Если бы российские власти в самом деле занимались борьбой с западным неоколониализмом, то они бы объявили беспощадную войну до победного конца пожилым пузатым бритишам, что катаются в Тай ради девушек, которым на вид исполнилось 18 лет около десяти минут назад.

Интервью Марии Колесниковой, которая выбралась из тюрем режима Лукашенко спустя 5,5 лет, вызвало некоторое возмущение из-за её достаточно мягкой позиции, отказа от жёстких лозунгов и даже призывов вести диалог с нынешней беларусской диктатурой. Не знаю, насколько это всё было искренним (мне показалось, что очень), но она оставила приятное ощущение тем, что готова открыто рассуждать в таком ключе. Основная идея Марии, как мне показалось, — режимы заканчиваются, обладатели безграничной власти не могут победить время, и нужно делать всё возможное, чтобы после них не осталась выжженная земля. Потому что народ живёт и дальше все эти годы, нужно создавать для него хоть какие-то условия (культурную связь с миром не терять, саму систему, где возможно, мотивировать вести себя хоть немного человечнее). То есть время жуткое, но где возможно, нужно пытаться сделать его чуть терпимее для сограждан.

Я бы в 2022 считал, что стыдно так рассуждать, но из 26 кажется, что в Колесниковой много свободы — свободы не жить в фантазии, а мыслить временем. Тут ведь не про компромисс: система в самом деле страшная, дьявольская, если меня спросить, но речь о другом. Мне всё это странным образом напомнило недавнюю статью Би-би-си про Афганистан, где случился раскол в Талибане по вопросу интернета (полевые командиры продавили его сохранение, несмотря на попытку религиозного руководства вырубить его совсем). Это представители одной ужасной системы, которая угнетает свой народ, но одна из этих групп делает хоть что-то для движения в сторону адекватности (им, вроде, ближе формат Саудовской Аравии, которая медленно, но верно прогрессирует в различных правах человека). Да, это неудобный тезис, но ведь даже внутри откровенно репрессивных систем есть люди и группы, которые интуитивно понимают, что полный откат в Средневековье — тупик.

Россия пока не Афганистан (но они стараются), и маленькие очаги адекватности видны везде, если не игнорировать реальность. Привозят или достают из архивов антиавторитарное и даже антивоенное кино, на лекциях тихонько говорят о нормальной западной культуре, где-то пытаются отправить молодёжь на стажировки в Европу, где-то всё ещё полузакрыто работают места, понимаете какого рода, которые не закрыли опричники из «Сорока сороков». Наши коллеги недавно помогали правозащите с оглаской — отбили девочку из Ингушетии от её варварской общины. Или даже потешная спойлерная партия в Госдуме, которая мне не нравится, вносит закон о домашнем насилии раз за разом, ну хоть какая-то попытка. Это, в итоге, довольно важный вопрос: кто России прямо сейчас приносит больше пользы — мужик из Берлина, который участвует в фэнтези-клубе о том, как они там будут устраивать страну (при этом наших хороших правозащитников и журов в ЕС достаточно — спасибо им за труд), или живущий тут адекватный человек, который на своём месте делает хоть что-то. Даже давать работу людям нормальных взглядов, создавать маленькие коллективы, где нет людоедов, — уже хорошее дело. Да, по телевизору говорят ненавидеть, но в жизни потом видишь ребят, которые помогают обездоленным, девушкам с Кавказа, меньшинствам, пишут хотя бы на локальном уровне о сложных темах, о произволе властей, заставляют их шевелиться. Держать ткань общества — тоже важная работа.

Я не утверждаю, будто это и есть ответ. Это просто мысль для рассуждения — что бывает и такая правда. Другая тоже существует. Возможно, ты никому и не обязан. Люди любят говорить про эмигрантов, у которых «не получилось», но я знаю тех, кто давно перестроился в сферы, где нет русского языка и наших СМИ, где другая культура, и живёт вполне счастливо. Кто-то просто у моря торчит, другие занялись внутренней миграцией и посвящают себя семье. Ну а кто-то остаётся и пытается что-то сохранить здесь. Каждый путь, в котором ты остаёшься человеком, ценен. Однажды это всё закончится — и, возможно, важнее окажется не то, как громко ты кричал, а то, что для наших людей удалось сохранить живым.

Помню, в 2019 году всем государственным изданиям АП строго запретила писать слова «скулшутинг», «стрелок», всё, что связано с «Колумбайном». За этим стали строго следить. Мол, не надо рекламировать молодому населению эту эстетику, взращивать новых убийц. Эффективность этой меры можно оценить теперь, к сожалению, практически каждый день. Тут достаточно внешних причин, другой заинтересованной стороны, но всё же.

