— Ревность? Нет, не буду. Знаешь, это слишком утомительно — выстраивать баррикады вокруг человека, которого любишь.

Зачем мне это? Следить за твоим взглядом, ловить интонации, гадать, о ком ты думаешь, когда замираешь у окна? Это же всё равно что пытаться удержать воду в ладонях — чем сильнее сжимаешь пальцы, тем быстрее она утекает.

Ревность — это ведь всегда про страх. Страх, что я недостаточно хорош, что кто-то другой окажется ярче, умнее или просто... новее. Но если я начну сомневаться в себе, как я смогу верить тебе? Это яд, который сначала разъедает того, кто ревнует, а потом сжигает всё вокруг.

Если ты со мной, потому что выбираешь меня каждый божий день — значит, мне некого бояться. А если ты со мной только потому, что я контролирую каждый твой шаг и проверяю телефон — то грош цена такой близости. Это не любовь, это караульная служба. А я не хочу быть твоим охранником. Я хочу быть твоим домом.

Я даю тебе свободу не потому, что мне всё равно. А потому, что только в абсолютной свободе твой выбор имеет смысл. Если ты захочешь уйти — никакие мои сцены и допросы тебя не удержат. А если захочешь остаться — тебе не нужны мои подозрения.

Так что нет. Я не буду тратить жизнь на выслеживание призраков. Я лучше потрачу это время на то, чтобы нам было тепло вместе. А ревность... пусть она остается тем, кому нечего предложить, кроме страха потери. Я выше этого. И мы — выше.