•𐌿᧐дᥰᥙᥴκᥲ нᥲ ⲙ᧐ᥔ ᴛᴦκ.
•Ⲡⲉⲣⲉⲥⲥыⲗ ⲃ ⲥⲃⲟύ ⲧⲅⲕ. (Ⲉⲥⲗυ ⲏⲉⲧ, ⲥⲕⲁⲯυⲧⲉ ⲟⳝ эⲧⲟⲙ.)
•1 Ф᧐ᴛ᧐ ʙᥲɯᥱᥔ ᧐ᥴ, υ ⲃᥲɯᥙ ᥴᥴы᧘κᥙ.

Зарисовка с 😉🙃😀😌😙

Вечер опустился на город бесшумно, как опытный вор. Линь стояла у окна своей квартиры, наблюдая, как зажигаются огни в соседних домах. Темно-зеленые глаза были серьезны, а пальцы машинально накручивали на палец прядь волос — ту самую, врожденно-зеленую, которая делала ее образ еще более диким и неуравновешенным в глазах окружающих.

Звякнул ключ в замке.

— Линь? Ты дома? — раздался из прихожей голос Морро, такой же, как у нее, но чуть ниже.

— Где я еще могу быть, — буркнула она себе под нос, но с дивана встала и поплелась встречать брата.

Морро стоял в коридоре и выглядел... непривычно. Он был серьезен, как всегда, но в глазах плясали чертики, а за его спиной кто-то прятался.

— Привет. Я не один, — сказал он, отступая в сторону.

Линь увидела девушку. Русые волосы, спокойные синие глаза, которые, встретившись с её взглядом, не отвели их в сторону, а просто внимательно и тихо изучали её в ответ.

— Линь, это Ариэн. Моя... — Морро запнулся, подбирая слово, но потом просто сказал: — Моя семья.

Семья. Для Линь это слово всегда означало только одно: она и Морро. Больше никого.

Линь смерила девушку долгим, цепким взглядом. Спокойная. Слишком спокойная. Ведьмы-чернокнижницы, о которых она была наслышана, обычно выглядят иначе — более мрачно, что ли. А эта стояла, как тихая заводь. Линь такие «заводи» не доверяла. В тихом омуте, как известно...

— Приятно познакомиться, — голос у Ариэн оказался под стать внешности — мягкий, ровный. Она не улыбалась широко, не лезла обниматься, просто кивнула, давая понять, что не собирается нарушать личное пространство.

Линь фыркнула, скрестив руки на груди.

— Ага. Морро, поговорить надо, — она резко дернула подбородком, указывая брату на кухню. — Одну минуту.

Оставив Ариэн в коридоре, она втащила брата на кухню и зашипела:

— Ты с ума сошел? Женился? Ребенка заделал? Или это просто очередная «серьезные отношения»? Почему я узнаю об этом, когда она уже стоит в прихожей?

— Линь, успокойся. Это не просто отношения. Это Ариэн. Я люблю её, — Морро говорил тихо, но твердо. — И да, у нас дети. Трое.

У Линь отвисла челюсть. Трое?! Она перевела взгляд с его серьезного лица в сторону коридора, где ждала эта тихая ведьма.

— Трое? — только и смогла выдавить она.

— Они сейчас у её матери. Я хочу, чтобы вы подружились. Пожалуйста, — в его глазах мелькнуло что-то ранимое, та самая уязвимость, которую он позволял видеть только ей. — Для меня это важно.

Линь стиснула зубы. Ради брата она была готова на многое. Даже принять ту, что украла его сердце, и троих племянников, о существовании которых даже не подозревала.

— Ладно, — буркнула она, возвращаясь в коридор.

Ариэн стояла на том же месте, не проявляя ни любопытства, ни раздражения от того, что её оставили одну. Она просто ждала. Когда Линь вышла, Ариэн чуть склонила голову набок, и в её синих глазах мелькнуло что-то теплое, словно она понимала всю бурю, что сейчас творилась в душе её новой «родственницы».

— Чай будешь? — грубовато спросила Линь, чтобы не показывать своего смятения. — Или у вас, чернокнижников, принято кровь младенцев на ужин пить?

Морро закатил глаза. Ариэн же вдруг тихо и совершенно искренне усмехнулась.

— Только если она со смородиновым вареньем, — так же спокойно ответила она. — Кровь младенцев я оставила дома, к чаю она не очень.

Линь замерла. А потом, неожиданно для самой себя, хмыкнула. Кажется, в этой тихой заводи водились свои черти.

— Ну проходи тогда, — буркнула она, отступая. — Посмотрим, какая ты на вкус.

Прошло два часа. Морро, убедившись, что никто никого не убил, ушел в душ, оставив их наедине. И случилось странное. Ариэн перестала быть «тихой заводью». Она оказалась язвительной, с тонким чувством юмора и совершенно дурным характером добрячки, который открывался далеко не всем.