ого я на какую серию раннего Гронского вдруг наткнулся! То ли не видел ее, то ли напрочь забыл https://www.photographer.ru/gallery/195.htm
www.photographer.ru
Путешествие в Подземный Мир. Александр Гронский
Фотограф Александр Гронский. Фотовыставка "Путешествие в Подземный Мир"
Рон Джуд / Ron Jude - один из условных фотографических калифорнийцев; сейчас он в берлинской Robert Morat Galerie со своей свежей выставкой 12 Hz, приуроченной к одноименной книге в MACK.
Название, 12 Герц - это частота звука на грани человеческого восприятия. Вибрации планеты, осуществляющей свою деятельность по подъему тектонических плит и таянию ледников и гниению и произрастанию лесов вне человеческого взгляда. Если Энсел Адамс про красоту и величие нетронутой природы, то Джуд про ее обыденность, еле заметную, еле слышную, существующую помимо человека. Сам автор как раз сверх-внимателен к нюансам, и эта скучная черно-белая фотография ни о чем вдруг работает на создание вполне себе библейского эффекта.
Ну а как еще говорить о чем-то серьезно, если не в геологическом масштабе?
Название, 12 Герц - это частота звука на грани человеческого восприятия. Вибрации планеты, осуществляющей свою деятельность по подъему тектонических плит и таянию ледников и гниению и произрастанию лесов вне человеческого взгляда. Если Энсел Адамс про красоту и величие нетронутой природы, то Джуд про ее обыденность, еле заметную, еле слышную, существующую помимо человека. Сам автор как раз сверх-внимателен к нюансам, и эта скучная черно-белая фотография ни о чем вдруг работает на создание вполне себе библейского эффекта.
Ну а как еще говорить о чем-то серьезно, если не в геологическом масштабе?
Купил себе несколько книжек в подарок на новый год.
Mark Ruwedel, Message from the Exterior / Послание извне (Mack, 2016).
Руведел - калифорниец, один из авторов галереи Luisotti. Прямо сейчас в Санта-Монике идет его поп-ап выставка: коллаб галереи и The Lapis Press, которые лимитированные серии руведеловских отпечатков производят.
Если Люис Бальтц был современником Уорхола и одновременно с ним отображал цивилизацию и те точки, где она перестает работать (см. Bernard Lamarche-Vadel) - то Руведел, полпоколения спустя, снимает пост-цивилизацию.
Нарратив через ландшафт.
Технически, это фотографии брошенных домов в окрестностях Лос-Анджелеса, которые Руведел документирует с 2003. Отчасти типология в духе Бехеров, отчасти легендарный американский фронтир. Сам автор говорит об ощущении присутствия на месте преступления, когда точно знаешь, что оно было, но не знаешь, какое и когда. Линчевское такое измерение, что-то полярное к Силиконовой долине.
Если две фотографии рядом - то это одно и то же строение в разное время или с разных точек зрения. Или нет? Примерно как «Схема» Александра Гронского, повод поломать голову и поразглядывать. Иногда встречаются полностью пустые развороты, амюз-буш, пусть глаза отдохнут. Повествовательно книжка идет от утреннего освещения через палящий полдень к ночи. Передняя и задняя обложки замыкают историю.
Домики, пустыня, скука. Люблю такое.
Mark Ruwedel, Message from the Exterior / Послание извне (Mack, 2016).
Руведел - калифорниец, один из авторов галереи Luisotti. Прямо сейчас в Санта-Монике идет его поп-ап выставка: коллаб галереи и The Lapis Press, которые лимитированные серии руведеловских отпечатков производят.
Если Люис Бальтц был современником Уорхола и одновременно с ним отображал цивилизацию и те точки, где она перестает работать (см. Bernard Lamarche-Vadel) - то Руведел, полпоколения спустя, снимает пост-цивилизацию.
Нарратив через ландшафт.
Технически, это фотографии брошенных домов в окрестностях Лос-Анджелеса, которые Руведел документирует с 2003. Отчасти типология в духе Бехеров, отчасти легендарный американский фронтир. Сам автор говорит об ощущении присутствия на месте преступления, когда точно знаешь, что оно было, но не знаешь, какое и когда. Линчевское такое измерение, что-то полярное к Силиконовой долине.
Если две фотографии рядом - то это одно и то же строение в разное время или с разных точек зрения. Или нет? Примерно как «Схема» Александра Гронского, повод поломать голову и поразглядывать. Иногда встречаются полностью пустые развороты, амюз-буш, пусть глаза отдохнут. Повествовательно книжка идет от утреннего освещения через палящий полдень к ночи. Передняя и задняя обложки замыкают историю.
Домики, пустыня, скука. Люблю такое.