Доктор Борменталь с радикальным методом работы со своими истинными желаниями.

Отпуск на море по системе «всё выключено»

— Зайдёшь на чай ?
— Ахаха, нет. Знаю я твой чай: сначала «просто посидим», а потом начнём делить чек за коммуналку и спорить, кто съел последнюю сосиску.

Доброе утро ! ☀️
Рубрика «Антистресс» продолжается ! Лучшее лекарство от тревоги — это юмор. Начнём, пожалуй, с доктора Преображенского.
Напоминаю, что этот релакс-формат действует только в субботу и воскресенье. Отдыхаем, пока можем, а с понедельника нас снова ждёт суровая заумь ! 😎🔬

— Шариков, это же 159-я статья УК ! Вас посадят !
— Чего вы меня всё пугаете... Дай папиросочку, у тебя брюки в полосочку.

Семейный бюджет уходит на терапию, а терапевт — твоя жена. Круговорот денег в природе.

Прогнозы ветрены и ложны,
Фортуны зыбок вечный ход,
В грядущем дне мы осторожны,
Но верим: дно не подведет !

Психотерапевт после фразы «я всё контролирую».

КОНЕЧНОСТЬ БЫТИЯ

Сегодня будем говорить о вещах, которые мы обычно откладываем на самое глубокое «потом», потому что они вызывают у нас внутри легкий холодок. Я часто замечаю в своей практике, что люди боятся и бегут от одной мысли, которая на самом деле способна перевернуть всю их жизнь к лучшему. Речь идет о конечности нашего бытия. Мы живем так, будто впереди у нас бесконечное количество дублей, черновиков и запасных жизней, но реальность устроена совсем иначе.

Каждый день мы забиваем голову рутиной, бесконечным скроллингом ленты и мелкими заботами, лишь бы не сталкиваться с тем фактом, наше время здесь жёстко ограничено. Современная культура научила нас избегать темы смерти, пряча ее за кулисы. Нам кажется, что если мы не будем об этом говорить и думать, то и проблемы не существует. Но парадокс в том, что именно бегство от мысли о конце делает нашу жизнь пресной, механической и автоматической. Мы откладываем искренность, важные слова и любимые дела на мифическое завтра, которое может и не наступить.

Мы часто ловим себя на ощущении, будто сейчас идет какая-то затянувшаяся репетиция в театре, а настоящая премьера начнется когда-нибудь потом. Мы преданно ждем идеальной погоды, подходящего партнера, нужной цифры на банковском счёте или просто сказочного «понедельника». Но экзистенциальная правда всегда бывает суровой: никаких черновиков нет. Прямо сейчас, пока вы читаете этот текст, ваша жизнь уже происходит набело и безвозвратно. Понимание конечности мгновенно стирает эту иллюзию вечной подготовки. Оно заставляет заземлиться в текущей секунде и честно спросить себя: если не сейчас, то когда именно ? Ведь откладывая жизнь на будущее, мы буквально обкрадываем себя в единственном реальном моменте — настоящем.

Как практикующий психолог, работающий в экзистенциальном подходе, я вижу, что осознание финала — это вовсе не про депрессию или уныние. Это самый большой подарок для нашей осознанности. Известный американский психотерапевт Ирвин Ялом в своей книге «Вглядываясь в солнце. Жизнь без страха смерти» написал потрясающую фразу: «Хотя физическая смерть нас разрушает, идея смерти спасает нас». Вы только задумайтесь об этом ! Именно понимание того, что песок в часах неизбежно закончится, придает ценность каждой отдельной маленькой крупинке.

Когда вы принимаете конечность своего пути, у вас сразу пропадает желание тратить время на токсичные отношения, нелюбимую работу или пустые обиды. Экзистенциальный подход учит нас смотреть правде в глаза, но делать это с пользой для настоящего момента. Это чисто практический инструмент. Задайте себе вопрос: что бы вы изменили в своем сегодняшнем дне, если бы отчетливо понимали ценность и невосполнимость каждой минуты ? Кому бы вы позвонили, от чего бы наконец отказались ? Конечность бытия — это не повод для страха, а красивая рамка для картины вашей жизни, которая делает каждый мазок кистью уникальным.

