Анатолий Осмоловский в XL - "Комариный гимн".
Странную аберрацию восприятия наблюдаю у себя в последнее время. Я обычно считаю сложность самоценной, а способность произведения подолгу оставаться в голове, никак оттуда не уходить и вызывать дискомфорт - достоинством: "значит, искусство".
А тут вот какая штука получилась.
Новая выставка Анатолия Осмоловского - это цельная инсталляция из нескольких разнородных работ, и внешние ее слои - очень плакатные. "Конституция РФ с поправками на бурятском языке" - это вообще редимейд, плюс скульптура с пальцами, которые и V, и решетка. По закону восприятия, открытому кем-то из ранних кинематографистов, две вещи, смонтированные встык - воспринимаются слитно. Поэтому логично, что мой первый взгляд был - О! Осмоловский следует собственной давней статье про искусство простое, как мычание. И меня это прямо порадовало. А потом я сказал об этом Лене Селиной, а она мне в ответ сказала, что я ошибаюсь, и мы даже поспорили, и, конечно, Лена оказалась права, мне просто нужно было разбить свое слитное восприятие и посмотреть на работы по отдельности.
Так вот, центральная работа выставки - коллекция казенных рупоров, три панели по 6 штук; рупоры транслируют разные уровни писка, звука для нормального человека дискомфортного, и не несущего никакой информации, кроме как о том, что в комнате комары. И действительно, когда внимательно осмотришься, находишь несколько бумажных букашек, приколотых к перегородке.
На плакатном уровне это все - про информационный шум, который производится чем-то или кем-то достаточно незначительным, но который при этом невозможно игнорировать. Если в комнате крохотный комар, не заснешь. А в нашей уютной реальности такая музыка доносится из каждого утюга. Само по себе сообщение равно факту наличия шума, переживания этого факта. В общем, про политику, про медиа в современной нашей жизни, про источник писка и про тех, кто транслирует писк.
Но на самом деле в статье к выставке эта работа заявлена как диалог с Монастырским, с его "Фрагментом зооморфного дискурса" - а это история про диалектическое смыкание противоположностей. С одной стороны ангелы, с другой - комариные половые органы, того и другого человек не видит, но может изобразить; логично при этом использовать золотую краску.
Диалектически, работа Осмоловского становится не только про писк властных новостей, но и про бесплодность писка любого протеста против них. Честно скажу, мне персонально такой смысл несимпатичен, но уж как есть: когда смыслы начинают множиться в голове, остановить этот процесс невозможно.
Олицетворяемый Монастырским московский концептуализм молодые и наглые деятели вроде Осмоловского стремились преодолеть в 90-х. С другой стороны, для Осмоловского важна история про вставание на плечи модернистским гигантам, а тут получется, что в роли такого гиганта выступает глубоко постмодернисткий художник.
Я очень легко представляю себе пищащие рупоры в Третьяковке по соседству с "Веткой", например - работа выглядит готовой для музеификации.
Одно из дополнительных прочтений, которое на этом уровне возникает - про взросление человека, про принятие отвергавшихся в юности величин, готовность к системному диалогу с ними. Взвешенная позиция. Мягкое кресло, клетчатый плед, не нажатый вовремя курок.
И все это завернуто в бунтарскую оболочку.
Вероятно, здесь я отражаю собственные сожаления. Именно так работает произведение искусства - становится смесью зеркала и лакмусовой бумажки.
Вот об этой аберрации восприятия я и говорю: чем больше я в работу вглядываюсь, тем более сложной ее вижу и тем меньше она мне нравится.
NB. Это все сугубо личное путешествие по интерпретациям.
Странную аберрацию восприятия наблюдаю у себя в последнее время. Я обычно считаю сложность самоценной, а способность произведения подолгу оставаться в голове, никак оттуда не уходить и вызывать дискомфорт - достоинством: "значит, искусство".
А тут вот какая штука получилась.
Новая выставка Анатолия Осмоловского - это цельная инсталляция из нескольких разнородных работ, и внешние ее слои - очень плакатные. "Конституция РФ с поправками на бурятском языке" - это вообще редимейд, плюс скульптура с пальцами, которые и V, и решетка. По закону восприятия, открытому кем-то из ранних кинематографистов, две вещи, смонтированные встык - воспринимаются слитно. Поэтому логично, что мой первый взгляд был - О! Осмоловский следует собственной давней статье про искусство простое, как мычание. И меня это прямо порадовало. А потом я сказал об этом Лене Селиной, а она мне в ответ сказала, что я ошибаюсь, и мы даже поспорили, и, конечно, Лена оказалась права, мне просто нужно было разбить свое слитное восприятие и посмотреть на работы по отдельности.
Так вот, центральная работа выставки - коллекция казенных рупоров, три панели по 6 штук; рупоры транслируют разные уровни писка, звука для нормального человека дискомфортного, и не несущего никакой информации, кроме как о том, что в комнате комары. И действительно, когда внимательно осмотришься, находишь несколько бумажных букашек, приколотых к перегородке.
На плакатном уровне это все - про информационный шум, который производится чем-то или кем-то достаточно незначительным, но который при этом невозможно игнорировать. Если в комнате крохотный комар, не заснешь. А в нашей уютной реальности такая музыка доносится из каждого утюга. Само по себе сообщение равно факту наличия шума, переживания этого факта. В общем, про политику, про медиа в современной нашей жизни, про источник писка и про тех, кто транслирует писк.
