Чувствую себя чьим то этапом,
Живущим вне пространства моментом.
Ты смотришь в глаза мне,
А вслед за тобой, уходит время, мгновение.

Приобретаю бессмысленный опыт,
Заводя вновь отношения.
Думаю мне дано слишком многое в жизни.
Слишком много попыток и ни чуть не меньше удачи.

Но кому это будет нужно?
Если не умею я, продолжить светскую беседу.
Поддержать, помочь, сказать тому,
Плачущему мне в плечо человеку.

Этапу суждено, слушать и воспринимать,
Проецировать и создавать материю.
В которой он сам укутается.
И спросит себя: «зачем я все это делаю?»

Моя жизнь вертится.
Как ребенок с юлой играет.
Находить черты себя.
В строках великих мечтателей.
Отмечать годовщину.
Отложенного на завтрашний день.
Времени, места встречи.

Ждать сору, предвкушать ее,
Находящуюся в латентном состоянии.
Ее нет. Это все выдумка.
Боже, я становлюсь младше.
Я ухожу все дальше в детство.

Ответственность за принятые решения,
Как в юроспроденции.
Наказания несет индивид
За действие и бездействие.

Из фильма «Рисовый мальчик»

Солнце пробивает стекло лучами света
Укутаны ноги в одеяло
Взгляд твой направлен куда-то в даль
Минут двадцать осталось

Скоро выходить так неохотно
Поглядываю на карту
Взял в руки книгу
Она уже давно прочитана
Начинаю ее вновь листать

В одно долгое мгновение
Ухожу в масштабы вселеной
Все меньше и меньше
Во мне человеческого
В ее просторах увижу себя
В плоти членистоногого
Ракообразного насекомого
С уродливыми кровавыми клешнями

Сумасшедшей кометой лететь к тебе
Через мириады частиц времени
Призмелиться сюда сумасшедшим
С тобой не найду общего языка общих тем

И вот мы сидим молча
Так томительно скучно проходит это время
Еще не скоро и черт его знает когда
Встретяться два задумчивых гения

я - когда сдал экзамен

Я остаюсь здесь. Буду лежать в кровати.
Старикашкой, чьи ломятся кости.
Провоняла моя комната смрадом.
Не от пороху, дыма и крови!
А от того, что в душе я остаюсь гадом.
От того, что мимо проходят событий вагоны.

Дни летят. Я смотрю передачи.
Гром выстрелов артиллерийских пушек. Приказ командира.
Нас отправляет в заведомо проигранный бой.
Вот она, классика! Сложу ручки, тетрадки.
Надо мной порхает птица. Стоит небосвод.

И по месяцам лежу я в кровати.
О, Вергилий! Укажи ты мне путь!
Из хрустальных трущоб и темного света.
От лакейских господ и мертвых их душ.
Я заведомо знаю выход. Ответы.
Но мой костный язык. Я слов не найду.

Вновь настает утро. Мне снова идти в бой.
На мне сияет то детская улыбка,
То хожу я в сумраке тучей грозовой.
О, как же повезло! На мне Вселенная зациклена.
По вашему мне нет дела до суеты земной.

И вот вы смотрите, задирая к небу лица.
Летит по небу новая звезда.
Я не Икар. И не хочу разбиться!
Опустите же головы! Опустите же глаза!
Нет, Вы не правы. Я не Человек-амбиция!
Чему же в моей жизни гордиться?
Мне проще лицо свое в одеяле укутать.
И диким сном, либо в книге забыться.

«Глаза быдло»