Я искренне верю, что смелость признать свой финал возвращает нам власть над собственной судьбой. Мы перестаем быть пассивными зрителями и начинаем жить по-настоящему, чувствуя вкус каждого момента. Пусть эта мысль не пугает вас, а станет вашим главным союзником в поиске подлинного смысла и радости с сегодняшнего дня.

ВЕРНОСТЬ СЕБЕ

Сегодня темы, которые будут мною затронуты, возможно, покажутся вам тяжёлыми, но это необходимо для того, чтобы наконец-то встретиться с собственной подлинностью. Мы очень часто уходим от сложных экзистенциальных вопросов, прячась за удобными иллюзиями, которые сами для себя выдумали. Но сегодня мы открыто поговорим про верность себе. Кажется, что это какая-то банальная фраза из интернетных пабликов, но на деле — это наш сложнейший ежедневный выбор. Мы привыкли заслуживать чужое одобрение, но в этой погоне мы полностью теряем себя, перестаём себя понимать и слышать.

Эта тема часто всплывает на моих сессиях. Да и в моей жизни тоже, чего уж кривить душой, раз мы договорились с вами быть откровенными.

Быть верным себе — это не эгоизм, не глупая гордыня и это не тупой лозунг типа «принимайте меня любого». Это про глубокую внутреннюю честность с самим собой. Это способность расслышать свой тихий внутренний голос в чужом шуме, который нас ежедневно окружает. Каждый раз, когда мы говорим «да» вместо «нет», происходит маленькое предательство себя. Эти компромиссы накопившись годами, неизбежно превращаются в глухую тоску, тревогу и внутреннюю пустоту. Тогда мы начинаем чувствовать, что живем чужую жизнь.

Был такой шикарный американский психотерапевт Ролло Мэй. В книге «Человек в поисках себя» он написал очень сильную фразу: «Противоположностью мужества в нашем обществе является не трусость, а конформизм». Понимаете, о чем это он он ? Самое опасное — не испугаться и отступить. Самое опасное для нас —это послушно слиться с толпой, боясь прослыть белой вороной, стать «как все» ради какой-то мнимой безопасности, только ради того, чтобы нам не крутили у виска. Мы выбираем конформизм ради чужой мнимой любви и такого же мнимого принятия, но платим за это потерей собственного «я».

Самое страшное на этом пути —это страх отвержения, нам кажется, что без этой маски нас сразу разлюбят. Да, кто-то действительно уйдет из вашей жизни, но это нормальный процесс, так работает естественный жизненный фильтр. Но здесь есть важный ньюанс, только став подлинными, мы находим по-настоящему «своих» людей. Тех, кто ценит нас настоящих, не за постоянное согласие с ними, а за нашу собственную уникальность. Верность себе — это единственный твердый фундамент, который нам нужен для настоящих и искренних отношений.

Можем ли мы вернуть себе эту верность на практике, если мы её давно потеряли ? Да, можно, не за один день, конечно же. Для начала можно начать с простых и повседневных мелочей. Перестаньте доедать невкусную еду. Не ищите оправданий для отказа от нежелательных встреч. Спросите себя прямо сейчас: «Зачем я это делаю ?» Это мой личный выбор или страх разочаровать других людей, потому что я боюсь отвержения ? Практическая философия проста: никто не проживёт жизнь за вас. Вы можете уступить всем, но при этом остаться в абсолютном одиночестве.

Я часто вижу это на практике. Путь к себе начинается с права быть неудобным. Нужно уметь это выдерживать. Верность себе требует большого мужества. Мэй был абсолютно прав. Но эта свобода дышать своими собственными легкими стоит любых трудностей. Берегите себя и свое настоящее «я».

