Forwarded from Your German Doc
Из PCOS в PMOS - новое название диагноза в гинекологии и что следует знать психиатру
В мае 2026 года в The Lancet вышел международный консенсус о переименовании синдрома поликистозных яичников (PCOS) в полиэндокринный метаболический овариальный синдром (PMOS). Логика проста: старое название сводило системное эндокринно-метаболическое заболевание к одному органу и создавало ложное представление об овариальных кистах, тогда как характерная морфология представляет собой множество фолликулов и вообще не обязательны для постановки диагноза. Болеет примерно каждая восьмая женщина репродуктивного возраста, и до 70% остаются недиагностированными.
Вы не ошиблись каналом, и я не сменила специальность. Просто психические и психологические проблемы при этом синдроме давно входят в поле внимания международных рекомендаций, а новое название ещё сильнее подчёркивает его системную природу.
Депрессия и тревога. Здесь доказательств больше всего. В систематическом обзоре JAMA Network Open шансы депрессии при PMOS были выше в 1,7 раза в популяционных выборках и в 2,6 раза в клинических, тревоги - в 1,7 и 2,9 раза соответственно. Привычное объяснение «у неё ожирение, акне, гирсутизм и бесплодие, поэтому она в депрессии» оказывается неполным: связь сохраняется после сопоставления по ИМТ, а в работе Hollinrake риск держался независимо и от ожирения, и от бесплодия. Почему - пока неясно. Обсуждаются инсулинорезистентность, андрогены, стресс и генетика, но единой схемы нет: даже по андрогенам где-то с депрессией связан их избыток, где-то связи нет, а где-то наоборот, низкий тестостерон.
Биполярное расстройство. БАР чаще встречается у женщин с PMOS, чем в контрольных группах. В 2026 году группа ученых из Осло обнаружила два общих генетических локуса БАР и PMOS, с одним из них связан CACNA1C (хорошо известный ген риска БАР), экспрессирующийся и в мозге, и в яичнике. А сверху накладывается уже терапия: в датском исследовании почти 21 000 женщин с БАР или эпилепсией текущий приём вальпроата был связан с повышением риска PMOS в 4-7 раз, с выраженным ростом риска при большей накопленной дозе. В метаанализе 2023 года PMOS обнаруживался примерно у каждой пятой женщины, принимающей противосудорожные препараты, причём вальпроат выделялся среди них отчётливее всех.
Расстройства пищевого поведения. Патологические показатели опросника расстройств пищевого поведения EDE-Q выявлялись у 12,2% женщин с PMOS против 2,8% в контроле, особенно по озабоченности весом и формой тела. Отсюда клинический парадокс: стандартная рекомендация снижать вес у пациентки с РПП попадает ровно в уязвимое место. Учитывать РПП при PMOS международные рекомендации предлагают как минимум с 2018 года, особенно при работе со снижением веса. Есть данные, что дистресс из-за образа тела тоже связан с депрессией и тревогой, хотя в простую формулу данные не укладываются: метаанализ 2026 года нашёл образ тела достоверно хуже, а различий в самооценке не обнаружил.
Сон. Обструктивное апноэ сна значительно чаще встречается при PMOS.
Когнитивные функции. Здесь доказательность заметно слабее, однако есть пара интересных исследований. В исследовании CARDIA (Neurology, 2024) женщины среднего возраста с PMOS хуже выполняли тесты на память, когнитивный контроль и вербальную беглость, а на МРТ у них была ниже целостность белого вещества, но женщин с синдромом было всего 66 из 907, а МРТ сделали лишь 25 из них, так что о «когнитивном профиле PMOS» говорить сильно рано. Обзор нейровизуализационных исследований 2026 года также описывает увеличение гипофиза, структурные и функциональные изменения, связи с эндокринно-метаболическим профилем, поведением, когнитивными показателями и регуляцией эмоций.
И важная оговорка: само переименование практически не меняет психиатрическое лечение, но меняется оптика и подчеркивается междисциплинарность и клиническое мышление, но для психиатра это уже немало.
В мае 2026 года в The Lancet вышел международный консенсус о переименовании синдрома поликистозных яичников (PCOS) в полиэндокринный метаболический овариальный синдром (PMOS). Логика проста: старое название сводило системное эндокринно-метаболическое заболевание к одному органу и создавало ложное представление об овариальных кистах, тогда как характерная морфология представляет собой множество фолликулов и вообще не обязательны для постановки диагноза. Болеет примерно каждая восьмая женщина репродуктивного возраста, и до 70% остаются недиагностированными.
Вы не ошиблись каналом, и я не сменила специальность. Просто психические и психологические проблемы при этом синдроме давно входят в поле внимания международных рекомендаций, а новое название ещё сильнее подчёркивает его системную природу.
Депрессия и тревога. Здесь доказательств больше всего. В систематическом обзоре JAMA Network Open шансы депрессии при PMOS были выше в 1,7 раза в популяционных выборках и в 2,6 раза в клинических, тревоги - в 1,7 и 2,9 раза соответственно. Привычное объяснение «у неё ожирение, акне, гирсутизм и бесплодие, поэтому она в депрессии» оказывается неполным: связь сохраняется после сопоставления по ИМТ, а в работе Hollinrake риск держался независимо и от ожирения, и от бесплодия. Почему - пока неясно. Обсуждаются инсулинорезистентность, андрогены, стресс и генетика, но единой схемы нет: даже по андрогенам где-то с депрессией связан их избыток, где-то связи нет, а где-то наоборот, низкий тестостерон.
