Готовясь к премьере, важно вспомнить, как звучал и выглядел «Севильский цирюльник» в былые времена – и что вообще происходит в этой опере. У наших соседей в книжном магазине «Буквально» редактор театра и музыковед Владимир Печетов в камерной обстановке покажет видеозапись самой что ни на есть классической постановки. Это фильм-опера 1972 года: режиссер Жан-Пьер Поннель, дирижер Клаудио Аббадо, в главных ролях звезды миланского театра Ла Скала.

Художник Ксения Кочубей второй раз работает в Урал Опере: она создала блестящий визуальный облик «Дюймовочки», а в «Севильском цирюльнике» построила на сцене декорацию-шкатулку со множеством секретов. Вместе с ней экскурсанты отправятся в закулисное пространство сцены, чтобы изучить устройство этой шкатулки, а затем поднимутся в декорационный цех театра. Он расположен высоко, и мы просим гостей надеть удобную обувь.

Главный дирижер Урал Оперы Константин Чудовский впервые показался в полный рост именно в «Севильском цирюльнике»: в концертном исполнении 2020 года он дирижировал оркестром на сцене, а также исполнял партию континуо за клавесином и аккомпанировал графу Альмавиве на гитаре. В 2023-м он поднялся на сцену, чтобы за роялем разобрать партитуру «Любовного напитка». По многочисленным просьбам зрителей маэстро вновь выходит на подмостки – с разбором «Севильского цирюльника».

Любимая традиция зрителей Урал Оперы – открытые репетиции. Будет показано первое действие оперы. Чтобы избежать спойлеров для тех, кто купил билеты на премьеру, мы просим не снимать репетицию и сохранить секреты спектакля в сердце.

Первый премьерный показ, как обычно, предваряется напутственным словом первым зрителям. На этот раз слово скажет режиссер-постановщик «Цирюльника» Надежда Столбова – прежде она поставила в Урал Опере «Лючию ди Ламмермур», «Набукко», «Дюймовочку» и не одну концертную программу. Разговор ведет Богдан Королёк.

Мой дорогой синьор,
Вы пользуетесь всеобщим признанием, как великий маэстро, любезный человек и эпикуреец. Эпикурейцу я посылаю коробку со страсбургским пирогом. К великому и любезному маэстро я обращаюсь в надежде, что он будет достаточно добр и не откажет в моей просьбе помочь одному из своих будущих соперников. У меня есть племянник — музыкант, который не знает, как написать увертюру к сочиненной им опере. Не согласитесь ли Вы, создавший столько оперных увертюр, любезно сообщить мне Ваш совет? Если Вы все еще озабочены славой и аплодисментами, возможно, моя просьба окажется нескромной. Но сейчас, на вершине славы, Вы уже не должны завидовать никому.

Остаюсь, дорогой синьор Россини, и пр. и пр.