Семинариум

Встреча в Оптиной

Дело было в марте 1992-го. Мы, студенты-первокурсники филфака МГУ, давно хотели съездить в Оптину пустынь – все-таки там бывали и Гоголь, и Толстой, и Достоевский, все наши великие. Сорвались и поехали, прямо в разгар учебного года.

Довольно шальная затея, если честно, тем более что никого мы там не знали и в монастыре до этого не бывали. Да и в целом от Церкви, прямо скажем, были далеки. Нас собралось четверо или пятеро юношей и девушек, со взором горящим и всё такое.

Помню, что в холодной электричке из Москвы в Калугу я разложил тетради и учебники по французскому и занимался прямо там, на лавке. В Калуге долго шли от железнодорожного вокзала по улице Ленина (тут, конечно, вспомнился Федя Чистяков с соответствующей песенкой) куда-то к автовокзалу, чтобы потом еще дольше ехать в Козельск. Ну а оттуда до Оптиной уже, можно сказать, рукой подать.

Одет я был явно не по погоде – в каком-то морском черном кителе, оставшимся от деда-капитана, так что мерз все эти дни постоянно: погода стояла практически зимняя. Поселили нас в скиту, который тогда еще был в полном разорении, поэтому ночевали мы прямо на полу, не раздеваясь, – причем все равно у меня зуб на зуб не попадал всю ночь – в бывшем храме преподобного Льва Катанского, как потом выяснилось. Теперь он восстановлен, и в скит теперь можно попасть только по особому благословению, а тогда – для всех паломников мужского пола. Девушкам повезло больше, и они спали где-то в тепле.

Как только утром я увидел длинноволосых и бородатых монахов – сразу подумал: наши люди, хипповые (сам я тоже носил тогда длинные волосы). Бывшие хиппи в монастыре тоже имелись, с ними мы сразу нашли общий язык, а они рассказывали, как обрели на монастырской помойке кринку с медом – кто-то решил, что это масло и выбросил перед Великим постом от греха подальше. Вот нам и пригодилась. Потому что в пост, да еще с непривычки, было очень голодно.

Нам предлагали помолиться в храме, но больше десяти минут выдержать там не удавалось: скучно, ничего не понятно, а еще ведь и службы великопостные, как я потом понял. Поэтому на выходе из храма нам предложили помочь «на послушании». Помню, что мы бесконечно переливали какое-то масло в какую-то цистерну, непонятно зачем, а на улице мороз, руки мерзнут – в общем, опыт экстремального выживания для новоначальных…

Вечером мы выходили из монастыря и жгли в лесу костер, чтобы чего-то еще перекусить и поболтать. В голове бродили шальные мысли, как бы тут пожить в лесу, в землянке. Тогда один из послушников, который взялся нас просвещать, и предложил поговорить «со старцем». Кто это такой, мы примерно знали разве что из Достоевского.

На следующий день вечером, в храме, приходит к нам старичок, благоообразный, худой, невысокого роста. «Старец», говорят. Мы как-то даже не знали, о чем его надо спрашивать, а одна из наших студенток и вовсе заснула прямо во время беседы. Тогда спрашивать нас стал отец Илий (а это был именно он).

Спрашивает, как нас кормят в университете и все такие бытовые вопросы. Меня это поразило, если честно. Вот эта забота о наших самых простых нуждах. Никакой назидательности, никаких возвышенных нравоучений.

Потом Ольга его спрашивает: батюшка, а как мне молиться, если я в Бога особо не верю? А старец ей: а ты просто молись Богу, как можешь – неважно, веришь ты или нет, просто обращайся к Нему и всё. Вот это я хорошо запомнил…

В общем, возвращались мы домой… нет, не новыми людьми, наверное, но что-то такое произошло в каждом. До моего воцерковления оставалось еще полгода, а кто-то из нас сразу повернулся к храму.

В Оптиной я потом окажусь еще много раз, и даже буду жить там несколько недель в доме у гостеприимного отца Владимира, топить печь и ходить на службу. Но первый раз – он особый. И та встреча с отцом Илием не забудется никогда…

🙏133❤69🔥10👍6

3.67K viewsedited 17:46