Теперь победивший силовой блок банит уже всё подряд, чтобы было в стране только по уставу, всё можно было прочесть и изучить о россиянах. К чему в итоге исторически приведут эти меры?

У нас сегодня вышел текст про последние скулшутинги в РФ, его очень талантливый зумер писал нон-стоп последние дней 5 (ресерчил до утра, приходил спать на диван в офисе и снова начинал работу). Мне кажется, это важный материал просто фактом того, что он вообще может где-то выйти. Автор текста верно рассуждал в офисе, что в другом медиа такое бы не выпустили, потому что в эмигрантских вряд ли стали бы подсвечивать следы украинских аккаунтов (для справедливости — вот у "Верстки" был текст, например, но они не все), а у государственных строго забанены темы скулшутинга, существования этой культуры в РФ. Я сегодня сказал ребятам, что это, конечно, закончится, но нужно ценить возможность не оглядываться на чужое мнение (с двух сторон), а писать о том, что ты нашёл на самом деле, что родилось не по указке, а в результате исследования темы (буквально с того, что закономерность была обнаружена журналистом в аккаунтах последних стрелков).

Мы в тексте, если внимательно читать, ничего не утверждаем касательно организаторов нападений. Но с 2022 года у ОН достаточно данных о том, что сообщения «завтра в вашем городе произойдёт теракт» почти каждый день разгоняют аккаунты из соседней страны. Если в вашем медиа есть «предложка», то вы знаете, о чём речь. По первым буквам сообщения мы давно понимаем, когда нам пытаются пропихнуть тему для создания паники среди сограждан. И уже стали как служба поддержки мамочкам отвечать: нет, всё нормально, это фейковые сообщения, хотя это вроде не наша работа, но иногда у читателей к нам доверие выше, чем к собственному государству. Понятно, что идёт жуткий конфликт, используются все методы, но почему мы, будучи россиянами, должны это замалчивать? Не должны. Мы про роль Попкова в деле Треповой не молчали, про причастность Пономарёва к погромам в Махачкале стали первыми писать просто потому, что это увидели. Наша лояльность, она же в первую очередь касается наших сограждан, а не кого-то ещё (собственно, все эти годы в ОН выходят темы для помощи меньшинствам, кейсы домашнего насилия, освещается активность против ограничений интернета, преследований, потому что это касается жизни наших сограждан, их сломанных судеб). Когда уважаемое мной эмигрантское издание писало свой большой материал про «мошенников», про поджоги избирательных участков, про то, кто подводит детей под огромные сроки, убеждая поджечь вышки, национальность этих мошенников почему-то умалчивалась. Не думаю, что россияне, которые не поддерживают всё происходящее сегодня, должны скрывать такое, потому что это другую сторону конфликта выставляет в плохом свете.

Опять же, мы не госСМИ, доступа к полицейской инфе у нас нет, мы ничего утверждать не можем. Но если есть следы чужого государства в страшной теме, когда дети приходят убивать детей, об этом нужно писать. Какие бы у тебя взгляды на войну ни были. В конце концов «мошенники» разводят твоих сограждан, подводят под сроки твоих сограждан, разгоняют панику в твоих городах, продвигают культуру (в той или иной мере) шутингов среди детей в твоей стране. Война — это отвратительно, информационная тоже дело мерзкое, и мы должны её сегодня фиксировать. Жаль, что мы не можем писать про все темы и освещать ужас происходящего со всех сторон, но, опять же, не думаю, что это должно останавливать от материалов о том, о чём мы всё-таки можем рассказать.

https://ostorozhno.media/spiralofviolence/

Появилась новость о том, что вместо Музея ГУЛАГа появится Музей памяти жертв геноцида советского народа.
Беспокоит прежде всего, что станет с фондами Музея ГУЛАГа. Кому они достанутся и куда всё это денется.

https://gulag.museum-online.moscow/

Вспомнил историю уничтожения музея обороны Ленинграда.
Сначала, в 1949-м, власти временно закрыли музей, обвинив его в неправильном хранении оружия(!).
Затем нашлись причины посущественнее.
По мнению партийного руководства, музей, созданный самими блокадниками, получился тогда идеологически неправильным, якобы в нем преуменьшалась роль Сталина в обороне города. Музею отключили электричество, сотрудников уволили, руководство арестовали.

Директору музея безногому инвалиду Льву Ракову на допросах выбили зубы и приговорили к расстрелу (заменили на 25 лет лагерей).
Часть экспозиции передали в другие музеи, часть уничтожили, часть просто выбросили. Уволенные сотрудники, тоже прошедшие блокаду, пытались спасти экспонаты музея, унося их домой.
Монополия на память.

