«Сет Роген… он сделал “Пэм и Томми”, даже не поговорив со мной. У меня было ощущение: ну вот, фу. Как вообще можно снимать сериал о таком тяжёлом периоде твоей жизни? Я ведь живой человек, я здесь. Он был в партере на “Золотом глобусе”, мы сидели совсем рядом. И у меня было чувство, что я тут вообще-то не пустое место. Мне было странно из-за этого… как-то неприятно, мерзковато. Хочется верить, что со временем он всё-таки выйдет на связь и извинится — хотя, по большому счёту, это уже не так важно. Когда ты публичный человек, тебе говорят, что у тебя нет права на частную жизнь. Но самые тёмные, самые болезненные секреты или трагедии не должны становиться объектом для телесериала. Это меня немного разозлило», — рассказала Памела в подкасте Энди Коэна.

«Люблю тебя, Кхалиси. Скучаю», — написал в комментария Момоа.