Если видео у вас вызывает сильные эмоции, то, скорее всего, оно попадает в уже живой внутренний резонанс и касается чего-то важного, что просит быть замеченным.

Идентичность дефицита - это когда человек начинает переживать себя не через «я есть», а через «мне не хватает». Тогда внутренний центр тяжести смещается: вместо опоры на собственные качества, ценности и выбор появляется постоянное чувство недостаточности, незавершенности и нужды во внешнем подтверждении.

Неправильное тело

Ты смотришь в зеркало и видишь врага. Нос не тот. Живот не тот. Грудь не та. Где-то обвисло, где-то не выросло, где-то предательски выпирает. И внутри вспыхивает знакомое: «с этим надо что-то делать». Отрезать. Уколоть. Накачать. Заморить голодом. Лишь бы не видеть это неправильное, чужое, стыдное тело.

Это желание не выбирает пол. И мужчины, и женщины могут годами не вылезать из спортзала, ложиться под нож, колоть филлеры или, наоборот, избегать зеркал и фотографий, будто собственное отражение способно ранить. Иногда это превращается в тихую войну с самим собой, которая никогда не заканчивается победой: сколько ни меняй внутри все то же «со мной что-то не так».

Работая с такими запросами в расстановках, мы раз за разом видим: за ненавистью к телу редко стоит просто тело.

Чаще всего там прячется голод. Голод по любви, по теплу, по тому взгляду, которого не хватило. И тогда рождается тихая, отчаянная сделка с собой: «если я исправлю нос меня точно полюбят». Особенно легко в нее поверить тем, кто никогда не слышал: «мы любим тебя просто потому, что ты есть» - без условий, без «если бы».

А еще бывает, что мы режем в себе не форму, а память. Убираем родинку потому что она мамина. Правим уши потому что они папины. Уменьшаем «горбинку» на носу — потому что она напоминает деда, который бросил бабушку с детьми. Мы не с носом воюем. Мы воюем с болью, которую он в себе носит, с связью, от которой хочется отсечься.

Иногда мы хотим стереть с лица не морщины, а свою историю. Чтобы мешки под глазами перестали кричать о бессонных ночах и страхе. Чтобы складки у рта замолчали о решениях, которые дались кровью. Мы полируем лицо, как будто можно отполировать саму жизнь.

А иногда все дело не в лице и не в теле, а в бессилии. Когда все вокруг рушится и ничего нельзя контролировать, тело это последнее, чем можно управлять. Диета, спортзал, зеркальные весы каждое утро - это способ сказать себе: «я еще держу штурвал». И иногда эта хватка становится такой отчаянной, что превращается в булимию, в анорексию, в тело, ставшее полем битвы за иллюзию власти.

Расстановка позволяет разделить то, что слиплось: отдельно «слишком большой нос» и отдельно «отвержение мамой»; отдельно «некрасивый живот» и отдельно «насилие, которое когда-то случилось со мной». Мы можем увидеть, что изнуряющие тренировки, голодные диеты, бесконечные визиты к косметологу - это часто не забота о себе, а продолжение старого насилия, только руками, которые теперь принадлежат нам самим.

Я не говорю, что ухаживать за собой не нужно. Нужно, но с любовью, а не с войной. Разница огромна: одно исцеляет, другое просто меняет форму боли.

Самый большой баг нашего развивающегося поколения, который я вижу повсеместно.
Я и сама долго двигалась этой стратегией.

Мы всё время ищем, что ещё к себе добавить.
Чем дорасти.
Что прокачать.
Что усилить.
Что изучить.
Что ещё приобрести.
Дотюнинговать.
Какую ещё часть себя развить.
Как будто, именно там находятся сила, масштаб и следующий уровень.

Но вот в чём парадокс.

Основная сила совсем в другом месте.

Не в том, что к себе добавить, а в том, что перестать от себя отрезать.
В том, что годами, десятилетиями сжималось.
Сдерживалось.
Отрицалось.
Считалось неправильным.
Неподходящим.
Неудобным.
Слишком ярким.
Слишком большим.
Слишком чувствительным.
Слишком громким.
Слишком живым.

Даже сложно представить, какое огромное количество сил мы тратим не на рост,
а на то, чтобы удерживать огромные, настоящие части себя подальше от собственной жизни.

Расширение, развитие, объём в большинстве случаев - это не присоединение чего-то нового, а возвращение того, что всегда было нашим.
А это не каждого своё.

Екатерина Суворова. Коуч.

UPD: я сама такая была)

Разница, которая может тихо ломать компании

Сегодня я хочу поговорить о различиях между карьерной и организационной идентификацией
Карьерная и организационная идентификация - это два разных, но взаимосвязанных способа, через которые человек соотносит себя с профессиональной жизнью. Баланс между ними влияет на поведение сотрудников и динамику внутри организации.

В любой команде почти всегда незаметно формируется перекос: одни люди работают из профессии, другие из принадлежности к компании. И это не просто нюанс - это разные типы идентичности, которые по-разному двигают или тормозят систему.

