Неделю назад в редакции смотрели и обратили внимание, что новости про ужасное наводнение в Дагестане собирают репосты/охваты в среднем куда ниже (у всех медиа), чем подобные события в других регионах РФ. Тут можно было бы порефлексировать, почему так получается (свое мнение о том, что федеральные власти достаточно колониально подходят к региону, я когда-то тут писал, это на всем остальном отражается), но просто хочется порадоваться, что у нас есть коллеги из КБ, которые рванули в регион (Аня и Леша — лучшие), несмотря ни на что, ради людей в первую очередь («Осторожно, новости» пока ждут, когда наши зумеры закончат выпускаться, и можно тоже будет засылать людей в регионы). Собирают там истории и фактом своего нахождения, думаю, заставляют двигаться чиновников активнее, что бесконечно важно.

Хотелось бы расписать про то, что все в республике все исторически застраивается через жопу — с миллионом нарушений и через кумовство. Я вполне верю в версию, что это повлияло на нормальный сход воды. Но почему этим никто не занимался десятками лет? Почему Махачкала выглядит как страшный архитектурный эксперимент? Я маленьким помню, что это всех пугало, но так ничего и не изменилось. Почему опять всей страной нужно собирать гуманитарку, а государство не может подхватить? Почему это все происходит мы и так знаем, но за все эти дни не хватило сил написать.

Просто потому что каждый день происходит какой-то ужас: только за сегодня изучающих репрессии признали экстремистами, "Новую газету" терроризируют уголовным делом (и ОН там дежурят в холод уже 10 часов, наш Антон — великий), а вот теперь последние пару часов по России ракетная опасность и люди пишут испуганно. Хочется говорить о происходящем, но ты уже физически не успеваешь осознать этот поток негативных новостей, а это какой год продолжается, я уже забыл, что была журналистика ДО. Здорово, что есть коллеги.

В фильме The Drama с Зендаей и Робертом Паттинсоном, который сейчас крутят в России, есть сцена, где герои обсуждают самый постыдный поступок в жизни. Девушка одного из героев упоминает «случай с собакой», и персонаж Паттинсона начинает их допытывать, спрашивая в какой-то момент: «ты что, “fuck a dog”?» (нет, история не в этом). В российской версии такие вопросы, видимо, напугали цензоров — слово fuck замьютили (хотя f можно слегка услышать), а в титрах прописали более приемлемый, как им показалось, вопрос: «ты что, убил собаку?».

В этом смысле цензура задаёт вопрос, который не так часто поднимается в нашем обществе: что всё-таки более приемлемо — убить собаку или её fuck?

Внезапно здравое решение со стороны Правительства РФ — поддержать идею Верховного суда по смягчению «народной статьи». С трудом верится, что оно в итоге будет реализовано в нашу ультраконсервативную эпоху. Всякие говорящие головы традиционалистского толка будут говорить, что это такой хитрый способ уничтожить нацию. Хотя нации куда больше вредит сама жесткость этой статьи, по которой в России сидит больше всего людей, а куча молодых ребят лишается свободы.

Гуманизация наркозаконодательства — путь, который проходят многие развитые страны. Если у нас вдруг действительно впервые осужденных за вещества без цели сбыта не будут отправлять в тюрьму, это станет значительным шагом вперед. Хотя, повторюсь, очень трудно поверить в это в эпоху, когда государство, наоборот, пытается еще жестче закрутить гайки во всех сферах, сносит памятники репрессированным и ломает интернет.

https://t.me/kommersant/105837

Журналист Владимир Шведов (экс-главред «Таких Дел», сотрудник многих других хороших медиа) запустил подкаст «Дела Неважные», где общается с журналистами, но не с самой привычной стороны. Не совсем про работу, а про их способы «справляться с трудностями», как нам вообще выживать в это сложное время. Мы с ним (и Настей Лотаревой) полтора года назад уже разговаривали в подкасте «Давай голосом», получилось такое продолжение диалога. Но в этот раз он делает всё сам — это его личный проект, на собственные средства. Я большой поклонник такого явления, как коммуникация между журналистами, чтобы не рвать связи, так что спасибо ему за эту идею и смелость вписаться в такое.

