Горели жизни проклятых господ,
Эшафоты раз за разом багровели.
Был доволен выводом народ,
Сердца его от крови потемнели.

Русский авангард стал настоящей революцией не только для литературы и живописи, но и для фотографии. В эпоху 1920-30-х годов фотографы ломали привычные рамки, стремились к дерзким ракурсами, новому свету, особой графике и смелому монтажу — именно так появились культовые работы Александра Родченко и Рауля Хаусмана.

Я один.
На крыше из красного кирпича,
Праздную жизнь волоча
У руин.
И никто не разделил момент...
Момент ветерка холодного
И настроения походного,
Впитав цемент
В обувь и самую сущность.
Сущность блудной души,
Осуждать её не спеши,
Плоховат на наружность.
Но идеален в гроши
Той маленькой толике смелости,
Что освободит от неумелости
Созидать шалаши.
И в них, в болезненном тике,
Главный порок – трусость,
Демонстрируя грубость,
На деле окажется пшиком.
Никто не разделит момент,
Притащиться мент
И против тяжёлых дубин
Я один.
Я один. Одинокая туса
В среде красного кирпича,
Но смелость, в крови щебеча,
Не позволит. Принять.
Участь труса.