Но на самом деле в статье к выставке эта работа заявлена как диалог с Монастырским, с его "Фрагментом зооморфного дискурса" - а это история про диалектическое смыкание противоположностей. С одной стороны ангелы, с другой - комариные половые органы, того и другого человек не видит, но может изобразить; логично при этом использовать золотую краску.
Диалектически, работа Осмоловского становится не только про писк властных новостей, но и про бесплодность писка любого протеста против них. Честно скажу, мне персонально такой смысл несимпатичен, но уж как есть: когда смыслы начинают множиться в голове, остановить этот процесс невозможно.
Олицетворяемый Монастырским московский концептуализм молодые и наглые деятели вроде Осмоловского стремились преодолеть в 90-х. С другой стороны, для Осмоловского важна история про вставание на плечи модернистским гигантам, а тут получется, что в роли такого гиганта выступает глубоко постмодернисткий художник.
Я очень легко представляю себе пищащие рупоры в Третьяковке по соседству с "Веткой", например - работа выглядит готовой для музеификации.
Одно из дополнительных прочтений, которое на этом уровне возникает - про взросление человека, про принятие отвергавшихся в юности величин, готовность к системному диалогу с ними. Взвешенная позиция. Мягкое кресло, клетчатый плед, не нажатый вовремя курок.
И все это завернуто в бунтарскую оболочку.
Вероятно, здесь я отражаю собственные сожаления. Именно так работает произведение искусства - становится смесью зеркала и лакмусовой бумажки.
Вот об этой аберрации восприятия я и говорю: чем больше я в работу вглядываюсь, тем более сложной ее вижу и тем меньше она мне нравится.
NB. Это все сугубо личное путешествие по интерпретациям.
Ира Кулик мало того, что читает курс про хонтологию, так еще в этой связи расскажет сегодня о призраках как спутниках модернизма. Я пойду, конечно. Первая лекция живьем, все такое.
http://mamm-mdf.ru/events/detail/lektsiya-iriny-kulik-arkheologiya-paranormalnogo/
https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=4070567429622440&id=100000076689458
http://mamm-mdf.ru/events/detail/lektsiya-iriny-kulik-arkheologiya-paranormalnogo/
https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=4070567429622440&id=100000076689458
mamm-mdf.ru
Лекция Ирины Кулик: «Археология паранормального» - (Multimedia Art Museum, Moscow)
...
Случайно оказался в компании собственного сына и его друга на выставке "ВХУТЕМАС 100" в Музее Москвы. Кто идет на подобное мероприятие с мальчиками 12 лет - должен быть готов выдать elevator pitch, презентацию для лифта. Через 30 секунд рассказа экскурсовода про историю здания у них уже падает забрало. Скууука! Когда мы домой пойдем! Мы сюда вообще не хотели приходить!
Пришлось оттаскивать в сторону и показывать автопортрет Эль Лисицкого с двойной экспозицией, потом ткани с узорами из красноармейцев. 100 с небольшим лет назад люди придумали: искусство это не картина на стене, это что угодно может быть. А если так, то что будет красиво, а что нет? Чтобы разобраться, стали экспериментировать с цветами, с объемами, и все эти эксперименты пытались приспособить к производству повседневных объектов, от фабрик до посуды.
По моему опыту, конструктивистский посыл детям близок, им не нравится искусство как что-то возвышенное и отстраненное, а искусство как работа и соучастие - вполне. Важно, что музейная редкость вещи их не трогает вообще, разницы между подлинником и мелкой слепой репродукцией для них нет, лишь бы интересно было.
(Disclaimer. Репрезентативная выборка у меня небольшая, другие дети могут думать иначе.)
Итак, топ-5 моего сына.
- Автопортрет Эль Лисицкого с циркулем и кругом (1924).
- Ткани с абстрактными узорами из людей. Вера Лотонина, "15 лет РККА", 1933; Мария Назаревская, " Красноармейцы на уборке хлопка", 1932, и др.
- Проекты летающих городов. Георгий Крутиков, "Коммуна в городе будущего", 1928 (дипломный проект).
- Рисунок взлетающего ракетоплана.
- "Голова рабочего" из прямых деревяшек. Владимир Кудряшëв, 1927
Анти-топ - любая фигуративная живопись.
Пришлось оттаскивать в сторону и показывать автопортрет Эль Лисицкого с двойной экспозицией, потом ткани с узорами из красноармейцев. 100 с небольшим лет назад люди придумали: искусство это не картина на стене, это что угодно может быть. А если так, то что будет красиво, а что нет? Чтобы разобраться, стали экспериментировать с цветами, с объемами, и все эти эксперименты пытались приспособить к производству повседневных объектов, от фабрик до посуды.
По моему опыту, конструктивистский посыл детям близок, им не нравится искусство как что-то возвышенное и отстраненное, а искусство как работа и соучастие - вполне. Важно, что музейная редкость вещи их не трогает вообще, разницы между подлинником и мелкой слепой репродукцией для них нет, лишь бы интересно было.
(Disclaimer. Репрезентативная выборка у меня небольшая, другие дети могут думать иначе.)
Итак, топ-5 моего сына.
- Автопортрет Эль Лисицкого с циркулем и кругом (1924).
- Ткани с абстрактными узорами из людей. Вера Лотонина, "15 лет РККА", 1933; Мария Назаревская, " Красноармейцы на уборке хлопка", 1932, и др.
- Проекты летающих городов. Георгий Крутиков, "Коммуна в городе будущего", 1928 (дипломный проект).
- Рисунок взлетающего ракетоплана.
- "Голова рабочего" из прямых деревяшек. Владимир Кудряшëв, 1927
Анти-топ - любая фигуративная живопись.