🔼🔼🔼

(Часть 2/4)

2️⃣ Как познающие агенты мы на регулярной основе, используя разные понятия, осмысляем наш собственный социальный опыт.

Фрикер описала, как и в этой социальной практике может проявляться несправедливость, назвав это «герменевтической несправедливостью». Цитирую:

Герменевтическая несправедливость происходит на более раннем этапе — когда пробел в коллективных интерпретативных ресурсах ставит человека в несправедливое и невыгодное положение при попытке осмыслить свой социальный опыт. [Примером может служить] ситуация, когда вы подвергаетесь сексуальному домогательству в культуре, где еще отсутствует это критически важное понятие.

Здесь Фрикер сама дает пример в гендерной плоскости, имея в виду, что сексуальному домогательству подвергаются в большей степени женщины.

Однако, и мужчины подвержены такому виду несправедливости. Причем, на мой взгляд, довольно широко. И когда я говорю, что отсутствие мужского аналога феминизма — это несправедливость, я имею в виду, что в отношении мужчин происходит «герменевтическая несправедливость». Иными словами, без такого аналога мужчинам намного сложнее осознавать и формулировать свой социальный опыт.

Но чтобы понять, чего именно мужчины здесь лишены, давайте посмотрим лишь на некоторые из плюсов, которые дает женщинам понятие «феминизм».

Здесь я как раз перехожу к уточнению, какие функции и свойства феминизма релевантны моему аргументу. А именно:

1. Феминизм как философская оптика. В этом смысле феминизм — это философская позиция, направленная на анализ специфических проблем женщин. Это оптика, которая не только указывает на проблемы, но также формулирует аргументы, чтобы морально обосновать, почему женщины имеют право — а иногда и должны — бороться за определенные возможности и против определенных проявлений несправедливости. Помимо этого, именно феминистки-философы формулируют понятийный аппарат, позволяющий другим женщинам лучше понять свой общественный опыт, а значит — объединиться и приблизиться к решению проблем. Опять же, если бы феминистки в этом смысле не придумали понятие «сексуальный харрассмент», было бы намного сложнее бороться со случаями, подходящими под это понятие. Даже с теми случаями, относительно которых все или почти все согласны, что это объективно неправильно.

2. Феминизм как общественное движение. Объединенные общими понятиями — а значит и схожим осознанием собственного общественного опыта — женщины уже могут создавать социальные движения. Они могут не только обсудить какие-то определенные проблемы, но и системно отслеживать их появление и своевременно реагировать целой группой, защищая некоторых своих представителей. Говоря на одном языке и одними понятиями, намного легче найти поддержку и признание проблемы.

3. Феминизм как слово. Это вторично, но как лингвисту мне хочется отметить, что само слово «феминизм» имеет кучу классных свойств. Оно узнаваемо переводится на многие языки, так как имеет латинские корни. От него можно удобно производить прилагательные, а значит и проще производить концепты. Что-нибудь типа «феминистская оптика», «феминистская этика». И еще, хоть и с оговорками, у него не так много откровенно негативных ассоциаций. Действительно, в последнее время феминизм у многих ассоциируется с радикальным феминизмом, и это провоцирует на негатив. Однако в целом, например, в академической среде, а не в интернете, этих коннотаций практически нет; а изначальные идеи феминизма — борьба за право работать в целом, голосовать — имеют хороший отклик даже у многих людей за пределами академии. Подумайте вот о чем: если мы попробуем создать аналогию в лоб и предложить именно как слово что-то вроде «маскулизма», мы уже на уровне слова столкнемся с кучей негативных ассоциаций по типу «токсичной маскулинности». Есть целый концептуальный аппарат, связанный с этим, и это проблема, которой, как мне кажется, на старте у слова «феминизм» не было (хотя руку на отсечение тут не дам).

#социальнаяфилософия
#политическаяфилософия

🔼🔼🔼

(Часть 3/4)

Итого, феминизм, обладая всеми этими свойствами и значениями, существенно улучшает инфраструктуру для осмысления женского опыта, а значит и решения специфических проблем. Имея в виду, что есть много действительно блестящих философов-феминисток и куча общественных организаций с вовлеченным участницами, появление новой проблемы скорее всего будет осмыслено рано или поздно, и на решение проблемы будут направлены какие-то ресурсы.

