- А давайте за кружечкой чаю как завернём ультрафилософскую беседу про себя любимых?
- А давайте, могу себе позволить, как говорится. О чём завернём?
- Можем о баптистском культурном коде, например.
- О!

Культурный код – набор правил и принципов, которых придерживается определённое общество, в нашем случае – наше русское баптистское.

Замечали, что у нас более высокий уровень доверия внутри церквей, чем в общем внутри нации. Вы замечали, что русские в целом – люди недоверчивые? Мы говорим, что американцы тупые (а мы, разумеется, острые). Мы гордимся тем, что что-то понимаем в строительстве, ремонте автомобилей, медицине и так далее, а американцы – нет. Мы привыкли к тому, что если у тебя в машине что-то сломалось, ты сам выяснишь что именно, а потом проследишь за покупкой запчастей, выберешь мастерскую, и машина будет отремонтирована. Мы привыкли к тому, что если ты заболел, ты не можешь просто прийти в больничку и сдаться на милость терапевта. Мы сами гуглим симптомы, сами сдаём анализы и сами покупаем антибиотики. В больницу обращаемся только тогда, когда гугл бессилен и нужна более квалифицированная помощь, но при этом во все нюансы всё равно суём нос.

Американцы говорят, ─ я в этом ничего не понимаю, пусть работают профессионалы, я им заплачу.

Знаете, почему это всё именно так происходит? Потому что они тупые, а мы умные? Нет, они доверяют друг другу, а мы нет. Мы постоянно боимся, что нас надуют, боимся халтуры. Поэтому наше недоверие заставляет нас не на своём профессионализме сосредоточиться, а на чужом. Мы разбираемся в кирпичной кладке не для того, чтобы дом себе построить, а чтобы нас наёмные каменщики не надули.

Огромное недоверие тормозит экономическое развитие. И вот как раз баптисты друг другу доверяют. Я начал делать скважины, бурить на воду. Я рассчитываю на то, что мои братья, когда им будет нужна вода, позовут именно меня. И если они позвали другого человека, то я осторожно начну выяснять причину недоверия. А братья в свою очередь, позовут именно меня, и будут уверены в том, что я сделаю работу качественно, честно и ещё скидочку сделаю по-свойски. И это взаимное доверие – огромный плюс нашего культурного кода.

Ещё один чисто наш моментик – неспособность взрослого поколения баптистов к долгосрочному планированию. Это просто болезнь какая-то, как будто в голове у людей стоит жёсткий барьер, который не позволяет осознать и реализовать горизонт планирования хотя бы в пять лет, я не говорю о горизонтах планирования в десять, пятнадцать лет. И да, это тоже наша конфессиональная особенность, культурный код. Знаете в чём причина? Смею предположить, в призывных проповедях, которые звучали в девяностых – начале двухтысячных годов. Там основным аргументом для покаяния было скорое пришествие Господне, страхом спасали, проще говоря. «Кайся бегом, а не то ещё полгода и будешь гореть с грешниками на сковородке!»

Когда я поступил в университет, каждый, нет, КАЖДЫЙ уважающий себя баптист задавал мне и моим родителям вопрос, мы глупцы или да? Когда мы спрашивали о причине столь категоричного вопроса-утверждения, нам говорили, – вы что, не знаете, что Господь скоро придёт? Какая учёба на шесть лет?! Благовествовать надо и жениться бегом!

Три дня назад моему диплому исполнилось одиннадцать лет. Я проучился в университете 6 лет, родил пятерых детей, а жизнь всё продолжается.

Аргументы для призыва к покаянию тоже изменились, к счастью исчезла мода на «спасение страхом» посредством испуга скорым пришествием. Теперь говорят, о том, что пришествие – скоро, но ты до него индивидуально можешь не дожить, поэтому думать о пришествии и бояться его – не логично.

Теперь опция мышления «долгосрочное планирование» разблокирована, но, к сожалению, только в головах молодых людей. Молодые привыкли к мысли о том, что в голове нужно держать два варианта событий – скорую неожиданную кончину, и поэтому с Богом должны быть наилучшие взаимоотношения, и долгую жизнь, поэтому нужно на неё иметь свой план и его придерживаться.

И это всё – тоже наш культурный код.