Биполярное расстройство. БАР чаще встречается у женщин с PMOS, чем в контрольных группах. В 2026 году группа ученых из Осло обнаружила два общих генетических локуса БАР и PMOS, с одним из них связан CACNA1C (хорошо известный ген риска БАР), экспрессирующийся и в мозге, и в яичнике. А сверху накладывается уже терапия: в датском исследовании почти 21 000 женщин с БАР или эпилепсией текущий приём вальпроата был связан с повышением риска PMOS в 4-7 раз, с выраженным ростом риска при большей накопленной дозе. В метаанализе 2023 года PMOS обнаруживался примерно у каждой пятой женщины, принимающей противосудорожные препараты, причём вальпроат выделялся среди них отчётливее всех.
Расстройства пищевого поведения. Патологические показатели опросника расстройств пищевого поведения EDE-Q выявлялись у 12,2% женщин с PMOS против 2,8% в контроле, особенно по озабоченности весом и формой тела. Отсюда клинический парадокс: стандартная рекомендация снижать вес у пациентки с РПП попадает ровно в уязвимое место. Учитывать РПП при PMOS международные рекомендации предлагают как минимум с 2018 года, особенно при работе со снижением веса. Есть данные, что дистресс из-за образа тела тоже связан с депрессией и тревогой, хотя в простую формулу данные не укладываются: метаанализ 2026 года нашёл образ тела достоверно хуже, а различий в самооценке не обнаружил.
Сон. Обструктивное апноэ сна значительно чаще встречается при PMOS.
Когнитивные функции. Здесь доказательность заметно слабее, однако есть пара интересных исследований. В исследовании CARDIA (Neurology, 2024) женщины среднего возраста с PMOS хуже выполняли тесты на память, когнитивный контроль и вербальную беглость, а на МРТ у них была ниже целостность белого вещества, но женщин с синдромом было всего 66 из 907, а МРТ сделали лишь 25 из них, так что о «когнитивном профиле PMOS» говорить сильно рано. Обзор нейровизуализационных исследований 2026 года также описывает увеличение гипофиза, структурные и функциональные изменения, связи с эндокринно-метаболическим профилем, поведением, когнитивными показателями и регуляцией эмоций.
И важная оговорка: само переименование практически не меняет психиатрическое лечение, но меняется оптика и подчеркивается междисциплинарность и клиническое мышление, но для психиатра это уже немало.
✍7❤1
МОЯ ПСИХИАТРИЯ
Часть 1
Недавно в чате я упоминала о том, что проходила обучение «Психиатрия для психологов» у Шмиловича Андрея Аркадьевича, после чего один подписчик попросил меня написать просветительский пост на эту тему. Но с особым уклоном — про целостность психики.
Знаете, я очень люблю психиатрию. Она кардинально поменяла мою жизнь, когда пришлось вплотную столкнуться с людьми с ментальными особенностями. Для специалиста это колоссальный, невероятно богатый опыт, который выворачивает наизнанку прежние представления о профессии. Его не вычитаешь в учебниках и точно не получишь на стандартных курсах. Только там, на стыке нормы и патологии, начинаешь понимать, как вообще устроена человеческая природа. И насколько мы на самом деле уязвимы.
У психологов, особенно у тех, кто намертво ушел исключительно в классическое консультирование, есть общая беда. Меня она, честно говоря, порой откровенно злит. Они идеализируют человека. Сидят и думают, что личность состоит только из высших смыслов, детских травм и старых обид на родителей. Будто достаточно три года копаться в детстве, вовремя поплакать на сессии, осознать сценарии — и наступит излечение.
Какая же это опасная, инфантильная чушь. В кабинете клинической психиатрии эти розовые очки вылетают из головы раз и навсегда.
Потому что у любого сложного ментального процесса есть жесткий биологический фундамент. Повторюсь: именно сложного. Не когда вам наступили на ногу в автобусе, нагрубили и вы расстроились. Наша психика действительно целостна, но держится эта конструкция на химии мозга, сосудах и гормонах. Нельзя починить крышу дома, если у него полностью развалился фундамент. Сколько стены ни крась, не поможет. И глупо делать вид, что его не существует.
Курс психиатрии нужен психологу не для того, чтобы с умным видом листать МКБ и вешать на людей диагнозы: этот косой, а этот кривой. Не для этого. У каждого из нас хватает своей кривизны и это действительно так. Он нужен, чтобы вовремя заметить точку, где твои разговоры больше не работают. Где началась чистая биология. И иметь профессиональную честь признать это.
Приходит женщина. Три месяца плачет на сессиях. Говорит про глубокий личный кризис, жалуется на мужа, ищет скрытые смыслы своего тупика. Я смотрю на нее, и мне становится по-человечески не по себе: лицо застыло, движения замедленные, усталость сильная. Я прерываю эту лирику в один момент. Отправляю её проверять ферритин, гормоны щитовидки и параллельно — к психиатру. Итог — тяжелая эндогенная депрессия. У нее серотониновые рецепторы пустые. Физически. О какой проработке травм здесь можно говорить, если у организма банально нет ресурса на работу мозга ? Калечить ее дальше беседами о муже ?
