В пятницу вечером, 3 октября, в «Киновии» расскажет о Псково-Печерских старцах игумен Августин, который сам общался со многими из них.

Ко вчерашнему празднику. В картине Андрея Кончаловского «История Аси Клячиной, которая любила, да не вышла замуж» один из героев дал ему такое «народное толкование»:

«Вера, надежда, любовь - это в народе всегда есть. Вера - это то, что мы верим, что жизнь будет лучше. Надежда - это то, что мы надеемся на собственные силы. Если у нас их не хватит, молодое поколение всегда пособит нам. А любовь - это любовь к самой нашей Родине, к земле нашей русской…»

Это из монолога деда Тихомира, в котором простой мужик, Федор Михайлович Родионычев рассказывает о своей жизни, о том, как восемь лет просидел в лагере:

— А ты за что сидел?
— Да ни за что! Как после войны посадили, так все восемь годов и барабанил до самого 53-го.

В фильме Кончаловского снималось только три профессиональных актера, остальные были обычными жителями Горьковской и Владимирской областей. Их реальные монологи, беседы, будни и праздники вошли в ткань повествования.

Картина была закончена в 1967 году, запрещена к показу и пролежала на полке 20 лет. Удивительный документ эпохи.

Сербы потихоньку переводят мою книгу.

Сообщество «Нить» сшило во единый прекрасный ковер различные православные каналы: авторские и коллективные, разного направления и стилистики. Получается впечатляющая картина светлого многообразия и «возлюбленной непохожести». Можно подписаться сразу на все каналы, а потом выбрать для себя наиболее интересные:

https://t.me/addlist/GKzo5eINmeBlMDli

Вот об этом я постоянно говорю в дискуссиях об искусственном интеллекте. Делегирование своих творческих способностей машине (пусть и самой умной) означает отречение от миссии «наречения имен», которую даровал Бог человеку ещё в раю. Такое отречение не останется без последствий.

Одно из самых сильных мест сегодняшнего выступления Владимира Путина на Валдайском форуме - большая цитата из Пушкина, из «Бородинской годовщины»:

И что ж? свой бедственный побег,
Кичась, они забыли ныне;
Забыли русский штык и снег,
Погребший славу их в пустыне.
Знакомый пир их манит вновь —
Хмельна для них славянов кровь;
Но тяжко будет им похмелье;
Но долог будет сон гостей
На тесном, хладном новоселье,
Под злаком северных полей!

Хотя ставки Пушкина стремительно повышаются и он действительно очень любил осень, но все же эти слова принадлежат не ему:

Осень. Сказочный чертог,
Всем открытый для обзора.
Просеки лесных дорог,
Заглядевшихся в озера.

Как правильно ответили 23% участников, это Борис Пастернак, «Золотая осень».

Всем спасибо. Любуйтесь «сказочным чертогом».

No comment.

Лев Маратович Карахан написал очень важную книгу. По видимости, она как будто о кино, но любому внимательному читателю ясно, что она – о нашей жизни и ее смысле.

Как говорит сам автор в предисловии, «попыткой найти тот самый «общий толк» и было изначально обусловлено обращение к двум конкретным фильмам известных режиссеров, пришедших в кино уже более шестидесяти лет назад и по сей день не утративших своего влияния в кинопространстве – теперь уже постсоветском. И самое удивительное, что почти случайно возникшее созвучие двух картин не перестает отзываться в дне сегодняшнем».

На фоне изумительного, тонкого и профессионального анализа творчества двух «шестидесятников» и двух Андреев Сергеевичей, Кончаловского и Смирнова, красной нитью проходит вопрос: кто мы и куда идем? Попутно в объектив кинокритика попадают и другие отечественные шедевры: от «Заставы Ильича» и «Я шагаю по Москве» до «Брата» и «Большой поэзии».

Здесь «Ася Клячина» Кончаловского от 1967 г. переухивается с «Французом» Смирнова от 2019 г. Потому что «стол один и прадеду, и внуку» (Арсений Тарковский), к тому же «мы двойники убийц и жертв» (Олег Чухонцев), а «жизнь – смена пепелищ» (Андрей Вознесенский). В условиях вселенских катастроф и бесконечных битв за выживание только то, что происходит внутри человека, по-настоящему имеет значение.

#культпросвет

В связи с повышенным интересом к творчеству Пушкина в последние несколько дней, мне вспомнилась одна история с его стихотворением «К Н***». Оно было впервые опубликовано в 9 томе посмертного собрания сочинений Пушкина (1841 г.).

Начинается оно так:

С Гомером долго ты беседовал один,
Тебя мы долго ожидали.
И светел ты сошел с таинственных вершин
И вынес нам свои скрижали.

Советское пушкиноведение, вслед за Белинским, утверждало, что адресатом оды был Николай Гнедич как переводчик «Илиады». Но тогда непонятно обращение «могучий властелин» в черновом варианте, необъяснимы и многие детали (пир, пляски и проч.), неясны и причины сокрытия адресата под буквой Н***. Да и вообще Гнедич ко времени создания оды, 1834 году, уже умер.

Афанасий Фет в письме Константину Романову (поэту К.Р.) говорит: «Я не был бы так предан памяти императора Николая, если бы не знал его глубокого сочувствия всем свободным искусствам вообще, сочувствия, так ярко выставленного Пушкиным стихом «С Гомером долго ты беседовал один»».

Тайну этого стихотворения раскрывает Гоголь в своих «Выбранных местах из переписки с друзьями». Речь идёт об императоре Николае I.

«Был вечер в Аничковом дворце, один из тех вечеров, к которым, как известно, приглашались одни избранные из нашего общества. Между ними был тогда и Пушкин. Всё в залах уже собралося; но государь долго не выходил. Отдалившись от всех в другую половину дворца и воспользовавшись первой досужей от дел минутой, он развернул «Илиаду» и увлекся нечувствительно ее чтеньем во все то время, когда в залах давно уже гремела музыка и кипели танцы. Сошел он на бал уже несколько поздно, принеся на лице своем следы иных впечатлений. Сближенье этих двух противуположностей скользнуло незамеченным для всех, но в душе Пушкина оно оставило сильное впечатленье, и плодом его была следующая величественная ода, которую повторю здесь всю».

Так пишет Гоголь. И особенно подчеркивает: «Только по смерти Пушкина обнаружились его истинные отношения к государю и тайны двух его лучших сочинений». Таким образом, никто не мог обвинить поэта в подобострастии или заискивании перед царем. Возможно, Гоголь знал эту историю непосредственно от самого Пушкина.

Прекрасная встреча с отцом Августином из Псково-Печерского монастыря. К сожалению, сам не смог быть, болел.

Совершенно фантастический, красивый проект «Монастыринг» от Валаамского монастыря и режиссера Александры Франк. Смело и достойно. Прям самому захотелось в монастырь уйти.

Вышло пока три серии, реалити-шоу во всей красе, только с духовной начинкой. Наверное, именно то, что сейчас нужно для молодых.

Здорово, что у ребят, которые решились окунуться с головой, есть наставники «на берегу», и это не священники, а православные миряне. Монастырская братия тоже прекрасна, только мне не очень понравилось некоторое принуждение к отказу от телефона - лучше было бы договориться об этом заранее (саму практику диджитал-детокс всецело поддерживаю). И снимать даже фрагмент исповеди, пусть и не совсем тайносовершительную часть, - это всё же перебор…

А так, молодцы, респект!

Встреча с создателями фильма и показ на большом экране - уже в этот вечер, в праздник апостола Иоанна Богослова.