Программирование и анархия. Заключение
Как уже говорилось, в основании теории Кропоткина лежали идеи свободного труда и самоорганизации, но был еще один важный вопрос - справедливое распределение результатов труда. Это было самое слабое место всей анархической конструкции. Достаточно много места в своих работах Петр Алексеевич уделил именно этому вопросу - попыткам предложить анархический подход к распределению. Хлесткий лозунг "Обществу, где труд будет свободным, незачем бояться тунеядцев" из его книги "Хлеб и воля" какое-то время даже украшал, вместе с барельефом самого Кропоткина, здание Малого театра в Москве, но на практике все получалось совсем по другому чем в теории.

Изменения, которых анархисты XIX века ждали от революции социальной, принесла революция технологическая. У информационных продуктов есть уникальное свойство, отличающее их от всего прежде созданного человеком - крайне низкая стоимость копирования. Чтобы сделать еще одну скрипку Страдивари нужен живой мастер Антонио Страдивари и два года работы, чтобы сделать еще один Мерседес нужен работающий завод Мерседес, работники, сырье, вся индустрия комплектующих. Но чтобы сделать еще миллион копий удачной программы не надо практически ничего. Нулевая стоимость копирования и тиражирования принципиально поменяла характер труда в отрасли и открыла дорогу к воплощению в жизнь казалось бы давно забытых идей Петра Алексеевича Кропоткина. Это вызывает улыбку, но спустя полтора столетия анархический лозунг "от каждого по способности, каждому по потребности" неожиданно воплотился в жизнь в одной, отдельно взятой индустрии.

В начале 80-х годов прошлого века американский программист Ричард Меттью Столлман, известный под ником RMS, запускает проект GNU и формулирует концепцию copyleft - право на свободное копирование и распространение программного обеспечения, в противоположность коммерческому ограничению на копирование и распространение известному как copyright(c). Я не нашел информации о том что Ричард Столлман причислял себя к последователям князя Кропоткина, но сам про себя он говорил так: "Мой главный принцип заключается в том, чтобы мы помогали друг другу жить вместе лучше".

Когда в начале 90-х я впервые услышал про программное обеспечение с открытым исходным кодом, список программ был невелик: редактор Emacs, компилятор gcc, отладчик gdb, экранная библиотека Qt, операционная система Linux, разнообразные утилиты. Все это, кроме разве что компилятора и отладчика, уступало коммерческому программному обеспечению созданному большими корпорациями. В 2018 году на конференции KubeCon Europe представители фонда CNCF озвучили количество контрибьюторов (contributors) в проекте Kubernetes - два миллиона. Два миллиона инженеров участвует в развитии одного, пусть и большого проекта! Ни у одной корпорации в мире сегодня нет технологий управления таким количеством инженеров, не говоря уж о том что ни одна корпорация не в состоянии такое количество инженеров нанять. Сбылось еще одно предсказание князя Кропоткина. Когда слушатели спрашивали его - как же установится предлагаемый князем анархический способ производства, если ни одно правительство не согласится такой порядок утвердить, Петр Алексеевич отвечал что сначала выдающиеся анархисты организуют свои анархические производства, потом своим примером увлекут других, те следующих и таким образом анархический порядок распространится по всему миру. Аргументация не выглядит убедительной, но фактически так и произошло. Движение за открытое программное обеспечение основанное Ричардом Столлменом сегодня продолжают десятки миллионов разработчиков по всему миру и в списке открытого программного обеспечения есть практически все.

Программистом князь Петр Алексеевич Кропоткин не был, он родился задолго до изобретения двигателя внутреннего сгорания, но каким то удивительным образом, как и в случае с землей Франца Иосифа, угадал контуры нашего далекого информационного настоящего.

На фотографиях князь Петр Алексеевич Кропоткин за рабочим столом дома и Ричард Меттью Столлман на столе во время лекции в МГУ