подтверждает, что молодежь даже у нее в арт-лавке ничего не покупает.
- Куб ввел плату за вход!
- И главное, я все это уже видел 14 лет назад на Винзаводе.

Тогда это было предыдущее поколение, условно, хипстеры с большими камерами. Первые, кто перешел на визуальный язык коммуникаций. Это были толпы, поток, который было крайне сложно превратить в деньги. Мы в галерее открыли книжный
магазин, который как-то окупался - самым ходовым товаром были плакаты за 60 руб.

Мне кажется, надо было волевым усилием вводить плату за вход уже тогда.

Знаю, что бывают на свете молодые покупатели, честь им и хвала - но за 7 лет существования галереи на Винзаводе у нас так и не появилось юных коллекционеров с улицы - "своя" публика нарабатывалась иначе и выглядела по-другому. А прекрасная молодежь залетала и исчезала пестрыми перелетными птицами.

Я не против студентов, но будет их 100 или 1000 в галерее - без разницы. 1000 - даже хуже, сложнее инфраструктурно, уже нужна охрана, постоянное присутствие продавцов, а это все затраты.

Такая ситуация сложилась сейчас в Триумфе, где на выставку Павел Отдельнов выстраивались очереди людей, никогда не слышавших этого имени - с целью всласть поснимать друг друга.

Главное же мое сомнение вот в чем.
Поколение Тиктока многие пытаются окэшить, а для этого его надо привлечь, и привлекают - в основном, через инфлюэнсеров. Это действенное средство, популярные иконы запилят нативную рекламу, и народ придет, но мне кажется, этот народ не является галерейной целевой аудиторией и никогда ею не станет. При наличии интереса к смыслам можно было бы закрыть глаза и на безденежье - но я в такое не очень верю. Это не вопрос возраста, а вопрос отношения: когда все на свете для тебя задник, на фоне которого ты создаешь контент, ты улетаешь на новое место, как только задник "заездят".

Beeple, 'The first 5000 days', NFT продано на Cristies за 69 млн долл.

Немножко про NFT и деньги.

Мне, допустим, нравится Beeple, работу он проделал колоссальную, известность и влияние в своей области накопил, 5000 рисунков за 5000 дней - прямо цифровой Он Кавара нулевых. Но как понять стоимость джейпег-файла в десятки миллионов долларов?

Попробую порассуждать -
сначала про искусство, потом про деньги.

В случае с NFT мы имеем дело не только и не столько с новым искусством, сколько с новой культурой производства и обмена символических ценностей на денежные (тоже символические, если вдуматься - об этом ниже). А каждый раз, когда всерьез меняется ценностное предложение и система координат - оказывается, что изнутри предыдущей парадигмы невозможно оценить стоимости, которые создаются в рамках новой.

Характерный пример - современное искусство в отношении к (условно) академическому. Сначала искусство отказалось от подражательства, потом оно осознало себя как машинку для генерации смысловых высказываний. Потом к нему прикрутили капитал, к 1960-м отработали механизм массовой туристической доступности, и вуаля - в результате общий рынок искусства вырос в сотни раз.
Следите за руками: меняется потребитель (старая аристократия и буржуазия сменяются капиталистами индустриальной эпохи), меняется ценностное предложение (исследование нового), дальше продукт масштабируется на массового потребителя (посетителя биеннале или знаменитого музея на другом континенте).
С точки зрения носителя традиционных академических ценностей, миллионы за Пикассо - экстра-мега-дикость. Но работает же.

Еще пример: первые потенциальные инвесторы Фейсбука не очень понимали, почему должны оценивать в сотни миллионов какой-то убыточный сайт. Те, кто понимали, заработали умопомрачительные деньги - как русский фонд DST, сделавший частным образом сделку на несколько процентов. Потом DST стал MAIL.RU Group, миллиардной компанией.

Изнутри традиционного индустриального инвестирования невозможно оценивать будущих пост-индустриальных гигантов.

А теперь про деньги как таковые.

Вообще говоря, они - продукт коллективной веры. Металлические деньги были придуманы еще в Шумере, их главной ценностью была малая доступность плюс износостойкость и сложность подделывания. Сами по себе золото и серебро довольно редко на что годились в то время. Ну, на ювелирку.

В каждом изолированном углу планеты, где драгоценные металлы были не в ходу, они моментально начинали котироваться, как только в этот угол доплывали ребята, готовые за металл платить.

Бумажные деньги были изначально расписками за металл, но в 20 веке они перестали металлом обеспечиваться. Именно это делает их продуктом относительно новой индустриальной экономики.

И в некотором смысле сейчас мы наблюдаем попытки новых криптовалют стать такими же общепринятыми платежными средствами. Причем тут веселье еще и в том, что некоторые из них, как биткойн, вообще ничем не обеспечиваются, кроме редкости. Они даже не пытаются делать вид, что вырастают из металла.

Тут важнейшим является вопрос готовности большого количества людей эту веру принять. Стоимость биткойна - маленькая или большая? Как говорит Елена Чиркова из Movchan's Group - если ему удастся стать общепринятым платежным средством, то очень маленькая, если нет - очень большая.

Возвращаясь к NFT и Beeple. Если американского графдизайнера еще можно оценивать в рамках современного искусства, как мы его знаем, то остальные рекордные или просто значимые продажи - вообще из другой песочницы.

"Это же бессмыслица!" - "Окей, бумер"

Мы думали, что можем в рамках довольно эластичного когнитивного аппарата, заложенного в контемпорари арт, переварить любую новизну, но это не обязательно так. Есть вещи, изнутри этой парадигмы неописуемые.

Зато у NFT есть свой пост-пост-индустриальный потребитель, а у этого потребителя собственные деньги, которые даже не базируются на общепринятых принципах.

Понять, что из этого символический капитал, а что настоящий - со стороны уже не получится. В некотором роде это экономика обмена символического на символическое, где ценностное содержание "их искусства" лежит за пределами "нашего" искусства, как и "их" деньги. Понятно, что редкость и намоленность здесь играют роль. Но размеры и количества уже нет.

Суммируя - я думаю, мы стоим на пороге огромной индустрии путешествий/развлечений / обмена контентом в духе Snowcrash. Фаза масштабирования, которая наступает после того, как капитал уже прикручен. И это вселяет осторожный оптимизм.