Выпуск, где мы болтали, в подводке назван «пожалуй, самым депрессивным». Думаю, вы ничего иного не ждали, читая мой канал. На самом деле вышло супероткровенно, как сессия с психологом, только болтают два журналиста про города, путешествия, любимую музыку и попытки перестать себя разрушать из-за безумного времени и заебавшей нагрузки (даже этот пост я два раза бросал писать, чтобы довыпустить наш лонгрид и когда пришли в лс правозащитники). Возможность откровенно поговорить в нашей среде — вещь очень ценная, Володя решил делать полезную штуку — послушать подкаст можно на хостинге Podbean, Spotify, Apple, Яндексе или даже YouTube.

Один мой дорогой друг написал, послушав подкаст: вот Титов, мол, уже почти совершил рывок к счастью, а нет, опять в трясину свою — «будто святой Пётр конкретно журналистам обещал вакантное местечко, поэтому нужно до последнего эту баржу тянуть». Меня это очень развеселило почему-то.

Но тот же друг отметил: как только Сергей заговорил про музыку, сразу и расцвёл. Признаю, поздновато мы эту тему затронули, но такова уж истинная драматургия разговора. Зато теперь исправляемся: по моей просьбе Титов собрал специальный плейлист с необычной музыкой, которая ему нравится в последнее время. И сам собираюсь слушать, и вам советую (не знаю уж, насколько будет удобен ютуб, но сейчас сам чёрт ногу сломит с этими стримингами). Спасибо!

🎵 Последнее время много слушаю Самиру Саид, это марокканская певица, представительница страны на Евровидение 1980 (первый и последний раз страна участвовала). В общем, для арабского мира важный человек.

🎵 Тут запал в душу припев вот повторяющийся слово waheshni — «я скучаю по тебе»

🎵 А здесь более такое танцевальное и веселенькое

🎵 ОЧИ ЧЕРНЫЕ на турецком (поет местная суперстар, очень важная женщина)

🎵 Очень красивая по смыслу песня из 80-х, где герой обещает девушке свернуть ради нее горы, осушить океаны, а она ему отвечает, что не просто словами говори, а докажи делом

🎵 Просто красивая персидская мелодия, без слов, мне кажется хорошо в окно залипать в путешествиях по этому региону.

🎵 Это армянский исполнитель из Ливана, то есть продукт того, что народу пришлось бежать от геноцида, он осел везде по региону и потом через 60 лет вот такое звучание родилось. Очень энергичная музыка, микс крутой

🎵 Красивое турецкое, но уже современный оммаж детей диаспоры на 70-е. Хотя звучит, будто записано много лет назад

🎵 Певица Файруз — арабская Эдит Пиаф. Её многие знают. Но вот вариация на «Полюшко поле»! Из арабского мира

🎵 Омар Хоршид — удивительный человек. Играл в кино, писал к нему музыку, играл на собственный лад популярное западное, и вообще встроил в арабскую культуру в 70-е эти вайбы электрогитары, психодела и тому подобное.

🎵 Пример иранской музыки до исламской революции

🎵 Ещё одни эмигранты из турецкой диаспоры, которые переосмыслили музыку 70-х — Kit Sebastian

🎵 Недавно они же для титров нового сериала от создателя «Во все тяжкие» перепели people are strange

🎵 Современное и танцевальное, которое все использует опыты прошлого

🎵 Современное, переработка музыки 70-х, но уже из Израиля

🎵 Франко-турецкое, опять же попытка переработать психодел и вот турецкую музыку 70-х

🎵 Общеазиатская звезда Тереза Тенг, культовая певица для этого региона.

🎵 Одна из самых больших легенд корейской эстрады XX века Lee Mi-ja.