Или мужчина. Фонтанирует идеями, спит по три часа, открывает три бизнеса за неделю. Начинающий психолог откроет рот от восторга. А меня от такой картины берет оторопь. Я вижу гипоманиакальную фазу и начинаю тихо собирать анамнез. Пока этот деятель не набрал миллионов в кредит. Отдавать их придется в фазе глубочайшего спада. Дай Бог доживёт.
Психиатрия отлично лечит психологов от мании величия. Мы не боги. Мы не можем исцелить беседой сломанную биохимию. Иногда человеку сначала нужна нормальная, жесткая медикаментозная поддержка. И это не провал терапии. Наоборот. Когда врач выравнивает биологическую базу, мы наконец-то можем нормально работать с личностью, поведением и качеством жизни. Без риска, что человек завтра выйдет в окно.
То же самое касается скрытых болезней тела. Меня до глубины души возмущают истории, когда банальный дефицит железа или сбой в эндокринной системе превращают человека в тревожную, уставшую тень, а его продолжают годами «лечить» терапией, игнорируя анализы.
Психиатр и психолог — не конкуренты. В доказательной практике это называют ко-сотрудничеством, и параллельная работа всегда дает максимальный эффект. Это тот случай, когда 1+1 равно 11, а не двум.
Замечали, как сильный недосып или простуда мгновенно отключают все ваши умные мысли и меняют восприятие реальности ? Это и есть биологический ответ психики. Но что происходит, когда этот биологический фундамент не просто дает сбой, а рушится окончательно ?
Об этом — в следующем посте, где мы зайдем на самую темную территорию. Поговорим про психоз.
Часть 1
Недавно в чате я упоминала о том, что проходила обучение «Психиатрия для психологов» у Шмиловича Андрея Аркадьевича, после чего один подписчик попросил меня написать просветительский пост на эту тему. Но с особым уклоном — про целостность психики.
Знаете, я очень люблю психиатрию. Она кардинально поменяла мою жизнь, когда пришлось вплотную столкнуться с людьми с ментальными особенностями. Для специалиста это колоссальный, невероятно богатый опыт, который выворачивает наизнанку прежние представления о профессии. Его не вычитаешь в учебниках и точно не получишь на стандартных курсах. Только там, на стыке нормы и патологии, начинаешь понимать, как вообще устроена человеческая природа. И насколько мы на самом деле уязвимы.
У психологов, особенно у тех, кто намертво ушел исключительно в классическое консультирование, есть общая беда. Меня она, честно говоря, порой откровенно злит. Они идеализируют человека. Сидят и думают, что личность состоит только из высших смыслов, детских травм и старых обид на родителей. Будто достаточно три года копаться в детстве, вовремя поплакать на сессии, осознать сценарии — и наступит излечение.
Какая же это опасная, инфантильная чушь. В кабинете клинической психиатрии эти розовые очки вылетают из головы раз и навсегда.
Потому что у любого сложного ментального процесса есть жесткий биологический фундамент. Повторюсь: именно сложного. Не когда вам наступили на ногу в автобусе, нагрубили и вы расстроились. Наша психика действительно целостна, но держится эта конструкция на химии мозга, сосудах и гормонах. Нельзя починить крышу дома, если у него полностью развалился фундамент. Сколько стены ни крась, не поможет. И глупо делать вид, что его не существует.
Курс психиатрии нужен психологу не для того, чтобы с умным видом листать МКБ и вешать на людей диагнозы: этот косой, а этот кривой. Не для этого. У каждого из нас хватает своей кривизны и это действительно так. Он нужен, чтобы вовремя заметить точку, где твои разговоры больше не работают. Где началась чистая биология. И иметь профессиональную честь признать это.
Приходит женщина. Три месяца плачет на сессиях. Говорит про глубокий личный кризис, жалуется на мужа, ищет скрытые смыслы своего тупика. Я смотрю на нее, и мне становится по-человечески не по себе: лицо застыло, движения замедленные, усталость сильная. Я прерываю эту лирику в один момент. Отправляю её проверять ферритин, гормоны щитовидки и параллельно — к психиатру. Итог — тяжелая эндогенная депрессия. У нее серотониновые рецепторы пустые. Физически. О какой проработке травм здесь можно говорить, если у организма банально нет ресурса на работу мозга ? Калечить ее дальше беседами о муже ?
Или мужчина. Фонтанирует идеями, спит по три часа, открывает три бизнеса за неделю. Начинающий психолог откроет рот от восторга. А меня от такой картины берет оторопь. Я вижу гипоманиакальную фазу и начинаю тихо собирать анамнез. Пока этот деятель не набрал миллионов в кредит. Отдавать их придется в фазе глубочайшего спада. Дай Бог доживёт.
Психиатрия отлично лечит психологов от мании величия. Мы не боги. Мы не можем исцелить беседой сломанную биохимию. Иногда человеку сначала нужна нормальная, жесткая медикаментозная поддержка. И это не провал терапии. Наоборот. Когда врач выравнивает биологическую базу, мы наконец-то можем нормально работать с личностью, поведением и качеством жизни. Без риска, что человек завтра выйдет в окно.
То же самое касается скрытых болезней тела. Меня до глубины души возмущают истории, когда банальный дефицит железа или сбой в эндокринной системе превращают человека в тревожную, уставшую тень, а его продолжают годами «лечить» терапией, игнорируя анализы.
Психиатр и психолог — не конкуренты. В доказательной практике это называют ко-сотрудничеством, и параллельная работа всегда дает максимальный эффект. Это тот случай, когда 1+1 равно 11, а не двум.