ПРО ДЕТСТВО

Может быть, этот текст вам покажется длинным и нудным, но эту тему невозможно для меня уместить в простой, короткий и легкий пост.
Когда люди слышат фразу «меня воспитывали в строгости», они часто представляют себе аккуратно сложенные стопочки книг, вовремя сделанные уроки и чёткий режим дня. Но некоторые из нас точно знают, что за этим эвфемизмом часто прячется настоящая, глухая и серая жестокость. Я сама прошла через очень тяжелое, по-настоящему жестокое детство. Если бы прямо сейчас передо мной появилась машина времени и мне бы предложили вернуться назад, чтобы что-то исправить, я бы наотрез отказалась. Туда я не вернусь никогда. Моя личная точка невозврата случилась в 16,5 лет — именно тогда я просто сбежала из дома, твердо решив для себя, что больше никогда в этот ад не приду. Этот побег для меня был первым взрослым актом выживания, моим экзистенциальным выбором в пользу жизни.

При этом мои родители не были какими-то маргиналами, алкоголиками или зависимыми людьми. Со стороны мы выглядели очень даже неплохо, как абсолютно нормальная, приличная и благополучная семья. Соседи и знакомые даже представить не могли, какой кошмар разворачивается день через день за закрытыми дверями нашего жилища. Внешняя «нормальность» только усугубляла всю эту ситуацию, делая домашний кошмар еще более невидимым для окружающих и порождая во мне страшное чувство одиночества, злости и сильной ненависти.

В том моем детстве не было красивых метафор, а была реальная, осязаемая физическая и постоянная боль. Я до сих пор слишком хорошо помню это гнетущее и парализующее чувство абсолютной беспомощности, когда ты понимаешь, что твое маленькое тело ничем не защищено от ударов и жестокости тех, кто должен был тебя беречь. Ты вся замираешь, сжимаешься в комочек, орёшь как бешеная и ждешь, когда же всё это закончится, а боль становится твоим постоянным выматывающим спутником. В те моменты мне казалось, что этот кошмар будет длиться вечно, ведь у ребенка нет никаких рычагов, чтобы остановить насилие, и некому закричать «помогите».

Знаете, психологами вообще не становятся случайно — в эту профессию часто приходят через преодоление своего собственного пепелища. Здесь очень важно не путать глубокую терапевтическую работу с инфоцыганами, которые обещают «исцелить все травмы за двухчасовой вебинар» или предлагают «просто позитивно мыслить». Настоящая психология — это не продажа красивых иллюзий за бабки и не поверхностные марафоны успешного успеха. Это фундаментальное образование, личная терапия и супервизия, которые позволяют специалисту контейнировать чужую боль, опираясь на науку, опыт и собственные глубоко проработанные душевные шрамы.

Работая психологом, я сталкиваюсь с одним и тем же вопросом от людей с похожим бэкграундом: «Почему одних такая родительская мясорубка делает железными и несгибаемыми, а других ломает навсегда ?» Как так получается, что в одной и той же разрушительной среде один ребенок вырастает, строит бизнес и грызет землю ради успеха, а другой — уходит в зависимости, депрессию или годами не может выйти из комнаты ? Дело в том, что жестокое воспитание не делает никого «сильнее» в здоровом смысле этого слова. Оно просто активирует разные механизмы адаптации нашей психики, и то, что мы часто принимаем за несгибаемость, на самом деле является глубокой, зацементированной травмой.

Те, кто кажутся нам «несгибаемыми», выбрали стратегию гиперкомпенсации и борьбы. Их психика в какой-то момент решила: «Я стану настолько сильным, успешным и независимым, что больше никто и никогда не сможет причинить мне боль». Это просто бегство в постоянное достигаторство и иллюзию идеального контроля над своей жизнью. Но если копнуть глубже и заглянуть под этот панцирь, то там обнаружится огромное одиночество и запрет на любую слабость. Те же, кого эта система «ломает», уходят в стратегию капитуляции или избегания. Их защитные механизмы не справились с сильным давлением, и сформировалась выученная беспомощность. Они поверили в слова своих агрессоров о том, что они ничтожны, и у них просто не осталось ни капли ресурса на бунт.

