В Кремле призвали не искать виновных в массовом исходе армян из Нагорного Карабаха на территорию Армении и считают, что прямой причины для этого нет.

Давайте, девочки, о Рубене Карленовиче Варданяне. Вот тут многие задаются вопросом: а зачем ему это было нужно? Отказ от российского гражданства, отъезд в Карабах, чтобы стать главой правительства, решение остаться на карабахской территории после отставки (которая произошла именно по требованию Азербайджана) и потом — уже тогда, когда всё стало очевидным: Пашинян всё сливает, избавляясь от ненужной ему территории, которую Армения так и не признала, заодно топит любых политических конкурентов.

Дело в том, девочки, что Варданян реально “болел” Карабахом. И стать главой карабахского правительства с российским гражданством — это для него лично было никак не возможно. Так что все рассуждения о том, что он соскочил с гражданства, чтоб не попасть под санкции или еще для какого-то личного гешефта — это, мягко говоря, неправда.

Ну а когда уже стало понятно, что история с Карабахом заканчивается, когда Карабах был отрезан от поставок продовольствия после блокады Лачинского коридора, сбежать он уже не мог. Не потому что возможности не было, а потому что не хотел. В том числе и для того, чтобы не выглядеть слабаком.

Так что вот так тоже бывает, девочки. Хоть и нечасто.

Давайте помолимся за тех ребят, кто кладет и поднимает даже под рвущимися снарядами! В ДНР и на Украине продолжают загружаться клады и появляться отзывы. Из этих людей даже не гвозди, а торпеды делать надо.

Какой из Путина аварец/лакец?

Недавно наша редакция каталась в корпоративный выезд в Дагестан. Я не был в республике более 10 лет, но тусовался там на регулярной основе с где-то 1997 по 2010. Какие же ощущения возникли от посещения региона спустя столько лет? Горы никуда не делись и поражают, еда все также великолепна, люди гостеприимны, Махачкала все еще застроена самым уебищным способом из возможных. А что произошло с обществом? Тут ярко виден эффект “кхе-кхе”, где путинская система as always испытывает какое-то фантастическое безразличие к собственному населению.

Первые дни поездки мы провели в горах, единственными собеседниками были гиды и другие туристы. Уже в первый день удивился комментариям сопровождающих — они просили девушек закрывать плечи, не курить на людях и вести себя как-то потише, ссылаясь на “обычаи” (дорогая коллега Дарья Насонова начала мне объяснять, что это традиции, мы гости, нужно уважать — я завелся и долго говорил, что этих “традиций” в такой форме я что-то не узнаю). В моей голове ситуация с этими вопросами раньше была как-то мягче, но я сперва решил, что это память подводит (не подводила). Когда мы наконец въехали в Махачкалу я стал внимательно смотреть в окошко и с каждой минутой ахуевать поражаться все сильнее. Количество покрытых девушек было настолько велико, что по моим ощущениям даже обгоняет Самарканд, где я был в 2021 году.

Тут важно уточнить — покрывали головы в республике, конечно, всегда. Другое дело, что самый распространенный способ, даже 15 лет назад — был другим. Платок, косынка или ее аналог, но не хиджаб. Культурно-религиозная экспансия арабской версии ислама настолько заметна, что еще лет 20 путинизма и тут все вывески заменят на вязь. С точки зрения среднего москвича — Дагестан и так исламский, что там может происходить? Но за время правления Путина он исламизировался еще сильнее, что ничего хорошего не несет. Проповедники с YouTube и прочая интернет-пропаганда, образовательные миссии с Ближнего Востока хорошо ложатся на местное население с его экономическими проблемами. Российское государство вешает стандартные плакатики с флагами и Путиным, но дальше не лезет. Отсюда и более строгие “обычаи”, традиционалистские проповеди Нурмагомедова, требования к женщинам и даже лексика в повседневной речи — я дважды поправлял водителя, который называл Дагестан “страной”, а не регионом России.

А зачем я все это пишу? Если путинистам просто похуй на людей, то леволибиралы/левые называют любую критику исламизации “фашизмом”. Это вычеркивает из дискурса прослойку, которая живет на российском Кавказе и хочет видеть его более прогрессивным, а также всех тех, кто уехал из-за нежелания вариться в ультраконсервативном исламе. Я с детства смотрел на маму, которая выбрала свободу и возможности, именно поэтому и отправилась ближе к Москве. Передо мной много примеров женщин, которые заебались слушать про устои, свое место и смотреть на всплеск религиозности — они бегут, строят новую жизнь и карьеру в других местах. Но что делать тем, кто уехать не может? Что им говорит российское государство? Что оно говорит людям молодым, креативным, свободным? Как и во всей остальной России — иди нахуй. Но если в Москве или Питере ты можешь как-то пытаться отстраниться, жить дальше, уйти в интернет, то в мире все более консервативного ислама у тебя нет этих возможностей, каждый аспект твоего существования находится под наблюдением семьи и общества. Я бы хотел, чтобы российское государство было гарантом светских прав и свобод этих людей, но сегодня власть лишь закапывает их все глубже. Есть 90% на выборах? И хуй с ним, не наше дело. Очень больно смотреть на это предательство, возьмут и превратят регион во вторую Чечню, каков будет пиздец.