Если завтра вечером пойти в кино в Москве, то 4-ю годовщину начала войны можно встретить под концовку «Апокалипсиса сегодня» — как раз последние полчаса провести в компании полковника Курца, который давно сошёл с ума.

На само 24-е сеансов предусмотрительно нет.

Четыре года с того дня, как родина в очередной раз в истории прыгнула в омут. Спустя столько времени — после первого ужаса, отчаяния и злобы осталось лишь чувство бессилия. Первые пару лет пролетели довольно быстро — в слепых попытках что-то исправить, кого-то спасти, потом пришло понимание, что это всё борьба с ветряной мельницей, время стало черным и вязким: нет больше никакого АП, измерения общественного мнения, попыток скрывать своё истинное обличие, силы СМИ — есть лишь воля всесильного силовика, это теперь такой режим. Мы все еще можем иногда помочь кому-то из-за объема своей аудитории, но в общем страна несётся на полной скорости в стену.

За последние годы редакция не раз прожила сценарий — близкие военного или они сами говорят о какой-то несправедливости, просят не отправлять их на передок, пропадают без вести, а через год семья говорит, что человек погиб, и там какие-то проблемы с документами — помогите хоть с этим. Ребята вернулись из плена, отказывались повторно идти на фронт — дальше тоже будет смерть. И не уходят из головы обращения с просьбами о помощи, которые мы публиковали, которые никак не исправили ситуацию, и только потом за их убийство дали сроки до 20 лет. Совсем недавно пытки вот вылезли. И сколько еще жутких историй, которые вам нельзя рассказать.

Волевое решение верховного лидера поменяло вообще всё: и музей ГУЛАГа закрыт, интернета в половине страны нет, и всех загонят скоро в мессенджер MAX. От постов на эту тему про «студентов заставляют» эффекта никакого нет — никто не посмотрит на это наверху и не скажет, что перегнул палку. Есть приказ — он будет исполнен. Никак иначе. Ни шагу назад. Эмигранты тоже нас не спасут, им бы там не переубивать друг друга за вожделенную вакансию корреспондента New York Times, который будет писать про Россию из Германии. Можно выбрать наслаждаться жизнью и заниматься собой. Но тоже дело сложное: я перед годовщиной смотрел «20 дней в Мариуполе» и «Русских на войне» — стало противно от себя, что просто сидишь и ждёшь, когда что-то изменится в такое страшное время, что ты так бессилен перед этой эпохой, что свыкаешься.

Вообще недавно понял, что «антивоенные» взгляды были со мной всегда — в смысле вся жизнь их готовила: от детских лет в дагестанском селе Тухчар (где казнили наших солдат, у меня с этим связана жуткая семейная история), от того, как я мелким смотрел на играющих в нищем дворе в «ваххабитов» и «федералов» детей, от поездки в Арцах и трупа женщины, который лежал на земле после бомбёжки, от отцовского ПТСР после Чечни. Да и уже потом только убеждаешься, смотря на страдания с каждой стороны, видя пацанов в пыли в Новой Таволжанке, которые тревожно реагируют на каждую машину, наставляя на тебя автомат. Антивоенные взгляды ура-патриоты четыре года назад, пока им было очень весело и они ждали быстрого триумфа, описывали как слабость, как «соевость», как что-то «немужское». Но кажется, что быть антивоенным — самое естественное состояние человека: быть против насилия, желать, чтобы оно не было нормой — от школьных коридоров и футбольных коробок до чернозёмных полей, где были раньше границы — это естественная позиция человека, ненавидеть насилие. Надеюсь, мы доживём до времени, когда норма снова станет нормой.

Можно было давно привыкнуть к эпохе, в которую ты живешь. Смириться. Столько всего случилось за последние 5 лет — зачем сегодня посыпать голову пеплом. Но все равно, тем более в этой профессии, если тебе до сих пор не стало похуй, глаза еще не потухли, ты видишь пугающие заголовки, сам их ручками пишешь — и волосы встают дыбом. Сегодня час слушали аудио, где молодых пацанов, которые совсем еще не пожили, ничего не увидели (но пропускали пары), уговаривали идти туда, куда теперь всех мужчин уговаривают идти (кажется, учебные заведения по всей стране получили квоты, которые обязаны исполнить) — раньше парни бегали от армии, чтобы не терять год жизни, теперь на кону совсем не год. Ты слушаешь эту беседу и думаешь: ну какое право они имеют? Это же чужие дети и чужие судьбы — какое у них с человеческой точки зрения есть право склонять их, вербовать так открыто? Вы скажете, что вот какая базовая претензия, но опять же — это пацаны в казанском колледже обрабатываются, а не дети тех, кто это всё организовал, которые получают свои сумасшедшие деньги в государственной соцсети из двух букв.

