Начну с того, что я, может быть, и не самый умный человек на свете, но кое-что я знаю. И вот что я точно знаю, или думала, что знаю, так это когда что-то действительно необходимо. Я ненавижу ходить к врачу или куда-либо еще, поэтому хожу только в случае крайней необходимости.

В общем, это было пару лет назад. У нас с женой был долгий день, было как в декабре, но весь день стояла жара около 20 градусов (кстати, это имеет значение). Как родители двух очаровательных детей с разницей в 10 лет, мы чудесным образом смогли провести вечер вдвоем. И, ей-богу, мы собирались этим воспользоваться. Мы сходили в магазин и все такое... за продуктами, вы, извращенцы. После свидания и небольшой уборки мы сели расслабиться и посмотреть телевизор.

После просмотра Hulu она захотела расслабиться... Знаю, звучит нелепо. В общем, мы отправились в спальню и приступили к делу. Мы так увлеклись сменой поз, что вы даже представить себе не можете! Да, большую часть времени мы жаловались на боль в спине, на боли в бедре и колене, на все тяготы жизни, но, тем не менее, мы продолжали двигаться вперед с большими амбициями. В конце концов, мы остановились на старой доброй позе «собачка»...

Она уже закончила, и когда я наконец закончила, у меня внезапно возникла резкая и жгучая боль в голове. Не обычная мигрень, а что-то вроде ореола. Зрение стало прерывистым, я вижу ореолы, и вдруг меня настигла еще более сильная боль, и я ничего не вижу одним глазом, потому что любой свет настолько яркий, что кажется, будто я смотрю на солнце. Я споткнулась и чуть не упала с кровати. Она в панике спросила, что случилось, и помогла мне найти кровать, чтобы сесть, потому что боль усиливалась, и теперь я слышу биение своего сердца в ушах, и кажется, что мой мозг вот-вот лопнет прямо в глазнице. Я изо всех сил старалась не умереть от этого.

Я говорю ей, что не знаю, что случилось, но прошу позвонить в 911, я не могу ее видеть, и мне кажется, что мой чертов мозг вот-вот взорвется. Она спрашивает про обезболивающее и все такое, и я понимаю, что это не просто мигрень или головная боль, что-то опасное должно быть не так. Она звонит...

Для справки, пожарная станция и скорая помощь находятся буквально рядом с нашей квартирой, а машины скорой помощи — примерно в квартале, и там почти всегда сидит несколько человек на всякий случай. Я кое-как различаю мигалки, и вдруг до меня доходит… мы всё ещё голые! Я, прикрывая рукой глаз, который ничего не вижу, спотыкаясь иду к комоду, чтобы достать шорты без шнурка. Она быстро заканчивает одеваться, как раз когда стучат. Входят около шести человек, внезапно начинают проверять жизненные показатели и задавать вопросы, всё это сбивает с толку, и всё, что я понимаю, это то, что я вот-вот умру. В этот момент я замечаю среди них крошечную женщину-меннонитку, и она спрашивает, что произошло, что привело к этому инциденту. Я изо всех сил стараюсь быть скромной, а она пытается получить более подробное описание событий, и всё, о чём я могу думать, это то, что я сейчас умру, и я не хочу никого обидеть.

Я прошу лишь помочь мне забраться в машину скорой помощи, потому что я мужчина, и даже если я умираю, я должен выглядеть сильным и выносливым. Мы мчимся в отделение неотложной помощи, жена едет следом и даже не успела привести себя в порядок (боже, как я люблю эту женщину). Медсестры и врач делают все эти анализы, мне делают компьютерную томографию, ЭЭГ, ЭКГ, все буквы «е» и «г», а также остальные буквы алфавита.

Примерно через 4 часа наконец-то прислали результаты... У меня была так называемая головная боль, похожая на оргазм. Из-за особенностей её возникновения ощущения такие же, как при разрыве аневризмы головного мозга. Другими словами, это головная боль, которая действительно ощущается как предсмертная. Нас выписали, и мы узнали, что 70-градусная жара, на которую я был в шортах, прошла, и выпал снег... По дороге домой она спросила, хочу ли я второй раунд. Я не хотел нокаута, поэтому сказал «нет». Она всё ещё хвастается этим