❤️— Это прототип первого робота ДаВинчи, при помощи которого пересадили легкие
🔥— Это пункт управления перфузионной машины Белзера-Нажаряна
🥰— Этот объект собрал автор первой перфузионной машины

В 1927 году молодой американский летчик Чарльз Линдберг решил совершить первый в истории одиночный беспосадочный перелет через Атлантический океан из Нью-Йорка в Париж. Для этой цели ему требовался особый самолет, который смог бы преодолеть огромное расстояние без дозаправки.

После долгих поисков Линдберг обратился в небольшую авиастроительную компанию Ryan Airlines из Сан-Диего. Ее основатель Фрэнк Махони и главный инженер Дональд Холл с энтузиазмом взялись за проект, несмотря на очень сжатые сроки. Всего за два месяца упорного труда им удалось создать уникальный одномоторный самолет, идеально подходящий для трансатлантического перелета.

При проектировании учитывалась каждая мелочь, чтобы максимально облегчить вес самолета и увеличить запас топлива. Основной бак разместили перед кабиной пилота, радио и другое оборудование свели к минимуму. Линдберг даже использовал специально сшитые легкие ботинки и урезанные карты.

Самолет получил символичное название "Дух Сент-Луиса" в честь родного города Линдберга, жители которого собрали деньги на постройку машины. Серебристый моноплан с размахом крыльев 14 метров оснастили надежным 220-сильным двигателем Wright J-5C Whirlwind.

20 мая 1927 года Чарльз Линдберг поднял "Дух Сент-Луиса" в воздух с аэродрома Рузвельт Филд в Нью-Йорке и взял курс на восток. Сражаясь с туманом, обледенением и недосыпом, он провел за штурвалом более 33 часов. Самолет и пилот безупречно справились с задачей, пролетев над Атлантикой свыше 5800 км.

Вечером 21 мая Линдберг благополучно приземлился в Париже, где его ждала ликующая 100-тысячная толпа. "Дух Сент-Луиса" перенес его через океан и сделал национальным героем. Этот легендарный самолет стал символом прогресса авиации и вошел в историю как одна из самых знаменитых машин ХХ века. Сегодня он является одним из главных экспонатов Национального музея авиации и космонавтики в Вашингтоне.

Несгибаемые и готовые расчувствоваться при виде детской улыбки, идеальные и те, кто еще ни разу не сумел пройти весь день на шпильках без единой мозоли! Следуйте зову сердца, смейтесь, пойте, не бойтесь быть собой и почаще балуйте себя. Пусть
коллеги никогда не скажут, что ваши свежие идеи - полный провал. Будьте смелыми, дерзайте, верьте в себя и наслаждайтесь жизнью!
С праздником, с 8 Марта, с днем равенства!

Двумя наиболее эффективными схемами первой лини системного лечения ГЦР, как мы уже говорили ранее являются атезо+бево и дурвалумаб+тремелемумаб. А всё, же что назначать пациенту с неоперабельным ГЦР на старте лечения в первую очередь?
Пользуясь информацией, полученной из регистрационных исследований обеих схем, можно сделать вывод о том, что комбинация атезо+бево демонстрирует большую частоту объективных ответов, чем дурва+треме (27,3% vs 20,1% соответственно), большую медиану ОВ (19,2 месяца vs 16,4 месяца).
Конечно напрямую эти два режима не сравнивались, поэтому доступно только косвенное сравнение.
Некоторые исследователи сходятся во мнении, что приоритет следует отдавать комбинации атезо+бево, а дурва+треме следует использовать тогда, когда у пациента есть противопоказания к приему антиангиогенных препаратов - высокий риск кровотечения, заболевания сердечно-сосудистой системы и др.
В случае высокой опухолевой нагрузки, наличия опухолевого тромбоза крупных сосудов печени, возможно стоит отдавать предпочтение комбинации атезо+бево.
https://pmc.ncbi.nlm.nih.gov/articles/PMC9745629/
https://www.targetedonc.com/view/choosing-the-optimal-first-line-regimen-for-patients-with-advanced-hcc

Это в наш канал ворвались наши друзья и партнеры - https://t.me/oncohepa Трансплантологии в онкологии самое место, как и наоборот, поэтому тесное хитросплетение наших специальностей очевидно

Клиника Мейо бросает вызов скептикам и запускает масштабный проект "Трансформация трансплантологии". Цель - сделать пересадку органов доступной для всех нуждающихся и ликвидировать лист ожидания, который в США превысил 100 000 человек.

Совместно с Университетом Карнеги-Меллона будут созданы экспериментальные органы с помощью передовых технологий: 3D-биопечати, тканевой инженерии, биоматериалов. Для предотвращения отторжения планируется применять CAR-T терапию. Привлекут лучших экспертов из науки и индустрии для генерации прорывных идей.

Да, хайп вокруг печати и выращивания органов угас. Но настоящие профи, как в Клинике Мейо, продолжают упорно работать. Успехи ксенотрансплантации - лучшее тому подтверждение. Инициатива рассчитана на годы, но ее результаты могут полностью изменить ландшафт трансплантологии. Будущее уже рядом!

Алексис Каррель, французский хирург, биолог и философ, лауреат Нобелевской премии, жил в эпоху великих научных открытий и социальных потрясений первой половины 20 века. Его мысли и идеи отражают противоречия и поиски того времени.
Высокое или низкое? Культура или варварство?