Не подумайте, что это вопрос слабости характера, —нет, это вопрос базовых настроек нашей нервной системы, которая зависит от врождённого темперамента, и наличия хотя бы одного поддерживающего взрослого на нашем жизненном пути.

Известный швейцарский психотерапевт Алис Миллер, посвятившая всю жизнь изучению скрытого насилия над детьми, в своей культовой книге «Драма одаренного ребенка» писала: «Травмированные дети навсегда остаются привязанными к родителям и не достигают эмоциональной зрелости». Загвоздка в том, что и «несгибаемый» перфекционист, и «сломанный» депрессивный взрослый одинаково сильно привязаны к фигурам своих мучителей. Одни пытаются всю жизнь доказать им, что они чего-то стоят, а вторые безмолвно соглашаются со своей участью. И те, и другие тратят большое количество своей жизненной энергии на обслуживание своих старых детских ран вместо того, чтобы жить свою собственную жизнь.

Я сама очень долгое время во взрослой жизни вела эту изнурительную и жестокую войну со своим перфекционизмом — тем самым панцирем «несгибаемости». Это была бесконечная гонка за собственным идеалом, попытка заслужить право на существование через свою мнимую безупречность. Огромным спасением для меня стал мой любящий супруг. Все это время он очень бережно, шаг за шагом, помогал мне справляться с этой невыносимой тягой к недосягаемогу совершенству. Его безусловное принятие, его терпение и тепло раз за разом доказывали моей раненой психике, что меня можно любить просто так, потому что я рядом, потому что я есть. Не за идеальные результаты, не за грамоты и медали, не за супердостижения в спорте, а просто за то, что я есть — со всеми моими несовершенствами, шрамами, слабостями и глупыми ошибками.

Самое страшное наследие жестокого воспитания — это то, что оно лишает нас права на собственную реальность. С раннего детства нам годами внушали, что «это для твоего же блага», «ты сама виновата» или «тебе просто показалось». Из-за этого выросший ребенок теряет способность доверять даже самому себе, своим чувствам и своей боли, он совсем не понимает свои эмоции. Процесс исцеления начинается не тогда, когда мы «прощаем» или «понимаем» своих родителей, а тогда, когда мы возвращаем себе право сказать: «Да, со мной так поступали, и это было по правде ужасно. Это было насилием, и моей вины в этом нет». Если вы пережили подобное, то часто в голове у вас крутится один тот же вопрос: «За что ?», но, оказывается, что в жизни не на все вопросы есть для нас ответы.

Тогда, в 16,5 лет, мой побег был выбором — выбором вернуть себе право на собственную реальность и безопасность, хоть и абсолютно непонятным и страшным путем на тот момент. Конечно же, из этого опыта невозможно выйти без потерь для себя, но из него точно можно выйти в свою собственную жизнь. Наша психика находит способы выдержать невыносимое, и когда внешнее давление наконец исчезает, этот вынужденный способ выживания становится отправной точкой, чтобы начать разбираться, кто же мы есть на самом деле без этого страха и боли.

Итака

Когда задумаешь отправиться к Итаке,
Молись, чтоб долгим оказался путь,
Путь приключений, путь чудес и знаний.
Гневливый Посейдон, циклопы, лестригоны
Страшить тебя ни сколько не должны,
Они не встанут на твоей дороге,
Когда душой и телом будешь верен
Высоким помыслам и Благородным чувствам.
Свирепый Посейдон, циклопы, лестригоны тебе не встретятся, Когда ты сам в душе с собою их не Пронесешь
И на пути собственноручно не поставишь.

Молись, чтоб долгим оказался путь.
Пусть много-много раз тебе случится
с восторгом нетерпенья летним утром
в неведомые гавани входить;
У финикийцев добрых погости
И накупи у них товаров ценных –
Черное дерево, кораллы, перламутр, янтарь
и всевозможных Благовоний сладострастных,
как можно больше благовоний сладострастных;
потом объезди города Египта,
учёной мудрости внимая жадно.

