«Это довольно большая работа, которая была сделана в нашем центре два года назад. Мы продемонстрировали сначала квантовую память со сверхвысокой эффективностью, практически в десять раз повысили эффективность этих устройств. А в этом году мы показали устройство квантовой памяти, интегральное, сделанное на чипе, которое позволяет хранить и считывать сигналы из этого устройства по запросу. Это очень важный момент. Мы впервые сделали так, чтобы это устройство можно было объединять — более высокоинтегрированное устройство — с другими типами квантовых устройств. Оно выглядит как обычная микросхема и может применяться для создания распределенных устройств на интегральной платформе. Основные области применения — это, конечно, новые архитектуры квантовых вычислительных устройств и различных квантовых сенсоров, таких как высокочувствительные телескопы, и квантовых коммуникаций. На сегодня квантовый компьютер еще пока практически не применяется, и архитектуры будущих квантовых вычислительных машин не определены в мире. Вот это устройство является одним из важнейших элементов для создания сложных квантовых, практически полезных устройств. Пока это не квантовая оперативная память, а некие прототипы. Но мы сделали довольно большой шаг в решении задачи хранения квантовой информации и считывания ее по запросу. Эффективность хранения этого устройства в разы превышает все опубликованные аналоги. Аналоги были в США и в Китае, но эффективность тех устройств ну просто не позволяет говорить о них как о квантовопонимающих устройствах. Здесь же эффективность уже близка к 60%, и ключевым моментом является то, что в предложенной нами архитектуре эффективность теоретически не ограничена, она является теоретически стопроцентной. Мы теперь можем сделать не просто линию задержки, которую раньше называли квантовой памятью, а устройство, которое позволяет по запросу пользователя сохранять и обратно извлекать информацию из квантовой памяти».

«В принципе, пограничные службы, которые европейцы пытались восстанавливать для ливийцев, существуют, но они в основном ловят мигрантов, которые переправляются в Европу. Надо посмотреть, с какого сектора, с востока или запада Ливии, выпускались эти дроны. Дело в том, что там сильные позиции турок, они также могли привлекать украинских экспертов, специалистов, военных для своих нужд, для тренировки личного состава, для обслуживания своих вооружений. У них же советское вооружение до сих пор стоит. С присутствием украинских военных специалистов вполне возможно было бы организовать такой курс, завезти их могли даже и друзья-европейцы, и турки через Европу, любая спецслужба. Это могли быть британские и польские транспортные суда. Все, что угодно. Большая же все-таки торговля. Надо понимать, что Ливия, несмотря на всю свою внутриполитическую сложную ситуацию, является серьезным торговым партнером Европы, там постоянно идет по морю товар, Ливия поставляет нефть и газ и импортирует товары, необходимые населению и промышленному производству, соответственно, привезти на корабле можно все, что угодно».

«Пока не было в мировой истории таких опытов, как взорвать газовоз. Были истории с танкерами нефтяными, но не с газом. Поэтому до конца неизвестно, как это все происходит. Мне кажется, он был не полностью заполнен газом, что-то еще было. В любом случае атака на газовоз — это новый уровень эскалации, потенциально это может быть опасным для окружающих стран. Представьте, как какой-нибудь газовоз проходит около населенного пункта, а там начнутся дополнительные атаки, да еще и несанкционированные до конца с американцами, с европейцами, это все дело может кончиться печально. У нас в принципе СПГ-проектов крупных мало, и судоходная компания у нас фактически одна — это «Совкомфлот». Все остальное возят партнеры по проектам с удобными флагами, удобными регистрами. Соответственно, у нас есть «Сахалин-2», работающий на Японию, у нас есть «Ямал СПГ», который пока работает преимущественно на Европу, но потом будет разворачиваться на Китай, когда в Европе вступит в силу решение по запрету импорта российского СПГ. И есть у нас еще «Арктик СПГ — 2», завод, который построен в момент санкций, попал в санкционный список. Оттуда сейчас идут только не очень большие поставки в Китай. Может быть, будут увеличиваться в связи с ближневосточными событиями. Есть еще среднетоннажные в Балтийском море, но они менее значимые, тоже в санкционных списках американских жестких. Такую технику у нас должна была строить верфь «Звезда» на Дальнем Востоке из корейских модулей, потом локализовать их, но в связи с конфликтом политическим это сделать не удалось, и достроили только одно судно. Каждое судно здесь наперечет, тем более если мы говорим еще о трудах, которые нужны для арктической работы».

«На данный момент мы не располагаем официальной информацией о точных причинах произошедшего. Сейчас ведутся необходимые работы по устранению неполадок и возобновлению вещания в штатном режиме. О результатах мы сообщим дополнительно», — сказал он.