Что в отсутствие этого будет происходить при появлении специфической мужской проблемы? Что будет с мужчиной?
1️⃣Скорее всего он даже не сможет осознать наличие проблемы и ее сформулировать. Если быть точным, то он в своих попытках философского осмысления будет более-менее в одиночестве.
2️⃣ Даже если он осознает наличие проблемы, ему будет сложнее морально обосновать свое право эту проблему решать. В дискурсе, где мужчина часто воспринимается как человек, который и так с привилегиями, а еще и виноват в том, что происходило, когда он даже не родился, сложнее рационально объяснить себе, почему ты имеешь право на поддержку и защиту себя.
3️⃣ Даже если он осознает наличие несправедливости и свое моральное право с ней бороться, он вряд ли сможет найти адекватное сообщество для поддержки и объединения.

Слово «адекватное» здесь ключевое, и оно является мостиком к третьему тезису моего поста — почему женщины тоже могут быть заинтересованы в мужском аналоге феминизма, если они хотят снизить риски насилия и конфликтов.

Коротко, ответ такой: если мужчина не найдет адекватное окружение для осмысления своего опыта, он найдет радикальное окружение, которое повысит шансы того, что он насилие будет применять.

Даже если у мужчины не найдется адекватной поддержки, его психологическая потребность в признании его проблем и хоть какой-то поддержке никуда не пропадет. И он пойдет за ними туда, куда его примут — то есть ко всяким блогерам и сообществам из маносферы, которые долго и упорно будут ему объяснять, что во всех его проблемах виноваты женщины. Цитируя одного «классика» из этой сферы, опишу, что они ему скажут, следующим образом: «У твоего врага между ног дырка. У кого дырка, тот и враг».

Такому мужчине эти блогеры дадут такой понятийный аппарат, в котором разделение мужчин и женщин по принципу «свой»—«чужой» будет центральным. Я уже писал раньше, что такая дихотомия — один из главных инструментов пропаганды. Но я не писал вот о чем: пропаганда приводит к геноцидам, когда этот «чужой» начинает восприниматься как экзистенциальная угроза — то есть угроза собственному существованию и существованию группы. В частности, теория общественного конфликта Анри Тайфеля опирается на идею, что многие конфликты возникают не в результате борьбы за ограниченные ресурсы, а буквально из-за того, что одна группа начинает чувствовать угрозу своей социальной идентичности со стороны другой группы. И для конфликта даже реальная угроза не нужна, достаточно лишь верить, что угроза есть. В таком случае, если подобные мужчины и не соберутся в группировки по отлову и избиению женщин, то на локальном уровне со своими женами, детьми и знакомыми будут уж точно более склонны применять насилие.

Именно поэтому часть моего тезиса сформулирована именно так: в создании аналога феминизму могут быть заинтересованы и женщины, если они хотят снизить риски насилия и конфликтов. Я не говорю, что они должны, но причины определенно есть. Это, если хотите, более утилитаристский аргумент, который не апеллирует к человеческому достоинству и идеям равенства (которые мне кажутся верным). Это просто повод задуматься и просчитать последствия.

#социальнаяфилософия
#политическаяфилософия

🔼🔼🔼

(Часть 4/4)

Кто-то возразит: «Этого аналога нет, потому что философия, психология и социальные науки изначально представляют мужские взгляды и интересы, так как все они разрабатывались мужчинами. То есть почти вся философия — это и так "мужская философия"».

Это частое возражение, но, на мой взгляд, не вполне несправедливое. Когда все эти ученые-мужчины прошлого писали свои книги, большинства современных специфических проблем не существовало в таком виде. А на данный момент есть очевидная ассимметрия. Никто не запрещает женщинам заниматься этой «мужской философией», и они часто разрабатывают старые темы и преуспевают на этом поприще. Но при этом существует еще и феминистская философия, которая представляет женскую оптику на актуальные проблемы современных женщин. У мужчин вторая часть отсутствует.

И последнее. Кто-то возразит: «Если бы мужчинам нужно было, они бы и так уже это все сделали! Нет никаких препятствий, просто у мужчин в этом нет потребности».