Замечали, как сильный недосып или простуда мгновенно отключают все ваши умные мысли и меняют восприятие реальности ? Это и есть биологический ответ психики. Но что происходит, когда этот биологический фундамент не просто дает сбой, а рушится окончательно ?
Об этом — в следующем посте, где мы зайдем на самую темную территорию. Поговорим про психоз.
2👍18❤8🔥6🤔2✍1
МОЯ ПСИХИАТРИЯ
Часть 2
В прошлом посте мы говорили о том, как биология тела берёт верх и диктует условия нашей психике. А сейчас давайте зайдем на самую сложную территорию — в психоз. Это и есть тот самый абсолютный, катастрофический слом. Не невротическая усталость, а момент, когда ментальные процессы полностью нарушаются, потому что пострадала органическая основа.
Человек в этот момент полностью теряет связь с реальностью. Его мозг начинает генерировать собственную, альтернативную реальность, и для него она стопроцентно осязаема. Критически важно это понимать, чтобы правильно реагировать. Галлюцинации, бред, паранойя — это не бурное воображение. Происходит мощный нейрохимический сбой. Синапсы перегружены, мозг не может фильтровать поступающие сигналы, и любая случайная мысль обретает статус абсолютной истины для человека.
Факторы, запускающие этот надлом, всегда делятся на две категории. Есть эндогенные причины — тяжелая генетика, шизофрения, БАР, когда предрасположенность изначально заложена в биологии. И есть экзогенные факторы — жесткая интоксикация, черепно-мозговые травмы, тяжелые инфекции или запредельный, многомесячный стресс без сна. Точка невозврата наступает тогда, когда компенсаторные механизмы мозга истощаются. Защитные барьеры рухнули. При психозе биологический сбой просто доходит до своего абсолютного пика.
У психологов, особенно у тех, кто намертво ушел исключительно в теорию и разговоры, взгляд на эту катастрофу часто вызывает растерянность. Специалист без клинической базы в лучшем случае попытается разделить переживания клиента или искать в его галлюцинациях скрытые метафоры. В худшем — начнет искать причины в детских травмах там, где человека нужно срочно госпитализировать. С бредовым состоянием невозможно договориться.
Психиатр смотрит на это принципиально иначе. Для него это экстренная медицинская ситуация. Врач не ищет смыслов в том, почему пациенту кажется, что за ним следят. Он видит нейрохимический хаос. Эту острую фазу нужно немедленно купировать медикаментозно, пока мозг не навредил сам себе. Меня всегда искренне пугали коллеги, которые пытаются перекричать человека, находящегося в таком состоянии.
Клинический психолог занимает промежуточную позицию. Он понимает всю тяжесть биологического развала, но в то же время видит за этим развалом личность, которая прямо сейчас переживает сильный ужас. Он не пытается лечить психоз разговорами, но он может отследить продромальный период — когда срыв только подступает — и вовремя направить клиента к врачу.
Что происходит после срыва ?
Сначала включается психиатр. Его действия жесткие, протокольные. Человека часто госпитализируют. Врач назначает нейролептики — препараты, которые нормализуют дофаминовый обмен в мозге. Цель на первом этапе — убрать бред и галлюцинации, вернуть человеку сон, купировать возбуждение.
Когда этот острый период позади, к работе подключается клинический психолог. Эта работа длится месяцами, а то и годами. Сначала проводится патопсихологическая диагностика. Нужно подробно оценить масштаб нарушений: что случилось с памятью, мышлением, вниманием человека ? На что можно опереться при восстановлении ?
Затем идет психообразование. Клинический психолог буквально садится напротив пациента и его родственников и объясняет им, что произошло. Без стыда. Он учит человека жить с его диагнозом. Объясняет, что произошло, как распознать первые признаки нового срыва и почему нельзя бросать приём препаратов, даже если кажется, что все прошло.
Параллельно идет ресоциализация. Психоз оставляет после себя эмоциональную истощенность и сильный страх, убивает самооценку, переворачивает жизнь. Человек очень боится повторения срыва, ему стыдно перед близкими, часто он теряет работу. Клинический психолог помогает ему собрать жизнь заново по кусочкам.
В такой связке медицина и клиника работают как единый конвейер по возвращению человека к жизни. Врач забивает симптомы вглубь, давая мозгу чисто физическую возможность функционировать без галлюцинаций. А мы подхватываем то, что осталось от личности, и заново учим её ходить по этой земле. Собираем по кусочкам социальные связи, работу, повседневность. Пытаться вытащить человека из психоза силами одного лишь психолога — это расписываться в собственной некомпетентности. Тут нужна тяжелая артиллерия и долгий клинический труд.
Если вы или ваш родственник столкнулись с подобной ситуацией и хотите знать больше о реабилитационном периоде, то дайте мне знать об этом в комментариях.
Часть 2
В прошлом посте мы говорили о том, как биология тела берёт верх и диктует условия нашей психике. А сейчас давайте зайдем на самую сложную территорию — в психоз. Это и есть тот самый абсолютный, катастрофический слом. Не невротическая усталость, а момент, когда ментальные процессы полностью нарушаются, потому что пострадала органическая основа.
