Екатеринбург оставил незабываемые впечатления. Тем более что я там был впервые. Понятно, что яркая книга Алексея Иванова с неудобь-цитируемым названием давала объемное представление об уральской столице, а свердловский рок и прочие культурные явления дополняли этот образ, но все равно «посмотреть ногами» - необходимо.

Самое сильное впечатление - это, конечно, храм-на-крови. И не только само место убийства царской семьи, но в особенности тот факт, что в советское время здесь был музей, куда приводили детей и с гордостью рассказывали: дескать, «на этом месте был расстрелян царь-кровопийца со своей семейкой». И ещё живы люди, которые это помнят…

А вот монастырь на Ганиной яме, в месте с такой зловещей историей, неожиданно оказался очень светлой обителью, в сосновом лесу, в лучах осеннего солнца, со множеством деревянных храмов и большой благоустроенной территорией.

За полтора дня удалось увидеть немало: замечательный Новотихвинский монастырь, гостеприимную Екатеринбургскую семинарию, знаменитый Уральский федеральный университет, легендарный телеканал «Союз», некоторые храмы города. В общем, к «малахитовой шкатулке» надо будет вернуться.

ПЛАЧ ИОНЫ-ПРОРОКА

Даже Иона к врагам не хотел идти!
Даже пророк упирался и говорил:
– Господи, почто их хочешь спасти?
Пусть их накажет архангел Твой Михаил!

Даже Иона – и тот: «Не пойду туда!
Пусть себе гибнут, несмысленные, пускай
гром поразит их, морская зальет вода…
Лучше народ Свой, Господи, обласкай!»

Даже Иона! А я что Тебе? Темно
слово мое и воля моя, как дым,
чтобы ломиться в двери, стучать в окно
к ушлым ниневитянам Твоим седым!

Иль чтоб юнцам, не знающим ни аза,
любящим только снедь, верящим только в плоть,
раскрывать слепые глаза
и толковать величье Твоё, Господь!

Может быть, пусть их?
Пусть бы, нажив обол,
перетекая меж пальцами, как вода,
тихо бы уходили в темный шеол,
не оставляя ни памяти, ни следа?

Может, в этом и есть свобода для них – небес
полная пустота и глухой провал,
и чтобы Ты не мешал им, Господи: Сам не лез
и от Себя посыльных не посылал?

И чтобы свыше за ними не наблюдал,
и чтоб их тайных не слышал грёз, темных речей,
за руку не хватал, на слове не поймал:
каждый сам по себе, никому, никто и ничей…

Выбравший гибель – пусть гибнет: века сего
логика замыкает кольцо.
…Даже пророк не вмещает милосердия Твоего,
плачущее отворачивая лицо!

«Все счастливые семьи счастливы одинаково, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему». Так это или нет, размышляет священник Павел Островский.

Дорогого Андрея Андреевича Сушенцова , выпускника исторического факультета МГУ, прихожанина Татьянинского храма, - с заслуженной наградой!

К дню рождения одного известного человека. Кстати, эта история вошла в книгу «Хотите верьте, хотите нет».