Во-первых, есть явные признаки, что потребность есть и становится острее. Посмотрите, например, на рост популярности мужской психотерапии и мужских психотерапевтических групп. На рост числа и популярности тех же маргинальных блогеров из маносферы.

Во-вторых, есть и сложности, и препятствия. Не так много действительно звезд, например, в философии пишут об этом. Ван Парайс, о котором я писал до этого, был освистан за его шкодливые, но довольно робкие и безобидные высказывания. Это ему навредило не так сильно, но в основном потому, что он глыба в мире философии, и ему в этом смысле навредить очень сложно. Из звезд об этом еще пишет Дэвид Бенатар, в частности, в его книге «Второй сексизм: Дискриминация против мужчин и мальчиков». Но Дэвид Бенатар в мире академической философии и так фрик, он звезда-маргинал, и без издержек себе может многое позволить, потому что он многие издержки уже принял.

Встретить, чтобы в современной мысли на серьезном уровне кого-то третировали за то, что он представляет интересы женщин, очень сложно. Вероятно, такое бывает, но это точно носит скорее исключительный характер и имеет маргинальный оттенок, в то время как феминизм — это мейнстрим.

То есть здесь все же есть асимметрия, которую я под занавес проиллюстрирую историей о парне с одного философского факультета. Чтобы никого не подставлять, назовем его просто Джимми. Вот примерный пересказ диалога, при котором я присутствовал:

Джимми: Профессор, я хочу писать о гендерной несправедливости в отношении мужчин. Я ничего радикального писать не буду, у меня довольно умеренный тезис и в целом не очень противоречивый аргумент. Вот мой аргумент [и тут он его описывает].

Профессор: Джимми, да, я понимаю твою интуицию в этом направлении. Для моего курса — это нормальная тема, можешь писать. Однако, я должен тебя предупредить, Джимми. Лучше не презентуй этот текст на конференциях и точно не используй его как пример твоей работы при поступлении в аспирантуру. Это может плохо сказаться на твоей карьере... (сочувствующе и смущенно смотрит)

#социальнаяфилософия
#политическаяфилософия

(начало поста 🔼🔼🔼)

5. Очень интересно и душевно закончилась эта работа. 77-летний профессор, когда все ушли, заговорил со мной, и у нас состоялся такой диалог:

Профессор: Вы очень хорошие вопросы задавали, в тему и острые. Ваши вопросы были лучше моих.
Я: Спасибо моим профессорам философии, что хорошо научили меня!
Профессор: Знаете, я тоже получил очень хорошее образование в политологии... Но в последние годы, как оказалось, все, что я знаю о своей стране, оказалось бесполезно. Не знаю, сможет ли она оправиться даже за время жизни моего сына (тут у него слезы подступают)
Я: Знаете, я из России. Я вас хорошо понимаю.
Профессор: О, я бы не сказал, что у вас русский акцент! Мой семейный врач — русский, самый лучший врач вообще. У него акцент намного сильнее. Знаете, очень жаль, что наши правительства стравливают людей между собой.

Мы обнялись и разошлись.


В целом по мероприятию. Было очень интересно и весело, хоть я и сильно переживал, что не пойму акцент презентующих. Все обошлось в этом смысле. В следующем году, если позовут, пойду еще раз обязательно.

P.S. Для тех, кто недавно подписался, рекомендую почитать недавний пост обо мне и об этом канале, чтобы понять, что тут есть и будет.

#личное
#этика

Дамы и господа, посты вернутся уже на выходных.
Сейчас последняя неделя учебного года.
У меня экзамены и курсовые, плюс, нужно закончить и сдать исследование.
У моих студентов тоже экзамены и курсовые, которые нужно оценить. А студентов 100 штук почти.

В общем, пожелайте удачи и ждите в скором времени (i) начало серии постов про пропаганду, (ii) продолжение постов про аргументы в пользу/против существования Бога в аналитической философии, (iii) парочку анонсов на лето.

Обнял. ❤️

Пропаганда и идеология. Рабочие определения

1️⃣Что такое пропаганда? 📡

Единого ответа нет. Однако, это не освобождает от обязанности дать хоть какое-то рабочее определение. Важно оговориться: оно будет дано с точки зрения политической философии языка, для которой интересно, как именно язык проявляет себя в пропаганде. В других дисциплинах определение может сильно отличаться.