Пусть в промыслах твоих Итака будет
конечной целью длинного пути.
И не старайся сократить его, напротив,
на много лет дорогу растяни,
чтоб к острову причалить старцем –
обогащенный тем, что приобрел в пути,
Богатств не ожидая от Итаки.

Какое плаванье она тебе дала !
Не будь Итаки, ты не двинулся бы в путь.
Других даров она уже не даст.

И если ты найдешь её убогой,
Обманутым себя не почитай.
Теперь ты мудр, ты много повидал
И верно понял, что Итаки означают.


Константинос Кавафис 1911 г.
Перевод С. Ильинской

ВЛАСТЬ

Замечали, как меняется голос человека, когда он получает хотя бы крошечную капельку власти ? Будь то кресло начальника, роль администратора в ресторане, или даже статус «я здесь главный по закупкам». Власть — штука очень соблазнительная, но как практикующий психолог я вижу её изнанку почти каждый день, так сталкиваюсь с людьми разного уровня.

Экзистенциально власть — это наш самый отчаянный способ справиться со страхом своей смерти, хаоса, собственной уязвимости и тревоги. Человек думает примерно так: «Если я буду всем управлять, то со мной ничего плохого не случится». Но на самом деле — это такая ловушка, которая вместо безопасности дарит только иллюзию контроля.

Самая большая опасность власти — это то, что она тихо и незаметно, но радикально меняет работу мозга человека. В нейропсихологии есть по-настоящему пугающие исследования: у людей, долго удерживающих власть, снижается активность зеркальных нейронов. Простыми словами, они физически теряют способность сопереживать. Чужие проблемы начинают казаться «нытьём», а люди вокруг становятся просто инструментами для достижения их целей. Власть ослепляет, стирает эмпатию, человечность и включает режим «я бог, а вы просто букашки».

Ещё один капкан власти — это абсолютное одиночество, в котором пребывает такой человек. Когда ты наверху, ты больше не можешь доверять искренности окружающих. Ты думаешь: « Они мне улыбаются, потому что любят меня, или потому что я им нужен ?» У человека происходит ужасное расщепление, он начинает параноить и закрываться в своей выдуманной башне, теряя контакт с реальностью. А без честной и обратной связи от окружающих, к сожалению, наша психика начинает медленно, но верно деформироваться.

На практическом уровне власть рождает иллюзию бессмертия и вседозволенности. Теряются берега, вымываются личные ценности, а вместо них приходит глухая гордыня. Самое циничное, что власть требует постоянной подкормки, её почему-то всегда бывает мало. Человек становится рабом своего статуса, тратя жизнь на защиту своего трона от воображаемых и реальных врагов.

Психологический аппетит власти можно сравнить с сильной химической зависимостью. Каждый раз, когда подчинённый заглядывает вам в рот или выполняет нелепый приказ, мозг человека получает очень сильный удар дофамином. Проблема в том, что толерантность к этому «#аркотику» растёт очень быстро. Именно так появляется зависимость. Вчера человеку было достаточно уважения коллег, сегодня ему хочется беспрекословного подчинения, а завтра — тотального контроля над чужими жизнями. В этой точке личность окончательно сгорает, превращаясь просто в функцию, которая способна испытывать подделку радости только через подавление других людей.

Заканчивая этот разговор, хочу сказать одну простую вещь. Сила не в том, чтобы прогнуть под себя людей или подчинить их себе, какое бы место вы не занимали в иерархии. Истинная и зрелая сила — это способность управлять собой, своими страхами и оставаться человеком даже тогда, когда тебе дали в руки штурвал от корабля. Власть — это великолепный лакмус, который проявляет всегда то, что уже было у нас внутри до того, как мы её получили. Смотрите в этот лакмус чаще, чтобы не терять связь с землей.