Человек в этот момент полностью теряет связь с реальностью. Его мозг начинает генерировать собственную, альтернативную реальность, и для него она стопроцентно осязаема. Критически важно это понимать, чтобы правильно реагировать. Галлюцинации, бред, паранойя — это не бурное воображение. Происходит мощный нейрохимический сбой. Синапсы перегружены, мозг не может фильтровать поступающие сигналы, и любая случайная мысль обретает статус абсолютной истины для человека.
Факторы, запускающие этот надлом, всегда делятся на две категории. Есть эндогенные причины — тяжелая генетика, шизофрения, БАР, когда предрасположенность изначально заложена в биологии. И есть экзогенные факторы — жесткая интоксикация, черепно-мозговые травмы, тяжелые инфекции или запредельный, многомесячный стресс без сна. Точка невозврата наступает тогда, когда компенсаторные механизмы мозга истощаются. Защитные барьеры рухнули. При психозе биологический сбой просто доходит до своего абсолютного пика.
У психологов, особенно у тех, кто намертво ушел исключительно в теорию и разговоры, взгляд на эту катастрофу часто вызывает растерянность. Специалист без клинической базы в лучшем случае попытается разделить переживания клиента или искать в его галлюцинациях скрытые метафоры. В худшем — начнет искать причины в детских травмах там, где человека нужно срочно госпитализировать. С бредовым состоянием невозможно договориться.
Психиатр смотрит на это принципиально иначе. Для него это экстренная медицинская ситуация. Врач не ищет смыслов в том, почему пациенту кажется, что за ним следят. Он видит нейрохимический хаос. Эту острую фазу нужно немедленно купировать медикаментозно, пока мозг не навредил сам себе. Меня всегда искренне пугали коллеги, которые пытаются перекричать человека, находящегося в таком состоянии.
Клинический психолог занимает промежуточную позицию. Он понимает всю тяжесть биологического развала, но в то же время видит за этим развалом личность, которая прямо сейчас переживает сильный ужас. Он не пытается лечить психоз разговорами, но он может отследить продромальный период — когда срыв только подступает — и вовремя направить клиента к врачу.
Что происходит после срыва ?
Сначала включается психиатр. Его действия жесткие, протокольные. Человека часто госпитализируют. Врач назначает нейролептики — препараты, которые нормализуют дофаминовый обмен в мозге. Цель на первом этапе — убрать бред и галлюцинации, вернуть человеку сон, купировать возбуждение.
Когда этот острый период позади, к работе подключается клинический психолог. Эта работа длится месяцами, а то и годами. Сначала проводится патопсихологическая диагностика. Нужно подробно оценить масштаб нарушений: что случилось с памятью, мышлением, вниманием человека ? На что можно опереться при восстановлении ?
Затем идет психообразование. Клинический психолог буквально садится напротив пациента и его родственников и объясняет им, что произошло. Без стыда. Он учит человека жить с его диагнозом. Объясняет, что произошло, как распознать первые признаки нового срыва и почему нельзя бросать приём препаратов, даже если кажется, что все прошло.
Параллельно идет ресоциализация. Психоз оставляет после себя эмоциональную истощенность и сильный страх, убивает самооценку, переворачивает жизнь. Человек очень боится повторения срыва, ему стыдно перед близкими, часто он теряет работу. Клинический психолог помогает ему собрать жизнь заново по кусочкам.
В такой связке медицина и клиника работают как единый конвейер по возвращению человека к жизни. Врач забивает симптомы вглубь, давая мозгу чисто физическую возможность функционировать без галлюцинаций. А мы подхватываем то, что осталось от личности, и заново учим её ходить по этой земле. Собираем по кусочкам социальные связи, работу, повседневность. Пытаться вытащить человека из психоза силами одного лишь психолога — это расписываться в собственной некомпетентности. Тут нужна тяжелая артиллерия и долгий клинический труд.
Если вы или ваш родственник столкнулись с подобной ситуацией и хотите знать больше о реабилитационном периоде, то дайте мне знать об этом в комментариях.
10👍13🔥8❤3
Только позавчера я писала о том, что психолог без клинической базы — это угроза для клиента с реальным расстройством. И что вы думаете ?
Вчера заглядываю в чат к практическим психологам. Картина маслом: сидят «специалисты» и с умным видом обсуждают кейс девочки-подростка. Вводные данные от её терапевта: девчонка режет себя (селфхарм в полный рост), транслирует угрозы, виртуозно манипулирует. В семье — ядерный взрыв: границы стёрты в порошок, отца она люто ненавидит, с матерью отношения натянуты до предела. К счастью, ребёнок дошёл до психиатра, и тот выписал ей плотную схему: антидепрессанты плюс транки.
И знаете, что выдаёт этот консилиум «гениев» в чате ? Они сидят и рассуждают, как бы им так по душевнее «поговорить» с девочкой и её мамой. Что спросить, что сказать. А вишенка на этом когнитивном торте — фраза: «Ну, психиатр же выписал таблетки просто для профилактики».
Для профилактики, Карл ! Транквилизаторы и антидепрессанты подростку с самоповреждениями ! Они бы ещё сказали, что это витаминки для хорошего настроения. Это просто уму непостижимо. Тяжёлую клиническую картину, требующую жёсткого медицинского контроля и понимания психиатрических механизмов, они пытаются лечить подорожником и разговорами о высоком.