Итак, несмотря на то, что исследователи расходятся в описании всех характеристик и атрибутов пропаганды, можно выделить минимум две характеристики, в которых ей не откажет большинство:

🔠. Цель пропаганды — распространение идеологии (подразумевается, что за изменением идеологии, как правило, меняется и поведение).
🔠🔠. Пропаганда эксплуатирует непрямые, в идеале полностью неосознаваемые жертвой способы убеждения (в противном случае это были бы просто уговоры, угрозы, приказы).

Итого, пропаганда — это коммуникативная деятельность, использующая непрямые методы убеждения и направленная на изменение идеологии существующей группы и/или создании новой группы людей, разделяющей пропагандируемую идеологию.

Это определение во многом восходит к последней книге Джейсона Стэнли (The Politics of Language), главного исследователя пропаганды от философии языка сейчас. Однако, в этой последней книге он сам явного определения не дает, использует трудно передаваемую одним постом систему терминов и при этом явно отходит от определений из своих более ранних работ. Так что это не его, а скорее рабочее определение в его духе.

Так как меня интересует в первую очередь язык, большая часть постов в дальнейшем будет посвящена (🔠🔠), поэтому в данном посте я сосредоточусь именно на (🔠).

2️⃣ Что такое идеология? 🧔

Доминирующая в литературе традиция, идущая от Маркса, определяет идеологию нормативно, то есть в моральных терминах «дОлжно/не дОлжно», «правильно/не правильно». Маркс определял идеологию как «ложное сознание». Имел в виду он примерно следующее: существуют материальная база и средства производства, которые реально определяют жизнь и сознание человека; а еще существует интеллектуальная надстройка из разных философских интерпретаций этой реальности. Вот эта последняя надстройка и есть идеология, и она плоха тем, что не дает людям осознать материальную основу происходящего, поддерживая тем самым эксплуатацию рабочего класса.

Однако, есть и другая, не менее уважаемая традиция, восходящая к социологу Толкотту Парсонсу. Она дает дескриптивное/описательное определение идеологии. Хорошо этот подход охарактеризовал Раймонд Гойсс: в нем идеология — это совокупность «убеждений, которых придерживаются члены группы; понятий, которыми они оперируют; установок и психологических диспозиций, которые они проявляют; их мотивов, ценностей, склонностей, произведений искусства, религиозных ритуалов, жестов и т. д.» (из The idea of Critical Theory).

Большинство философов языка работают в рамках второй традиции, понимая идеологию как что-то вроде коллективного мировоззрения. Есть либеральная, монархическая, коммунистическая идеологии. Есть идеологии фанатов разных спортивных команд и разных брендов.

Второй подход является методологически более гибким. В частности, согласно марксистскому определению не существует положительных идеологий. Это в некотором смысле не отражает реальность, потому что интуитивно мы понимаем, что пропаганда здорового образа жизни в сравнении с пропагандой наркотиков — это пропаганда, которая транслирует позитивную и хорошую идеологию, хоть и с определенными оговорками.

Рабочим определением идеологии в моих постах будет так же второе определение. Вслед за Джейсоном Стэнли, пожалуй, с еще одним дополнением. Квилл Кукла, другой философ языка, писала, что пропаганда не только отражает представления группы, но и в некотором смысле постоянно их формирует и реформирует (из Slurs, Interpellation, and Ideology). Иными словами, идеология практически никогда не равнозначна самой себе и постоянно меняется в зависимости от социальных практик, которые происходят в сообществе этой идеологии.

#философияязыка@TruReflection
#политическаяфилософия@TruReflection

Nonpartisan, канал о политической теории, выпустил короткую критическую заметку о моем определении пропаганды. Мне нравится этот канал и лестно внимание к моему посту среди информационного шума, поэтому я кратко отвечу, хотя в некотором смысле придется забежать сильно вперед моего плана постов о пропаганде и идеи придется выражать очень сжато, возможно не так ясно и подробно, как я хотел бы. Но я один раз забегу и больше не буду, а к темам этим мы вернемся позже более детально.

