На набережной портового города Йокосука, в часе пути от Токио, неподалеку от важнейшей американской морской базы, разбит парк. Посреди него стоит памятник. На нем - пожилой «квадратный» мужчина в военно-морской форме, с биноклем в руках. Этот человек - адмирал Хэйхатиро Того, а за его спиной на вечной стоянке спит его верный флагман, броненосец «Микаса». В маленьком искусственном озере плавают японские карпы, по асфальту ходят довольные толстые голуби, а заезжие туристы делают селфи на фоне бронзовой статуи и огромного стального монстра за ее спиной.

И сам адмирал, и его корабль - ветераны русско-японской войны 1904-1905 годов. Они стали свидетелями первого в истории триумфа японского военного флота над силами мощнейшей европейской державы. Тогда сводная эскадра адмирала Рожественского, совершив подвиг более чем полугодового плавания из Балтийского моря к берегам Японии встретилась с превосходящими силами японского флота. Из 37 судов до конечной точки перехода - порта Владивостока, добрались лишь три корабля

Место это - важное, как для России, так и для Японии. Место это - оставляет неизгладимое и тягостное впечатление. На одной из табличек у мемориала выбита следующая надпись: «Великая победа в сражении в Японском море не только значительно изменила ход мировой истории, но и стала великим достижением японского народа, вселившим в него гордость и веру в свои силы. Микаса стала символом вечной славы для будущих поколений.»

И почему-то именно при виде этих слов мне вспоминаются строки из романа Валентина Пикуля «три возраста Окини-сан», который в свое время стал одним из кирпичиков в основании моей любви к изучению Азии:

Пылающий «Суворов» еще двигался, он еще сражался, как и положено флагману, — до конца. Пока не сгорит. Пока не утонет. Японский вице-адмирал Хико-нодзё Камимура, командовавший при Цусиме крейсерами, оставил нам запись о подвиге броненосца «Суворов» — вот она: «Его мачты давно упали, трубы одна за другой рухнули, он потерял способность управляться, а пожар все усиливался. Но он все еще продолжал сражаться, и сражался с нами так храбро, что я вынужден был указать своим воинам отдать должное его небывалому героическому сопротивлению».

«Суворов», похожий на костер, вышел из строя. Эскадру теперь вели броненосцы — «Бородино» и его гвардейский собрат «Александр III», пораженные огнем пожаров, заливаемые водой через пробоины, они стойко выдерживали заданный курс. Кажется, именно от них Того и получил десять прямых попаданий, все-таки пронзивших корпус флагманского «Микаса»... Ах, если бы еще десять, да еще таких десять!

Неужели сдаваться?
Нет, нет и нет — этого никак нельзя допустить!
Русский флот помнит: погибаю, но не сдаюсь...

<…>

Ночью японские крейсера, переполненные пленными, проходили место сражения у Цусимы: громадное пространство было перенасыщено плавающими мертвецами, которых держали на воде пробковые пояса и койки; победители шли напрямик, не сворачивая с курса на Сасебо, и форштевни крейсеров раздвигали по бортам жуткое скопище людей, еще вчера живых, еще вчера надеявшихся, а теперь они пропадали за кормой, и винты крейсеров, бешено молотя воду, заставляли трупы вращаться, ставя их кверху ногами, опрокидывая без жалости, топя в глубине и отбрасывая в сторону...



Мы учим историю, чтобы вспоминать - но важнее то, что мы учим ее и для того, чтобы не забывать

27 мая 1905 года
Цусимский пролив

Сегодня подходит конец моей первой поездки в Японию

За последние три недели я:

1) объехал половину страны

2) чуть не заблудился в ночном лесу (в грозу)

3) забрался на мифическую гору японских духов тэнгу

4) обошел полсотни храмов и монастырей

5) посидел в паре десятков баров по всей Японии (и познакомился со множеством интересных людей)

6) прошел через все круги японского МФЦ

7) оббежал весь Токио чтобы собрать мешок книг для исследований

8) попал под тайфун

Жаль что совсем не было времени и сил описывать все происходящее в процессе - но материалов, воспоминаний и опыта теперь хватит на целый год. Буду делиться ими здесь по мере сил и надеюсь, что второе погружение в Японию будет уже совсем скоро

А пока собираю чемоданы и доделываю последние дела в Токио

Обратно рейсом через Шанхай, вылет завтра утром, а в пути - 15 часов. Жди меня, Москва!