Естественно, я не стала молчать. Моя манера формулировать мысли многим кажется грубой — просто потому, что я органически не перевариваю воду, политкорректные реверансы и сопли там, где нужно спасать человеческую психику. Я высказала в этом чате всё, что думаю о профессиональном уровне собравшихся, и вышла оттуда к чертям собачьим. Навсегда.
Поп-психология во всей своей красе. Вот и всё, что вам нужно знать о рынке «помогающих практиков» сегодня. Бабло. Оно такое.
Самое смешное, что после моего демарша от меня отписались несколько человек из того самого чата. Что ж, коллеги, скатертью дорожка и в добрый путь. Ваша отписка — это лучший комплимент мне. Я физически не могу и не хочу сосуществовать в одном пространстве с воинствующим невежеством и откровенной глупостью. Когда на кону стоит жизнь и здоровье человека, играть в «сверхпринятие» и гладить по головке дипломированных дураков я не собираюсь. Прости, Господи.
Вчера заглядываю в чат к практическим психологам. Картина маслом: сидят «специалисты» и с умным видом обсуждают кейс девочки-подростка. Вводные данные от её терапевта: девчонка режет себя (селфхарм в полный рост), транслирует угрозы, виртуозно манипулирует. В семье — ядерный взрыв: границы стёрты в порошок, отца она люто ненавидит, с матерью отношения натянуты до предела. К счастью, ребёнок дошёл до психиатра, и тот выписал ей плотную схему: антидепрессанты плюс транки.
И знаете, что выдаёт этот консилиум «гениев» в чате ? Они сидят и рассуждают, как бы им так по душевнее «поговорить» с девочкой и её мамой. Что спросить, что сказать. А вишенка на этом когнитивном торте — фраза: «Ну, психиатр же выписал таблетки просто для профилактики».
Для профилактики, Карл ! Транквилизаторы и антидепрессанты подростку с самоповреждениями ! Они бы ещё сказали, что это витаминки для хорошего настроения. Это просто уму непостижимо. Тяжёлую клиническую картину, требующую жёсткого медицинского контроля и понимания психиатрических механизмов, они пытаются лечить подорожником и разговорами о высоком.
Естественно, я не стала молчать. Моя манера формулировать мысли многим кажется грубой — просто потому, что я органически не перевариваю воду, политкорректные реверансы и сопли там, где нужно спасать человеческую психику. Я высказала в этом чате всё, что думаю о профессиональном уровне собравшихся, и вышла оттуда к чертям собачьим. Навсегда.
Поп-психология во всей своей красе. Вот и всё, что вам нужно знать о рынке «помогающих практиков» сегодня. Бабло. Оно такое.
Самое смешное, что после моего демарша от меня отписались несколько человек из того самого чата. Что ж, коллеги, скатертью дорожка и в добрый путь. Ваша отписка — это лучший комплимент мне. Я физически не могу и не хочу сосуществовать в одном пространстве с воинствующим невежеством и откровенной глупостью. Когда на кону стоит жизнь и здоровье человека, играть в «сверхпринятие» и гладить по головке дипломированных дураков я не собираюсь. Прости, Господи.
3🔥16👏10👍6❤4
Ну вот смотришь на всё это в чатах, и мне так обидно. Не от злости, а от понимания того, что на нас, психологов— нельзя надеяться. Занимайтесь психообразованием сами. Рефлексируйте сами. Следите за собой сами со стороны. Как мы вообще докатились до того, что в нашем «сообществе» идет война ? Прямо гражданская, без перерывов на обед. И ладно бы просто грызлись за кошельки клиентов, половина беды. Проблема в другом, это калечит людей. Реальных. Которые пришли, потому что болит, а получили подорожник вместо медицины.
Почему эти школы так истово воюют ? От страха и кризиса идентичности. То, что сегодня продают на каждом углу под видом психологии, это чистой воды ересь. Ересь как она есть, без преувеличений. Вот смотрите, хроника подлинного опыта, жёсткая дисциплина духа и наука, это патерик. А вся эта поп-муть, метапатерик. Вольный, кривой пересказ и кастрированная методология ради быстрых продаж. Взяли какие-то модные слова вроде «ресурса», «абьюза» или «потоковости», завернули в подарочную бумагу и сидят довольные. Зачем годами учить анатомию ЦНС, психиатрию, патопсихологию ? Ну зачем ? Можно же окончить курсы, нацепить улыбку просветленного гуру и благостно кивать в ответ на селфхарм подростка. Мол, таблетки это так, для профилактики. Уму непостижимо. Глупость, за которую платят чужим здоровьем.
Отсюда и эта яростная защита своих «сект». Когда нет фундамента, его экспертность хрупкая, как стекло. Чуть дунь, рассыплется. И чтобы не сойти с ума от синдрома самозванца, надо срочно примкнуть к какой-нибудь воинствующей пастве. И начинается. Гештальтисты орут, что КПТ-шники это роботы без чувств. Те в ответ называют психоанализ эзотерикой и копанием в пыли. А расстановщики вообще лечат травмы прабабушки, которая не так посмотрела на соседа в позапрошлом веке. Это не поиск истины, это защита своего права продавать воздух и полная безответственность. Это терапия уровня:«Все твои тревоги унесут единороги. С вас пять тыщ».
В адекватной практике всё должно строиться на жёстком стыке клиники, КПТ и экзистенциального подхода. Это не вопрос престижа или моды, это просто элементарный вопрос профессиональной гигиены и выживания. Чтобы можно было без стыда смотреть людям в глаза.