🎵 Ещё одна культовая певица Южной Кореи второй половины 20 века, Ким Чу Джа. Её крутейшая песня — «всё это ложь».

🎵 Тоже южнокорейская легенда 20 века Jung Hoon Hee. Трек, будто бесконечно «киношный», под него можно было снимать Бонда

🎵 Японская легенда 60-х Кю Сакамото, был очень популярен, погиб при крушении самолета

🎵 Pearl Sisters — культовый южнокорейский женский дуэт 60–70-х

Всего треков получилось ровно 30! Для удобства собрал их в плейлист. Приятного прослушивания!

Пишет глубокоуважаемый Иван Голунов про фрагмент в подкасте, где я с любовью говорю про «Каскад» в Ереване — туда можно подняться, посмотреть на город, Арарат и почувствовать себя чуть лучше:

Я тут поехал на пару дней в Ереван, и в самолёте туда слушал твое интервью в подкасте Шведова. Ты рассказываешь что тебе нравится забираться на гору и дышать воздухом свободы.

Мы тоже решили попробовать это. Забрались на Каскад и на последних ступеньках неожиданно позвонил ВЦИОМ с вопросом: Доверяете ли вы Владимиру Путину?

Такие дела.

Писатель Быков в издании Republic описал своё «раздражение, почти бешенство» из-за существования в Москве ночной жизни — из-за того, что издание «Афиша» и их журналистка Шура Богачёва почему-то всё ещё пишут про субкультуры и новые течения. «Всё, что присуще свободе, сохраняется при фашизме — но принимает, как бы это выразиться, особый вид: на всём появляется фашистский отпечаток», — жалуется автор. Слово «фашизм» в тексте вообще ключевое: будто Быков отчаянно пытается доказать журналистам и посетителям тусовок, что они живут в диктатуре, словно кто-то хочет с ним об этом горячо спорить.

В любом случае возникает вопрос: почему у некоторых деятелей эмиграции есть такая слепая одержимость доказать, что то немногое хорошее и живое, что продолжает быть в России, — это тоже плохо, мертво и является частью режима? Почему за пять лет будто ничего нового не имело права появиться? Почему старая «тусовочка» из медийщиков, рекламщиков и обитателей ночной жизни была правильной, а теперь не имеет права на существование? Почему субкультуры и тусовки в «свободные времена» (а когда они были в РФ — в 2018 или в 2013? это тогда была демократия?) — это здорово, заслуживает восхищения, романтизации в книжках, а при диктатуре и тотальном уничтожении свободы — позор?

Разве людям сегодня в России не требуется прилагать в тысячу раз больше усилий, чтобы сохранить хоть какую-то жизнь? Разве им не тяжелее, чем уехавшим редакторам модных журналов? Писатель Быков правда думает, что ребята, которые пишут здесь про что-то живое и настоящее, субкультурные зумеры и полуподпольная ночная жизнь нравятся режиму? Что их не хотели бы уничтожить? Разве не для этого запустили журнал «Москвичка» и прочие проекты, чтобы и это взять под контроль?

Мне кажется, что люди, которые делают и сохраняют хоть какую-то жизнь в этих ужасающих условиях, которые не перешли на лозунги о «великом верховном лидере», заслуживают уважения. Двадцатилетнему человеку ради сохранения нервов и финансового благополучия легко пойти в госсектор, в провластные молодёжные движения, на форумы с руководством страны и влиться в поколение одинаковых винтиков системы в костюмах с мёртвыми глазами. Но всё равно есть те, кто выбирает другое: кто ходит на закрытые показы непонятно где, кто пытается сохранять хоть какую-то реальную культуру (а не режимную) и описывать её, кто в два часа ночи на танцполе делает то, что повергнет в ужас наших надзирателей. И глупо думать, что этим людям нравится это дикое время. Если кто-то в аду находит место попрохладнее, закрывается там и тихонько сидит, чтобы его не утащили обратно, — он заслуживает осуждения?