НЕРВНЫЕ СРЫВЫ

«Расскажите, пожалуйста, про нервные срывы подробнее. Заранее спасибо». Этот вопрос от подписчика заставил меня задуматься о том, как часто мы бежим как белка в колесе, изматывая себя разными делами. Круг этого колеса часто бывает длиною в жизнь. Человек на бегу забывает сверяться со своими внутренними часами и ресурсами. На самом деле, то, что вы решились спросить об этом, уже большой и смелый шаг — признать, что силы на исходе, требует от человека большого мужества. Часто мы просто прячемся за словами: «Да всё нормально». В нашей культуре так принято — терпеть до последнего. Но психика и тело так не думают, они «знают», что они не железные. То, что в быту мы называем просто нервным срывом, в практической психологии не является отдельным медицинским диагнозом. Это скорее всего критическая точка и ваш организм вам кричит: «Все, остановись ! Стоп ! Ты что, не слышишь ? Я устал и больше так не могу !»

Экзистенциальный подход смотрит на нервный срыв как на глубокий кризис смыслов и несовпадение между тем, как человек живет, и тем, чего требует его подлинное «Я». Практический же аспект говорит нам, что это простое, но полное истощение нашей нервной системы. Представьте себе обычную плотину. Вода копится годами — это наши невыплаканные слезы, подавленный гнев, постоянное «надо» вместо «хочу», токсичная работа или отношения, вытягивающие все соки. В какой-то момент капает последняя, самая мелкая капля, например, пролитый утренний кофе или сломавшийся замок. И плотину прорывает. Человек либо впадает в истерику и ярость, либо, наоборот, закрывается в комнате, не в силах встать даже с кровати, чувствуя при этом полное онемение и пустоту.

В моей практике была клиентка, назовем ее Анна. Она была из тех, кто тратит всю свою силу и энергию на внешнюю картинку. «Суперженщина», идеальная мама троих детей, успешный руководитель в компании, любящая и услужливая жена, которая никогда ни на что не жаловалась. Она тащила на себе весь этот огромный воз, гордясь при этом своей стойкостью и независимостью. Ко мне она обратилась после того, как в один из вечеров, когда её младший сын просто случайно пролил молоко на ковер, Анна просто села на пол и начала рыдать. Не знаю сколько времени она рыдала, но на следующий день Анна не смогла заставить себя выйти на работу. На сессии выяснилось, что ёе «идеальная жизнь» на самом деле была просто клеткой, где вообще не оставалось места для ее собственных пауз, слабостей, элементарного отдыха и любимых хобби. Это и был классический нервный срыв, который заставил ее полностью пересмотреть свои жизненные приоритеты и опоры.

На что же здесь очень важно обратить внимание ? Прежде всего, на то, что срыв никогда не происходит сам по себе, на пустом месте. Ему почти всегда предшествует долгая стадия выгорания. Вы можете заметить постоянную усталость, которая не проходит у вас даже после выходных, вспышки раздражения на близких, нарушения сна или частые простуды. Если вы ловите себя на мысли, что ваша жизнь превратилась в день сурка, а привычные вещи вас уже давно не радуют, значит это повод не «собраться и поднажать», а как раз наоборот, замедлиться. Я бы порекомендовала вам сразу снижать планку требований к себе, возвращать базовый уход за телом и учиться говорить твердое «нет» тому, что забирает у вас последние силы.

Американский психотерапевт Ирвин Ялом в своей знаменитой книге «Вглядываясь в солнце. Жизнь без страха смерти» писал: «Мы полностью ответственны за свою жизнь — не только за свои поступки, но и за свое нежелание действовать». В контексте нашей с вами темы это означает, что игнорирование своих сигналов усталости — это тоже наш выбор, за который потом приходится платить срывами. Не бойтесь, кризис в момент срыва — это не конец света, а жесткое, но честное приглашение вас к изменениям. Это знак и ваш личный компас, он показывает, что старый способ жить больше не работает, и нужно выстроить новый, более бережный подход к себе.

