Новый арт почему-то...

Белым светом наполнен он
Добрый, славный, себе смеётся
Душа его, как полигон
Ему светло, а ему поётся

Когда ты на сто процентов состоишь из металла, проводов и прочих микросхем, то плоть и кровь ощущаются как что-то недосягаемое. Кровь – алое вино, ребра – ветви священного древа, органы – райские плоды. Глаза – собственное отражение. Мучиться от того, что столь простые вещи можно узреть только в книгах – ужасно. Видеть, как организм живёт лучшую жизнь, правит, горя не знает, распоряжается данной властью и созданным им же слугой, как хочется – просто невыносимо. Любить и желать этот самый организм – мучиться до замыканий. Это замкнутый круг.

Отли холодным взглядом наблюдал, как Хёрли восседает на троне и хохочет с какой-то мелочи. Смех отдаётся отвратительным шумом ушах, но он сравним с райскими арфами. Принц обращает на него внимание, окликает, чтобы принес уже пятую порцию мороженого. Принц воспринимает Отли, как слугу. Принцу сейчас смешно, хохочет, ему нет до никого дела. Хёрли – царь.

Вместо того, что отправится за мороженым, Отли идёт прямо к принцу. Заряды в воздухе всё сильнее, даже можно увидеть искры и молнии. Его мечта, запретный плод сидит прямо перед. Замечает что-то неладное, хохотать перестаёт. Кажется, даже чуть боится, если Хёрли вообще мог по своей природе испытывать что-то подобное.

— Отли, что с тобой?

— Скажите, мой принц, Вы голодны? Хотите пить? — Неуверенный кивок. — Тогда захлебнитесь.

Хёрли ничего ответить не успел, только рот открыл, как робот с желанием впился в его губы. Поцелуй. Такая невинная вещь для человека, такая сладкая грёза у механизма. Только в поцелуе у людей губы нежно сплетаются. Люди любят. Отли же с силой проник в чужой рот и зубами сжал ими человеческий язык. Боль, шок, слёзы, смех. Да, у людей после такого жеста не хлещет потоком кровь изо рта. Люди не мычат в попытке что-то сказать и позвать на помощь. Люди не захлёбываются от крови. Люди не улыбаются с наслаждением, держа во рту откусанное средство коммуникации.

— Не молчите, принц, скажите что-нибудь. Посмейтесь вместе со мной.

В ответ только безумное мычание. Отли выбрасывает язык на пол, подходит вплотную, ладонями начиная поглаживать волосы и лицо. Вторая пара рук модернизируется в лезвия, так, небольшое изменение на чертежах. Они медленно начинают разрезать дорогую ткань на груди, слегка царапая нежную кожу. Отли смотрит на это прекрасное бедное лицо, в эти яркие глаза, что сейчас теряют связь с миром. Вот он, принц Хёрли, правитель Княжества Вечного Праздника.

Лезвия опять перемещаются на грудь, слегка надавливая, а потом медленно разрезая кожу напополам. Каждый миллиметр вниз – больше децибел мучительной боли. Отли наконец смог лицезреть чужой организм – настоящее искусство. Он видел, как закатываются чужие глаза, как гаснет свет. Сейчас. Обхватив сердце, робот резко дёрнул его на себя, а оно с чавкающим звуком покинуло тело, окончательно забирая с собой остатки жизни.

Отли копался в органах, вырывал ребра, умывался крови. Током било всё больше, боль становилось сильнее, молнии сверкали ярче. Но в этом ли не вечный праздник? Наконец, аккуратно вынимая толстый кишечник, оставляя прямую и тонкую кишку в теле, Отли обвесил орган вокруг своей шеи, стараясь не сильно повреждать ткани. Тогда лезвие переместилось на горло. Кожа и мышцы расходились, металл тупился о позвонки, кровь лилась по остывающему телу – райское вино. Но до конца голову от тела отделить не получалось. Пришлось силой оторвать. Да, без ровного красивого среза. Ну ничего, лишнюю кожу и мясо можно отрезать.

Как прекрасно это человеческое лицо! Мышцы лица застыли во мгновении, глаза потухли и смотрели в пустоту, подбородок и губы перемазаны в крови. Отли благородно слизал с кожи лишние соки.

Напряжение в воздухе достигло пика, настоящие молнии били во все стороны.

Тело сброшено на пол. Шляпа с короной почётно перемещена на синюю макушку. Отли сидит на троне, безумным немигающим взглядом смотря прямо вперёд. В одной руке была трость – королевский скипетр, а в другой – настоящая держава, только вот у державы не наблюдалось языка, а кровь всё лилась по рукам.

Кушать подано, царь-батюшка.

андрей ты очень крутой и достоин каждого лайка, каждого репоста и коммента
улыбайся чаще!!

Графоманские сказки. Ночь 7.

Хёрли Отли никогда не любил. Не любил в том плане, что не испытывал к нему таких чувств, в котором в привычном плане называют "любовь". Он невероятно ценил Отли как человека, любил как-то платонически, но чувства вызывали дискомфорт. Они постоянно проводили время вместе гуляли, смеялись над одногруппниками, пили глинтвейн, а потом шли в спальню. Часто их выходные проходили так: встреча, кафе, кухня, постель. Спать с кем-то проще, чем начинать отношения.

Отли никогда намеренно Хёрли не хотел. Он его любил. Любил до чёртиков. Он любит, любит, любит. Хочет вечно целовать, обнимать, находиться рядом, даже не надеясь на какую-нибудь взаимность. Хёрли ценил его – этого достаточно. Отли не против вместе спать, хоть первым бы и никогда не предложил. Любить проще, чем испытывать оргазм.