Есть те, кто прежде всего про «что я делаю». Их ядро - профессия. Они мыслят категориями качества, развития, стандартов, смысла работы. Компания для них - среда, а не основа. Убери название из визитки и ничего не рушится, потому что опора внутри: «я - специалист».

А есть те, кто про «где я». Их идентичность строится вокруг организации. Ценности, культура, принадлежность, «мы». Они не просто работают, они встроены. Компания становится частью их самоощущения.

На первый взгляд, второе выглядит как идеальный сотрудник: лояльность, вовлечённость, «свой». Но именно здесь начинается тонкая ловушка.

Когда человек слишком отождествлён с организацией, он начинает не развиваться в профессии, а удерживать своё место в системе. Он защищает структуру, а не качество работы. Появляется внутренняя политика, осторожность, зависимость от правил игры. Внешний мир перестаёт быть ориентиром.

С другой стороны, чисто «карьерные» люди тоже не подарок. Они могут быть сильными профессионалами, но оставаться холодными к самой организации: не включаться в культуру, игнорировать внутренние процессы, легко уходить, если появляется более интересная среда.

И вот здесь ключевой момент: проблема не в типе, а в перекосе.

Если в компании слишком много «организационных» людей, она начинает вариться в себе, теряет профессиональную остроту и постепенно деградирует, даже если внешне всё стабильно.

Если доминируют только «карьерные» - нет сцепки, нет общего поля, нет устойчивости.

Живая система возникает только там, где есть баланс:
где человек укоренён в профессии, но при этом способен быть в связи с организацией, а сама организация не подменяет собой развитие, а усиливает его.

И, пожалуй, главный вопрос для любой команды звучит так:
ваши люди здесь потому что это лучшее место для их профессиональной реализации или потому что это единственное место, где они научились быть «своими»?

Пост Елены Веселого.

"Навстречу выборам".
Каждый раз к каким-нибудь выборам я пишу, как они устроены с системной точки зрения.

Люди на выборных позициях являются системно-младшими по отношению к народу. Быть системно-младшим значит проявлять в своем состоянии (и далее в деятельности) то, что скрыто и непрожито в народе.
Любом народе, не только нашем многострадальном.

Именно поэтому "власть портит", а люди на выборных должностях часто бывают очень странными. И никогда их деятельность не устраивает народ. Потому что они ПО ОПРЕДЕЛЕНИЮ являют то, что не устраивает народ. Другого в выборной власти не может быть технически.

Выбрать "хорошего человека" невозможно именно технически, а не потому что "нет достойных кандидатов". Несущий наше скрытое будет нам всегда казаться "плохим".

Нести скрытое очень трудно, поэтому противоречивые и даже безумные действия и слова "входят в стоимость" этой работы. Человек может быть прекрасным в частной жизни, но на должности он попадает под такой вентилятор, что разум тут бессилен.

Важно, что само по себе образование системно младших на выборах никак не связано со степенью фальсификации этих выборов и явкой на них. Фальсификацию поле вообще не видит. Неявившийся все равно относится к системе, а система выбирает вот так. Не принадлежать системе нельзя.

Мои слова не являются агитацией ходить или не ходить, делать или не делать. Я просто описала, как оно работает.

Это относится и к выбору президента и к выбору старшего по подъезду. В любой стране, при любой технологии выборов.

А что делать тем, кто хочет, чтобы власть проводила другую политику и т.п. Ответ вам не понравится: надо менять свое состояние и помогать ближним изменять их. Изменятся твои скрытые процессы, изменятся и те, кто будет их проявлять.
И это не призыв к пассивности или активности. Это объяснение.

Огромные старые системы, которые тут действуют, испытывают колебания и у этих колебаний есть свои законы (тетралемма). Например, мы наблюдаем, как коммунисты идут в церковь. Которую они сносили совсем недавно. Это фаза смешения, затем будет еще больше смешения и новое качество. У каждой части системы свой ритм и кто-то переходит в новое качество лет за 20, а кто-то - лет за 2000.
Сейчас в мире мы видим, как соцстраны (и прежде всего СССР) стали капиталистическими, а капиталистические - социальными, некоторые почти коммунистическими местами. Это фаза отрицания, смешение следующая.

А пармезан на полке лежит и вино в бочке стоит.

Мы сейчас, конечно, в переходе. Посмотрим, в каком и куда. Переход совершается не на выборах, а прямо внутри нас. Выборы его только отражают. Так что, кто хочет узнать, уда едем, посмотри в зеркало.

Попытка изменить мир, не изменяя нашего разума, - это как попытка очистить грязное лицо, которое мы видим в зеркале, вытирая стекло.
Как бы энергично мы его не чистили, наше отражение не улучшится.

Только умывая собственное лицо и расчесывая наши собственные неопрятные волосы, мы можем изменить изображение.

Точно так же, если мы хотим помочь создать условия, способствующие миру и благополучию в мире, мы сначала должны сами отразить эти качества.

Чагдуд Тулку Ринпоче