Клиническая база—это фильтр, как базовые глаза и уши. Психика человека не абстрактное облако, у неё есть биология и биохимические процессы. Клиническое мышление нужно, чтобы вовремя отличить глубокий душевный кризис от дебюта шизофрении или биполярки. Клиницист не будет забалтывать разговорами то, что требует немедленных транквилизаторов под контролем психиатра. Без клиники вся эта помощь превращается в обычную преступную халатность. Без компромиссов.
Дальше нужен инструмент. Когда клинический диагноз понятен, берётся рабочий протокол без эзотерики и гадания на кофе. Для этого существует наукой доказанный КПТ-подход. Чистая логика, факты, работа с деструктивными схемами и автоматическими мыслями здесь и сейчас. Это то, что возвращает человеку реальный контроль над его собственной жизнью и дает измеримый результат, понимаете ? А не просто «поговорить по душам». По душам я и на кухне под коньяк поговорю и спою, для этого не надо брать деньги за сессию.
Но человек не биоробот же. Нельзя просто починить когнитивную ошибку и думать, что всё ок. Здесь всегда начинается философия, потому что люди мучительно ищут смыслы. Всегда. Здесь нужен экзистенциальный подход. Это про честность. Готовность сесть напротив человека и выдержать его подлинную реальность, одиночество, страх смерти, груз ответственности за свои выборы. Здесь нет места тупым и дешёвым аффирмациям и обещаниям, что «все будет хорошо». Не будет. Но экзистенциальный подход помогает эту правду выдерживать и находить в ней свои смыслы.
Вот этот сплав науки, структуры и философии дает нормальную оптику, позволяет видеть человека целиком, а не кусками и фрагментами. И не лечить тяжелую патологию разговорами о важном.
На меньшее я не согласна. Цена ошибки в нашей работе это не испорченный маникюр, а разрушенная человеческая жизнь.
Почему эти школы так истово воюют ? От страха и кризиса идентичности. То, что сегодня продают на каждом углу под видом психологии, это чистой воды ересь. Ересь как она есть, без преувеличений. Вот смотрите, хроника подлинного опыта, жёсткая дисциплина духа и наука, это патерик. А вся эта поп-муть, метапатерик. Вольный, кривой пересказ и кастрированная методология ради быстрых продаж. Взяли какие-то модные слова вроде «ресурса», «абьюза» или «потоковости», завернули в подарочную бумагу и сидят довольные. Зачем годами учить анатомию ЦНС, психиатрию, патопсихологию ? Ну зачем ? Можно же окончить курсы, нацепить улыбку просветленного гуру и благостно кивать в ответ на селфхарм подростка. Мол, таблетки это так, для профилактики. Уму непостижимо. Глупость, за которую платят чужим здоровьем.
Отсюда и эта яростная защита своих «сект». Когда нет фундамента, его экспертность хрупкая, как стекло. Чуть дунь, рассыплется. И чтобы не сойти с ума от синдрома самозванца, надо срочно примкнуть к какой-нибудь воинствующей пастве. И начинается. Гештальтисты орут, что КПТ-шники это роботы без чувств. Те в ответ называют психоанализ эзотерикой и копанием в пыли. А расстановщики вообще лечат травмы прабабушки, которая не так посмотрела на соседа в позапрошлом веке. Это не поиск истины, это защита своего права продавать воздух и полная безответственность. Это терапия уровня:«Все твои тревоги унесут единороги. С вас пять тыщ».
В адекватной практике всё должно строиться на жёстком стыке клиники, КПТ и экзистенциального подхода. Это не вопрос престижа или моды, это просто элементарный вопрос профессиональной гигиены и выживания. Чтобы можно было без стыда смотреть людям в глаза.
Клиническая база—это фильтр, как базовые глаза и уши. Психика человека не абстрактное облако, у неё есть биология и биохимические процессы. Клиническое мышление нужно, чтобы вовремя отличить глубокий душевный кризис от дебюта шизофрении или биполярки. Клиницист не будет забалтывать разговорами то, что требует немедленных транквилизаторов под контролем психиатра. Без клиники вся эта помощь превращается в обычную преступную халатность. Без компромиссов.
Дальше нужен инструмент. Когда клинический диагноз понятен, берётся рабочий протокол без эзотерики и гадания на кофе. Для этого существует наукой доказанный КПТ-подход. Чистая логика, факты, работа с деструктивными схемами и автоматическими мыслями здесь и сейчас. Это то, что возвращает человеку реальный контроль над его собственной жизнью и дает измеримый результат, понимаете ? А не просто «поговорить по душам». По душам я и на кухне под коньяк поговорю и спою, для этого не надо брать деньги за сессию.
Но человек не биоробот же. Нельзя просто починить когнитивную ошибку и думать, что всё ок. Здесь всегда начинается философия, потому что люди мучительно ищут смыслы. Всегда. Здесь нужен экзистенциальный подход. Это про честность. Готовность сесть напротив человека и выдержать его подлинную реальность, одиночество, страх смерти, груз ответственности за свои выборы. Здесь нет места тупым и дешёвым аффирмациям и обещаниям, что «все будет хорошо». Не будет. Но экзистенциальный подход помогает эту правду выдерживать и находить в ней свои смыслы.
Вот этот сплав науки, структуры и философии дает нормальную оптику, позволяет видеть человека целиком, а не кусками и фрагментами. И не лечить тяжелую патологию разговорами о важном.