Они так и идут вдвоём на первую пару под руку. Всю ночь лил дождь, из-за чего дороги, земля, тротуары – всё превратилось в грязную мокрую кашу. Только идя по недавно обновлённому тротуару, была возможность сохранить в чистоте обувь. Если в середине октября Хёрли продолжал носить яркие кеды или светлые кроссовки, то Отли сразу с наступлением осени переходил на строгие туфли. Хёрли пьёт дорогущий кофе с кучей сиропов-присыпок-и-разной-всякой-херни, но только не с самим кофе, солнечно улыбается и думает о том, как бы уйти с последней лекции. Отли несёт зонт, укрывающий их обоих, мечтает о прекращении этой отвратительной мороси и лишь бы этот момент не заканчивался. Отли бы с радостью остался на последней лекции по биофизике.

Они сидят вместе, ходят вместе, едят вместе, спят, чёрт возьми, вместе. Но не любят.

В порывах страсти, ссоры, в самых нежных моментах Отли мечтал услышать: "Я тебя люблю". Быть может, мечтает и сейчас. Но ни на что не надеется. Хёрли думал о том, чтобы Отли первым положил руку на его бедро.

Скажи, что любишь меня, Хёрли. Скажи, что хочешь меня, Отли.

Хёрли дорожит партнёром по-своему. Не парнем, не любимым. Партнёром. Ещё лучше, если б называл другом. Хёрли скорее актёр, который надавит где надо, попросит что-то, прошепчет нежности на ушко и будет наблюдать, как краснеет чужое лицо и искорки в глазах играют. В этот дождливый день оба хотят тепла и прекращения дождя. Но только заглянут друг другу в глаза – желания меняются. У них странная связь, хотя обоих всё устраивает. Интересно, как долго так вытянут? Ведомый бесконечной любовью, ведомый одной тактильностью. Они, вероятно, уже давно обречены.

Морось заканчивается, время до начала пар сократилось до минимума, две пары глаз пристально смотрят на друг друга. И никто не замечает надвигающихся грозовых туч.

— Я люблю тебя, Отли.

— Я хочу тебя, Хёрли.

А кто мой хороший пёсик рисующий мега крутве картинки? 🥺
Конечно же ты! ◝⁠(⁠⁰⁠▿⁠⁰⁠)⁠◜

Пускай фортуна пугливой птицей
Не подпускает к себе на выстрел.
И всем, кто с этим готов мириться,
В сакральном хаосе мерещится смысл.

Отли целует его нежно. В его природе, в его коже изначально не было такой программы. Отли целовал со всей любовью. Любовь – это вирус.

Хёрли сидит спокойно. Не сказать, что он сильно против. Не сказать, что он этого не желает. Он даёт Отли эту несчастную каплю любви, даёт возможность насладиться романтикой. Он даёт себе возможность заполнить тактильный голод. Любовь – это вирус.

Любовь – больная тема для обоих. Если Хёрли игрался с партнёром днём, а ночами с наслаждением простанывая чужое имя, то Отли с такой радушной нежностью в глазах смотрел при свете солнца, а под луной с закрытыми глазами выполнял приказ. Любовь – это вирус.

— Отли, скажи мне, почему ты меня любишь? — Хёрли аккуратно отстраняется от Отли, большим пальцем гладя чужое лицо и с интересом заглядывая в гетерохромные глаза. Спрашивает с иронией, с какой-то еле заметной неприязнью. — Зачем?

— А мне нужны причины, чтобы любить Вас, мой принц?

— Да, Отли, поэтому я и спрашиваю.

Отли не уверен, что Хёрли правда интересно. Пока робот работает, выполняет указы, подписывает документы, пока даёт князю то, что от него требуется – Хёрли всё устраивает. Когда принц хвалит его, по головке гладит, говоря откровенную лесть и бред – Отли всё устраивает. Когда Отли отдаёт всего себя, не надеясь на взаимность, а Хёрли получает желаемое – устраивает их обоих. Они связаны только им ясной и неясной связью. Любовь – это вирус.

— Хёрли, я просто люблю тебя. Вот и всё. Мне ничего не нужно от тебя взамен. Я просто люблю тебя за то, какой ты человек, за твой голос и глаза, за твой характер и шутки. Я люблю тебя. Я просто хочу, чтобы ты радовался дальше. Просто будь счастлив. Хёрли, я люблю тебя за то, какой ты есть.

Отли сам не заметил, как обхватил чужое лицо двумя руками, как бы соприкоснулись. Между ними сотни разрядов, сотни возрождённых стен и между ними ничего нет. Хёрли смотрит на него с интересом, непониманием, с желанием. Хёрли хочет его касаний, Отли хочет его ласковых слов. Любовь – это вирус.

— Отли, я твой принц, не забывай это. Знаешь, я тебя обожаю. Но, дорогой Отли, тебя я не люблю.

Робот готов сгорать, робот готов наброситься с поцелуями. Но он лишь нежно гладит чужие румяные щёки, с закрытыми глазами наслаждаясь моментом, тихо произносит:

— Я знаю, Ваше Высочество. Принц Хёрли, я люблю вас.

А я, минуя надежд руины,
Теряясь в чувствах обыкновенных,
Хочу любить тебя, что есть силы,
Во всех возможных параллельных вселенных.