Я очень хочу стать успешным благовестником, хочу исполнять важнейшую заповедь Христа, а у меня не выходит. В чём секрет успеха благовестия?

Ответ на этот вопрос лежит в плоскости доверия. Я в прошлом посте уже писал о доверии россиян, что оно не высокое. Русские относятся к окружающим достаточно настороженно, но, кстати сказать, сейчас в обществе наблюдается тенденция на снижение общего недоверия и настороженности друг к другу. Баптисты друг другу внутри братства доверяют очень сильно, но вот за пределами общин дело обстоит совершенно наоборот. Насколько велико доверие у верующих друг к другу, настолько же велико недоверие к посторонним.

Если проповедник с кафедры скажет что-то еретическое, не прям богохульство жуткое, а нечто иное, чем все привыкли слышать, как отреагирует на это община? Если это наш человек, с нами он уже лет 10, община чаще всего ему совершенно ничего не скажет. Имеет место эффект «своего человека». Поэтому проповедники не стесняются и совершенно свободно говорят вслух достаточно странные вещи.

Наблюдал за ходом богослужения, когда в собрание пришло несколько неверующих людей. Всех участвующих в служении как будто подменили. Все сразу перестроились и стали проводить служение как специальный концерт для этих четверых пришедших. В речи стал чувствоваться необычно высокий уровень стресса. Каждый участник стал в 10 раз внимательнее следить за тем, что он произносит.

Что привело к таким переменам? Почему полторы сотни людей изменили своё поведение при присутствии четверых посторонних? Почему взлетел уровень стресса? Недоверие. Этих чужаков в обществе стали бояться, именно они были неожиданным источником стресса.

Людям свойственно избегать стресса, а потому каждый участник постарается исключить в будущем повторения стресса, а потому в сплочённом коллективе чужаков постараются технично сплавить.

Вы помните какой-нибудь свой диалог с человеком, который вас видел в первый раз и реагировал на вас настороженно? Вам этот диалог понравился? Напряжение одного участника невольно передаётся второму, и вот уже весь диалог напряжённый и каждый стремится прекратить его поскорее.

Почему у нас сегодня основной способ благовестия – раздача газет, причём желательно, разброс по почтовым ящикам, а не вручение в руки? Это помогает дистанцироваться от источника стресса – чужака. Мы старательно избегаем диалогов, просто всучиваем газету и говорим: «приходите в дом молитвы, там вам всё расскажут», затем бежим к следующему чужаку. КПД такого благовестия околонулевой, но нам плевать на результаты, ведь главное процесс, евангелизация, а не результат, спасение неверующих.

При всей этой невероятной ситуации, парадокс углубляется тем, что есть у нас немного мест, где процесс благовестия идёт достаточно успешно, такими местами являются крупные города. Дело в том, что в маленьких городах, в регионах, компактных сельских местностях, где люди прожили всю жизнь и имеют много знакомых, люди остро делят окружающих на своих и чужих, своим доверяют, чужих боятся. А в крупных городах люди привыкли к тому, что «своих» не существует, все вокруг только чужие. Люди научились ладить, как-то взаимодействовать с чужаками, причём достаточно эффективно, поэтому к неверующим в церкви есть почти такое же отношение, как и к верующим.

Может быть, секрет успеха самого знаменитого благовестника на планете – апостола Павла тоже как-то связан с проблемой доверия? В церкви он часто воевал с «иудействующими» и с «волками в овечьей шкуре». Понимая, что от «своих» он тоже может получить стресс, как это было с Коринфской церковью, он легче общался с неверующими.

- какая мне разница, ты свой или чужой, ты потенциально можешь быть для меня источником стресса в любом случае.

Таким образом, те, кто не делает единственную ставку на «своих» и держит от коллектива небольшую дистанцию, может больше доверять «чужим», а это – секрет успеха благовестия.

P.S. Мои рассуждения и выводы базируются на науке, в частности на конфликте в плоскости индивидуализм-коллективизм.

Как понять, что вы на курорте?

Вы в Краснодарском крае, палит солнце +38 и непременно рядом стоит пляжный зонт! Ну и водичка чудесная, что же за курорт без воды?

Я на курорте 🤷‍♂