«Странные сближенья»
Судя по восторгам друзей и прессы, я единственный, кому не зашла эта эпохальная выставка в ГМИИ.
Ее происхождение понятно: с одной стороны, Мария Девовна Лошак лихо замешивала модернизм с современным искусством и с народными промыслами еще во времена галереи «Проун» на Винзаводе; с другой, после «Энциклопедического дворца» Массимилиано Джиони (2013) в широкий оборот вернулся дискурс сюрреалистического кабинета редкостей, когда можно рядом выставлять племенные маски, ренессансные профили, срез агата и чучело совы. Говорю это со всем возможным уважением, это был лучший венецианский основной проект, что я видел.
Да, бывают выставки, где сочетание разных миров дает синергетический эффект. Взять Intuitions Акселя Фервордта в палаццо Фортуни в Венеции в 2017 - ее многие помнят. Там первый же зал был такой криптой, где темно и светящийся ангел Баскии, по сторонам неолитические менгиры, запах земли, а замыкает все это коричневая работа Граубнера (если память не изменяет). И тоже почти без навигации все, и так 4 этажа - новое плюс старое плюс древнее.
Видимо, я не особо люблю сопоставления, базирующиеся на механических визуальных или тематических рифмах.
Набор работ «Сближений» выглядит для моего (не самого просвещенного) взгляда странным. Такое чувство, что это не то, что прямо надо было для дела, а до чего проще было дотянуться. Процентов 60% - перетасованные работы из ГМИИ (и в основном, это искусство не самое интересное персонально для меня, ну да ладно, я тут не мерило вкуса).
Плюс Музей Востока - классический восток, окей. Крутые тлинкитские вещи - надо будет специально в Кунскамеру сходить. Родченко-наше-все. Да, я впервые увидел живьем его «желтый-красный-черный» из частного собрания.
Но почему из русского авангарда почти только он, зато в разных разделах? Почему пропорция работ такая? Почему современное искусство, с одной стороны, недопредставлено - а с другой, представлено случайными работами? А если это результат тщательного подбора, то я результатом не восхищен, простите.
Есть классное, есть Guerilla Girls, есть Кимсуджа. Но в целом, выставка получилось про «всё музей, и всё уже было, современное это старое, потерпите, пацаны, и вас музеефицируют».
И музеефицируют: Осмоловский (ММОМА), Давтян (собрание автора), Сергей Кищенко (частное собрание).
Идеологически получился такой консерватизм государственного разлива в духе русского павильона прошлого в Джардини, где куратором Эрмитаж, а художником - Сокуров с Рембрандтом. Музей вечен и надперсонален.
Я понимаю, что Жан-Юбер Мартен - большой куратор, а следовательно, мыслит политически; понимаю, что ГМИИ - один из важнейших отечественных музеев, а я - вхожу, наверно, в 1% его аудитории по своим предпочтениям. То, что выставка не для меня - это окей. Но я точно видел в этом духе, но лучше. И меня удивляет восторженная реакция многих уважаемых мною людей, которые видели все то же самое, что и я.
Судя по восторгам друзей и прессы, я единственный, кому не зашла эта эпохальная выставка в ГМИИ.
Ее происхождение понятно: с одной стороны, Мария Девовна Лошак лихо замешивала модернизм с современным искусством и с народными промыслами еще во времена галереи «Проун» на Винзаводе; с другой, после «Энциклопедического дворца» Массимилиано Джиони (2013) в широкий оборот вернулся дискурс сюрреалистического кабинета редкостей, когда можно рядом выставлять племенные маски, ренессансные профили, срез агата и чучело совы. Говорю это со всем возможным уважением, это был лучший венецианский основной проект, что я видел.
Да, бывают выставки, где сочетание разных миров дает синергетический эффект. Взять Intuitions Акселя Фервордта в палаццо Фортуни в Венеции в 2017 - ее многие помнят. Там первый же зал был такой криптой, где темно и светящийся ангел Баскии, по сторонам неолитические менгиры, запах земли, а замыкает все это коричневая работа Граубнера (если память не изменяет). И тоже почти без навигации все, и так 4 этажа - новое плюс старое плюс древнее.
Видимо, я не особо люблю сопоставления, базирующиеся на механических визуальных или тематических рифмах.
Набор работ «Сближений» выглядит для моего (не самого просвещенного) взгляда странным. Такое чувство, что это не то, что прямо надо было для дела, а до чего проще было дотянуться. Процентов 60% - перетасованные работы из ГМИИ (и в основном, это искусство не самое интересное персонально для меня, ну да ладно, я тут не мерило вкуса).
Плюс Музей Востока - классический восток, окей. Крутые тлинкитские вещи - надо будет специально в Кунскамеру сходить. Родченко-наше-все. Да, я впервые увидел живьем его «желтый-красный-черный» из частного собрания.
Но почему из русского авангарда почти только он, зато в разных разделах? Почему пропорция работ такая? Почему современное искусство, с одной стороны, недопредставлено - а с другой, представлено случайными работами? А если это результат тщательного подбора, то я результатом не восхищен, простите.
Есть классное, есть Guerilla Girls, есть Кимсуджа. Но в целом, выставка получилось про «всё музей, и всё уже было, современное это старое, потерпите, пацаны, и вас музеефицируют».
И музеефицируют: Осмоловский (ММОМА), Давтян (собрание автора), Сергей Кищенко (частное собрание).
Идеологически получился такой консерватизм государственного разлива в духе русского павильона прошлого в Джардини, где куратором Эрмитаж, а художником - Сокуров с Рембрандтом. Музей вечен и надперсонален.
Я понимаю, что Жан-Юбер Мартен - большой куратор, а следовательно, мыслит политически; понимаю, что ГМИИ - один из важнейших отечественных музеев, а я - вхожу, наверно, в 1% его аудитории по своим предпочтениям. То, что выставка не для меня - это окей. Но я точно видел в этом духе, но лучше. И меня удивляет восторженная реакция многих уважаемых мною людей, которые видели все то же самое, что и я.