Поговорили с Галией Ибрагимовой про Туркменистан для @hronikatm:

https://www.hronikatm.com/2026/05/the-state-views-its-population-more-as-a-resource-how-gas-revenues-and-the-soviet-legacy-are-propping-up-the-turkmen-regime/

Стрим: становится ли Россия вассалом Китая? Умаров и Чигадаев

С начала войны российский рынок стал куда сильнее зависеть от Китая — от экспорта топлива до китайскими брендами одежды, машин и других товаров. Последует ли за экономическим разворотом на Китай разворот политический, интересно ли это Пекину и как Россия очерчивает границы своей зависимости?

Подключайтесь сегодня в 19:00 МСК / 18:00 CEST к стриму, в котором это обсудят Темур Умаров и Алексей Чигадаев.

Ссылка: http://youtu.be/jvVwhSDY23Q

Вопросы экспертам можно задать во время стрима и заранее в чате трансляции на YouTube.

Задавайте вопросы в комментариях к посту, кстати! Ответим на них вечером 🙏🏼

10 июня в 18:00 (CET) Riddle Russia проводит закрытый вебинар «Как изучать Китай: источники, методы и китайская экспертиза».
На вебинаре мы разберем, каким источникам можно доверять, как оценивать надежность данных и как работает китайская экспертная среда изнутри.
Спикеры:
• Алексей Чигадаев, китаист, аспирант Свободного университета Берлина
• Темур Умаров, политолог, научный сотрудник Берлинского центра Карнеги по изучению России и Евразии

Регистрация по ссылке: https://forms.gle/v9hnzDoZZxfmGebh9

Как новые войны перечеркивают попытки Центральной Азии диверсифицировать транзит

Российское вторжение в Украину заставило страны Центральной Азии всерьез заняться снижением зависимости от России как главного пути транзита к мировым рынкам.

Однако спустя четыре года все усилия региона пошли прахом. Маршруты, в которых Центральная Азия видела альтернативу, — прежде всего через Иран, а также через Афганистан и Пакистан — практически закрылись из-за военных действий, начавшихся во всех трех странах.

Парадоксальным образом удары США по Ирану сделали даже воюющую и обложенную санкциями Россию более привлекательным транзитным партнером, показывает Галия Ибрагимова.
____________________

Подпишитесь на наши рассылки:
Ежедневная | Еженедельная

🇰🇿Куда ведут Казахстан политические реформы Токаева

Внешне в политической системе Казахстана не осталось следа от Нурсултана Назарбаева. Однако полностью стереть его наследие невозможно: в сердце режима по-прежнему находится ставленник Назарбаева (здесь я задушил своего внутреннего миллениала, чтобы отказаться от метафор в стиле "Токаев — последний крестраж Назарбаева").

Из всей назарбаевской когорты в строю остался лишь сам Токаев. Он стал гарантом безопасности старых элит от аппетита тех, кто недавно пришел к власти. Такая роль важна не только для внутренней стабильности, но и с точки зрения отношений с Москвой: первое поколение казахстанской элиты десятилетиями было тесно связано с Кремлем, а Назарбаев до сих пор регулярно встречается с Путиным.

То есть, чтобы построить по-настоящему постназарбаевский режим, Токаеву придется избавить систему от самого себя. А это для него слишком рискованно. За семь лет во власти президент нажил себе достаточно недоброжелателей: для одних он человек, предавший доверие Назарбаева, для других — олицетворение назарбаевского наследия и главное препятствие на их пути к полной власти.

Обнуление сроков Токаева еще не означает, что он обязательно будет баллотироваться еще раз в 2029 году. Конечно, это был бы самый простой способ решить проблему с транзитом власти. Но есть еще несколько сценариев, из которых Токаев будет выбирать, ориентируясь на происходящее в стране и за ее пределами.

Казахстанские политологи любят описывать Токаева как вдумчивого китаиста-стратега, который просчитывает действия на годы вперед и сознательно держит окружающих в состоянии неопределенности. Но, скорее, за этой таинственностью скрывается нерешительность.

Главный урок для Токаева — судьба Назарбаева. Его предшественник слишком рано и слишком подробно описал механизм собственного транзита и в итоге потерял контроль над процессом. Поэтому план Токаева заключается в отсутствии конкретного плана, по крайней мере публичного.

https://storage.googleapis.com/crng/kazakhstan-constitution-new-tokaev.html

Иллюстрация того, как Центральная Азия пытается расшириться себя до Азербайджана, но он пока не очень вписывается

(фото: https://president.kg/ru/news/36/40628)

Как Россия экспортирует топливный кризис в Центральную Азию

Атаки украинских дронов на российские НПЗ ударили не только по топливному рынку России, но и по странам Центральной Азии. У них есть свои нефтедобыча и перерабатывающие мощности, но десятилетиями им было проще и дешевле закупать топливо в России. Страны региона настолько привыкли к этой модели, что не создали ни значимых резервов, ни механизмов координации на случай перебоев.

Теперь прежняя модель перестала работать, и проблему приходится решать в авральном режиме. Власти рассчитывают на возобновление российских поставок, но параллельно ищут новых поставщиков, чтобы не допустить полномасштабного дефицита топлива. При этом договориться о скоординированных мерах странам региона непросто: опыта совместного реагирования на подобные потрясения у них нет.

О возможных последствиях топливного кризиса в Центральной Азии рассказывает Галия Ибрагимова.
____________________

Подпишитесь на наши рассылки:
Ежедневная | Еженедельная

Казахстан — единственная страна в мире, которая одновременно участвует в конфликтующих друг с другом американской (Pax Silica) и китайской (WAICO) инициативах по искусственному интеллекту. Вашингтон хочет попросить Астану определиться, с кем они.

Если Штаты поставят Астану перед ультиматумом в духе холодной войны, то это станет шагом назад для американской внешней политики в Центральной Азии, возвратом к практикам, которые мы наблюдали в первый президентский срок Трампа. Такой подход в Центральной Азии никогда не приветствовался. Если и есть правило присутствия в Центральной Азии для мировых партнёров, так это умение сосуществовать с другими державами, в первую очередь — с Россией и Китаем. Астана, скорее всего, продолжит многовекторность и предложит Штатам туманные, ни к чему не обязывающие обещания.

Реакция Китая, безусловно, может последовать, но тактика КНР в таких случаях обычно иная. Вместо ультиматумов в лоб с запретом на сотрудничество с США или кем угодно ещё, Пекин обычно использует уже имеющиеся инструменты, а их у него много. Учитывая, что китайские корпорации и бренды годами захватывали рынки, экспортировали технологии по доступным ценам и предлагали выгодные инвестиционные проекты в цифровую инфраструктуру, мягко, но крепко привязывая страны к своей экосистеме, отказаться от масштабного технологического сотрудничества с Китаем будет не так-то просто (да и незачем).

К чему это приведёт? Реальным итогом такого давления станет то, что Астана и соседи по региону просто будут делать то, в чем они хороши — тихо подпитывать иллюзии каждой из великих держав об их исключительной лояльности, сотрудничая со всеми.