Итак автор цитирует пункт 🔠 из моего поста и предлагает следующую критику (ниже пересылаю полный текст критики, а мой ответ запощу следом):

1️⃣Нет оснований считать, что все идеологии должны быть сложными в смысле проработанности. Есть сложные идеологии: научная картина мира, религиозные традиции, разработанные политические теории. Но сложные идеологии скорее исключение: чаще они фрагментарны, избирательны, либо касаются малого куска жизни, либо имеют кучу пробелов.

Многие идеологии очень простые, имеют пару центральных идей, а вокруг них — кучу непринципиальных мифологем. Например, авторитарный режим может иметь простую идеологию с одной идеей в основе: «Своим — всё, чужим — закон». Эта идеология подразумевает определенные убеждения, диспозиции, социальные практики: она имеет «определённую» сложность, но она не сложна.

Что касается связности, то даже научная картина мира и лучшие политические теории имеют кучу неразрешенных внутренних парадоксов. Это не мешает, например, тому же либерализму быть идеологией многих людей: они просто никогда не держат в голове и не рефлексируют все противоречия в один момент. Это обеспечивается тем, что называется фрагментарностью сознания. Уже заезженный пример радикальной фрагментарности — работник охраны Освенцима, который по приходу домой становится человеколюбивым, заботливым мужем и отцом, прекрасным соседом. К слову, часть работы психотерапевта — помочь человеку интегрировать разные фрагменты сознания в целое.

2️⃣ Важно разделять связность самой идеологии и связность публичных высказываний ее представителей. Эти вещи не тождественны и, парадоксально, несвязность высказываний может обеспечивать успех идеологии.

Есть целая стратегия пропаганды с опорой на это — «пожарный шланг с потоками лжи». Ее цель — закидать инфополе кучей противоречивых и сложно проверяемых тезисов. Важны не сами тезисы, а добиться у аудитории ощущения: «с этим невозможно разобраться, так что я даже пытаться не буду». Смысл в том, чтобы непрямым образом убедить человека не участвовать в общественной жизни. И если правители авторитарных режимов относятся к населению, как к бесправному скоту, такая несвязность высказываний вписывается и воспроизводит их идеологию.

Таким образом, несвязность пропаганды не является индикатором несвязности идеологии.

3️⃣ Это правда, что пропаганда часто обретает простую форму очернения определенного политика. Но и такая пропаганда тоже идеологична.

В конце концов, политика очерняют «как кого-то»: как либерала, как коммуниста, как неверного супруга. Таким образом, его упрощают до одной характеристики и встраивают в идеологическую оппозицию «мы—они». В этой схеме «мы» — это пропагандист и его слушатели, которые в целом хорошие ребята, а поливаемый грязью политик — часть плохих «они», обладающих порицаемой характеристикой.

Обратите внимание, что при этом простые идеологии типа «Своим — всё, чужим — закон» вполне совместимы с тем, чтобы на уровне публичных высказываний одного неудобного политика поносить за либерализм, а другого — за консерватизм.

4️⃣ И самое интересное, в общем-то, а почему аудитория пропаганды — то есть мы, все люди — хавает эти противоречивые тезисы?

Да потому как раз, что пропаганда эксплуатирует непрямые методы убеждения, как описано в 🔠🔠 моего определения. То есть пропаганда, если успешна, работает еще до нашего осознанного оценивания этих тезисов. Дело тут в том, что, если какая-то часть пропаганды плохо вписывается в нашу картину мира, у нас есть два варианта:

(1) Пересмотреть картину мира.
(2) Сохранить в целости свою картину мира и проигнорировать кусок реальности.

Так как (1) намного сложнее (2), происходит то, что Стэнли называет «гипотезой слабейшей связи»: из двух кусков противоречивой информации, тот, что имеет меньше связей с другими убеждениями в нашей картине мира, либо перерабатывается до неузнаваемости, либо сохраняется в сегменте сознания, где конфликта нет. Идея эта опирается на Теорию Когнитивного Диссонанса. Как итог, чтобы у человека картина мира изменилась, пропаганда должна вызывать так много когнитивных диссонансов, чтобы их стало невозможно игнорировать. Хорошая пропаганда редко допускает такие ошибки

Но к этому всему потом.

#философияязыка
#политическаяфилософия