Теперь о том, что же делать со всем этим на практике, если вы чувствуете, что плотина вот вот рухнет, или уже собираете себя по кусочкам после срывов ? Первое и самое главное — дать себе право на свое состояние и убрать самокритику: вы не поломались, вы просто долго были перегружены ответственностью. С точки зрения тела, вернитесь к простым, самым базовым настройкам: побудьте в уединении на природе, отдыхайте больше, спите при любой возможности, ешьте теплую и простую еду, исключите на время информационный шум и соцсети, если это возможно. С точки зрения экзистенциального выбора, пересмотрите свои «хочу» и «надо». Напишите список того, что вы делаете исключительно из чувства долга, посмотрите, что можно безжалостно вычеркнуть из списка или делегировать кому-то хотя бы треть. В моменты острого накала используйте заземление через тело: умойтесь холодной водой, почувствуйте под стопами твердый пол, медленно подышите с акцентом на длинный выдох через рот, возвращая себя из психологической ловушки в физическую реальность.

В заключение хочу сказать: если вы чувствуете, что находитесь на грани или уже пережили подобное состояние, пожалуйста, не вините себя за это. Нервный срыв — это не слабость характера и не ваша вина. Это признак того, что вы слишком долго пытались быть сильным там, где нужно было просто быть живым человеком. Берегите себя, давайте себе право на паузу и не бойтесь вовремя обращаться за помощью к специалистам, потому что восстанавливать разрушенную плотину в одиночку бывает очень тяжело.

Немного коучинга вам в ленту.
Задумывались ли вы когда-нибудь, почему одни проекты, семьи или бизнесы работают как дорогие швейцарские часики, а другие постоянно сталкиваются с проблемами ? За свою психологическую и коучинговую практику я заметила одну важную закономерность, которая управляет любой структурой. Секрет любой хорошо работающей системы кроется не в каких-то талантах её участников и даже не в количестве вложенных в систему денег, а в наличии единого, понятного для всех вектора движения.

В любой успешной системе абсолютно все её элементы должны ясно понимать единую, общую цель. Это базовый закон системной психологии. Когда каждый человек — от руководителя до простого сотрудника, от родителя до ребенка — знает, куда именно движется этот «корабль», тогда система обретает нужную ей устойчивость. Общая цель всегда действует как магнит. Она автоматом выстраивает хаос в строгий порядок, помогает принимать нам верные решения в кризисы и дает людям глубинное понимание смысла их личных усилий.

Однако одной цели здесь мало, потому что внутри системы люди постоянно взаимодействуют между собой, здесь нам нужен ещё один важнейший секрет — баланс «брать-давать». Любая здоровая структура держится на равновесии этого обмена. Если человек только отдает свои ресурсы, время и свою энергию, не получая взамен справедливого признания, денег или поддержки, он очень быстро истощается. Если же кто-то только берет, ничего не привнося в общий котел, то система начинает беднеть и перекосы неизбежно приводят к скрытому бунту или кризису.

А теперь давайте посмотрим, что же происходит, когда эти важнейшие элементы утеряны. Если люди в системе разрознены и не видят для себя общей, вдохновляющей цели, структура начинает медленно разрушаться изнутри. Если у каждого участника нет единого ориентира, то каждый неизбежно начинает преследовать лишь свои мелкие, эгоистичные интересы. Энергия, которая должна идти на развитие и созидание, тратится на внутренние конфликты, скрытую конкуренцию, взаимные обиды и доказательство собственной правоты.

В такой разобщенной системе люди быстро выгорают, потому что перестают чувствовать ценность своего вклада. Возникает ощущение лебедя, рака и щуки: личных усилий прикладывается много, а общего результата нет, все топчутся на одном и том же месте. Психологически это очень выматывает, ведь человек по своей природе стремится соприкоснуться с чем-то большим, чем он сам. Без общей цели система превращается в простой набор случайных попутчиков, которые разбегутся при первом же серьезном кризисе.