И сегодня же опять на лентах замерцала реклама апрельской блокировки телеги (я не знаю, так ли это, потому что еще в декабре впервые услышал данную формулировку, что “там” так говорят — именно про 1 апреля, но там много чего любят запускать в своих целях). Если она будет реально, то опять же — кто им дал право? Кто им дал право решать, какой у меня интернет, куда я могу зайти, а куда нет? Всю историю этой системы — один и тот же вопрос: кто из нас это выбрал? 4 года назад никто случившегося не выбирал. Вынужденную массовую эмиграцию моих сограждан никто не выбирал. Превратить в статистику всех тех мужиков и пацанов, чьи близкие рассказывают нам об их проблемах, никто не выбирал. Превращать российский, передовой даже по мировым меркам, интернет в пародию на Китай, в обрубок того, что было когда-то, — тоже никто этого не выбирал. Никогда не было парламентских выборов с такими решениями на повестке, дебатов по ТВ, запросов в обществе — ничего этого не было. Уничтожение исторической памяти о репрессиях и культ ненависти в госСМИ тоже никто не выбирал. Глупая претензия по меркам 2026, но она не делает ситуацию менее болезненной, когда думаешь о ней.

Кажется сейчас, что они готовят еще что-то масштабное — стали бы оперативно так закручивать гайки? То есть нас опять никто не спросит, знать бы о чем. А если нет, то получается, что снова и снова происходит насилие над нашими гражданами. Получается, что мой народ (самый любимый и чудесный, даже после 100+ лет издевательств над ним) и государство состоят в отношениях жертвы и сального мужика со щетиной, который насилует ее на грязном матрасе на окраине промышленного города. Насилует раз за разом. Собственный народ. Как же это все тошно, даже если это уже было сказано 100000 раз.

Да идите вы нахуй. Сразу свалите из страны может?

https://t.me/ostorozhno_novosti/4636

Злорадство — плохая вещь, ну и вредная для тебя самого, но тяжело удержаться от ехидства в адрес человека, который лично и через Readovka призывал нас заиноагентить, выгнать из страны, посадить. Его так называемое СМИ постоянно обвиняло нас в сочувствии каким-то неправильным людям (мигрантам или преследуемым секс-меньшинствам, беженцам), засылало к нам в предложку свою аудиторию с угрозами.

При этом все на рынке все знали, что Readovka крутит подписчиков и просмотры, наебывает «Диалог» и занимается махинациями на ура-патриотизме. Скорее странно, что за это решили спросить. Они не одни такие. Когда пришли за Baza, с которыми мы тоже немножко ругались (но куда ниже градус был), у меня был ужас, и надо еще раз сказать: свободу Глебу и Татьяне! А тут ситуация иная, тем более пришли за ним совсем не за журналистику.

В любом случае это уже не первый раз, когда люди из этой системы сперва в авангарде, а потом в СИЗО. Костылев сегодня глубоко больной человек (я думал это его спасло от дела), а российской тюрьмы никому нельзя желать. Он бы к нам сочувствия никогда не проявил, так что пусть его проявит система, которую он когда-то выбрал, хотя бы в мере пресечения.

Почему чрезвычайно важно, чтобы ваш продукт нравился вашим друзьям и товарищам. Вчера большая часть «Осторожно, медиа» устроила посиделки: посмотрели вместе сериал (ради этого и собрались), болтали, ну и выпили. Моё дежурство было утром, но у меня по природе нет похмелья, поэтому не проблема — главное сколько-то поспать. Но открыть глаза я всё-таки планировал в 9, тем более выходной. Все остальные из ОН чиллили (но сейчас, конечно, струячат). Сработал будильник, я открыл глаза, решил ещё минут 10 полежать, стал снова в сон проваливаться.

И тут звонок от одноклассника, с которым мы вместе учились более 10 лет назад, видимся раз в год. Он увидел, что мировые ленты (и он вообще не журналист) дают удары по Ирану, при этом масштаб происходящего вообще не был понятен — только про сами удары писали. Он возмутился, что его любимое медиа всё ещё молчит, хотя обычно не молчит, а бежит впереди всех, и начал звонить, чтобы не проебали войну. Кинул еше старый SNL эпохи Сэмберга про Иран (мы следили за ним в школе как раз). Спасибо ему большое. Вообще друзья часто подсказывают какие-то важные темы для общества, оценивают, что с ОН не так или так. Это очень ценно — помогает в работе и важно чувствовать, что им не похуй, что за тебя болеют. Желаю вам такого ощущения в жизни.

Кстати, у журов, ну у новостников, есть поверье: если закатить тусовку и начать ощутимо пить, то обязательно что-то ебанёт — или во время неё, или сразу после. Уже раз 10 срабатывало на моей памяти.