Создание и поддержание этого общего единого видения — это главная задача любого лидера, будь то руководитель корпорации или глава семейства. Как коуч, я часто помогаю людям заново отыскать этот общий знаменатель, который объединяет и зажигает им глаза. Если вы чувствуете, что в вашей жизни, бизнесе или отношениях начался разлад, просто остановитесь и честно ответьте себе на вопрос: «Знаем ли мы все, ради чего большего мы сейчас вместе ?»

Болезнь можно излечить только любовью. Я полностью согласна с профессором Фрейдом, который говорил о психоанализе как о лечении любовью.

Сабина
Шпильрейн — «Психоаналитические труды»

КТО Я ?


Согласитесь, этот вопрос — «Кто я ?» — не из тех простых, на которые можно ответить за утренним кофе. Это не анкета, не резюме и не строчка в паспорте. Когда мы действительно задаём его себе, мы перестаём искать готовые шаблоны. Мы словно снимаем с себя всю социальную одежду: профессию, роли, достижения, неудачи. И остаёмся в глубокой тишине. В этой тишине, в этом пустом пространстве между мыслями и ожиданиями, начинается самое честное. Потому что «я» — это не то, что мы о себе думаем, и не то, что о нас говорят другие. Это то, как мы выбираем дышать перед лицом своей собственной жизни.

Один из тех, кто говорил об этом с пугающей честностью, — Ирвин Ялом. В своей книге «Экзистенциальная психотерапия» он писал: «Человек не становится самим собой, избегая тревоги; он становится самим собой, проходя сквозь неё». Понимаете ? Ялом напоминает нам, что поиск себя — это не акт уютного созерцания. Это всегда встреча с конечностью, с одиночеством, с ответственностью. Когда мы перестаём убегать от вопроса «кто я без моих масок ?», мы встречаемся с тревогой небытия. И именно в этот момент, когда внутри всё сжимается, мы вдруг обнаруживаем, что мы не набор качеств, а живой, выбирающий источник. Мы — это то, как мы отвечаем на вызовы, которые жизнь бросает нам прямо в лицо

Другой важный голос в этом диалоге — это мой любимый Карл Роджерс. Его книга «Становление личности» — это, по сути, ода доверия к себе. Он говорил: «Удивительно, как человек, поняв, что его принимают и понимают, отказывается от защитных масок и начинает двигаться в сторону того, чтобы стать самим собой». Это звучит очень странно: чтобы понять, кто я, мне нужно сначала почувствовать, что меня принимают любым. Не исправляют, не критикуют, не пытаются сделать удобным. Только тогда внутри происходит расслабление. Ты вдруг разрешаешь себе быть тем, кто ты есть, без доказательств. Роджерс учит нас, что идентичность — это не готовая статуя, а живой, текучий процесс.

Именно здесь я хочу сказать вам самое главное. «Понять, кто я» — это не пункт назначения. Это не «вот, я всё понял, теперь можно жить спокойно». Нет. Это череда мужественных отказов: отказа быть кем-то, кем ты не являешься. Отказа жить по чужому сценарию, который писал не ты. Отказа тратить время на то, чтобы быть «правильным» в глазах других. Каждый день мы выбираем: быть собой или быть удобным. И этот выбор — он и есть наша суть. Мы не находим себя в книгах или психологических тестах. Мы создаём себя каждым решением, каждым «да» или «нет», сказанным от чистого сердца.

Поэтому, когда в следующий раз вы спросите себя «кто я?», просто замолчите. Посмотрите на свои руки, вспомните, что они умели в детстве. Вслушайтесь в своё дыхание. Вспомните момент, когда вы чувствовали себя живым и настоящим. Не потому, что вы что-то кому-то доказали, а потому что вы просто были собой в ту секунду. Понимаете, искусство быть собой — это не битва и не напряжённый поиск. Это возвращение домой в своё собственное тело и свою собственную душу. Вы не обязаны знать ответ на этот вопрос раз и навсегда. Вы просто обязаны быть честным с собой. А остальное — приложится.