На меньшее я не согласна. Цена ошибки в нашей работе это не испорченный маникюр, а разрушенная человеческая жизнь.
3👏11🔥7👍5❤2
ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
По понедельникам у нас, как я и обещала, время качать гибкие навыки. И начнем сразу с тяжелой артиллерии. С ответственности.
От одного этого слова у половины сейчас свело челюсть, да ? Мало кто это любит ). Я понимаю ).
Что большинство из нас знает об ответственности ? В школе и дома нам говорили, что надо отвечать за свои поступки. Нас этим пугали, а мы привыкли: ответственность — это когда ищут виноватого, чтобы выпороть. Или повесить на тебя чужие косяки. А самое главное, про свободу—скрыли от нас. Естественно, мы выросли и научились петлять. Ну а что, оправданий вокруг навалом. Погода там дурацкая, начальник самодур, Меркурий опять куда-то не туда развернулся, карта не так легла, кошка с ведром в зубах дорогу перешла, а в ведре у неё разбитое зеркало было и прочая и прочая. Детские травмы ещё, куда же без них. Они особенно. Свалила всё на обстоятельства, и вроде как полегчало.
Но тут есть серьёзная подстава.
Ответственность и свобода это одно и тоже. Нельзя взять только свободу, а вторую половину выкинуть в кусты. Не работает так всё это. Если в бедах человека виноват бывший, государство или кризис, то можно его поздравить с тем, что они официально рулят его жизнью. У них пульт от его настроения, от кошелька, от планов на вечер. А у него ? Ноль влияния. Сидит и ждёт милости. Мне от одной этой мысли становится плохо сразу же. Боже упаси. Я гиперконтролер ещё тот, мне такое страшно представить даже в страшном сне.
Знаете, кто вообще не отвечает за себя ? Дети. Но они за это и платят тем, что полностью зависят от взрослых. Хочешь конфету ? Спроси. Хочешь гулять ? Домой в девять. И когда взрослый по паспорту человек отказывается отвечать за свои факапы, он просто натягивает на себя детскую одежду. Садится на заднее сиденье и оттуда вечно бурчит, что водитель везёт куда-то не туда и не так. Так ты, мил человек, за руль сядь ! В чем проблема-то вообще ? Голова у тебя на плечах чья ? Соседская или Пушкина Александра Сергеевича ?
Ах точно. Страшно же.
Если убрать из этого слова всю вину и школьный стыд, ответственность не про долг. Моя позиция жёсткая: это просто факт. То, где я сейчас нахожусь, я выбрала сама. Того, с кем я делю свой быт, я выбрала сама. Свою профессию я выбрала сама. Всё, точка. Мне тоже было больно признавать эти вещи в своё время, но это отрезвляет получше контрастного душа.
Да, мир вокруг может быть абсолютно хаотичным, опасным, грубым. Прилетает иногда так, что не отмашешься. Бывало так, что и Ниагарский водопад тебя не отмоеет от чёрной полосы. У всех бывает. Мы не контролируем чужую глупость, форс-мажоры, тяжёлые болезни или экономику. Но то, что мы со всем этим делаем дальше, это уже чисто наша зона. Наш сценарий. Наш фильм.
И ты наконец получаешь руль.
Да, у ответственного человека тоже случаются кризисы, долги и личные драмы. Я сама через это проходила и знаю, как выть хочется. И я выла, правда. Я же не робот. Поныла, вынылась и смотрю на руины, думаю: так, ну ладно, вводные вот такие, что я могу сделать прямо сейчас ? Каков мой план А ? Б ? В ?
А безответственный проигрывает. Без вариантов. Знаете, как бывает обидно за кого-нибудь, человек годами сидит на тупой работе за копейки или терпит дерьмовые отношения, потому что ждёт, что всё как-нибудь само рассосется. Что партнёр каким-то образом прозреет, или прилетит волшебник в вертолете, будет раздавать эскимо.
Не прилетит. Никогда. И не рассосётся само.
Взрослые здесь — это мы. Это на нас опирается младшее поколение. И вытаскивать себя из болота придётся самостоятельно. Цена безответственности это просто просранная жизнь в роли унылой жертвы. Простите за мой французский. Зато правда.
Можно ли перестать бояться ответственности ? Можно, конечно, если допереть наконец, что ответственность это не плита на плечах. Это рычаг, инструмент. Это сила, а не обязанность.
Просто поймайте себя за язык, когда начнёте в очередной раз причитать. Вместо привычного «меня всё достало, потому что они такие-растакие» спросите себя прямо, жёстко, чётко и понятно: как я сам умудрился организовать себе это всё ? Почему я это терплю ? Что я получаю взамен ? И что я готов сделать прямо сейчас, чтобы это исправить ?
Будет страшно, сто пудов. Захочется спрятаться куда подальше). Но когда человек хоть раз попробует этот вкус реальной, взрослой свободы, когда поймет, что может сам переписать любой паршивый сюжет, возвращаться в детскую песочницу и просить у кого-то разрешения ему больше не захочется. Ни за что.
По понедельникам у нас, как я и обещала, время качать гибкие навыки. И начнем сразу с тяжелой артиллерии. С ответственности.
От одного этого слова у половины сейчас свело челюсть, да ? Мало кто это любит ). Я понимаю ).
Что большинство из нас знает об ответственности ? В школе и дома нам говорили, что надо отвечать за свои поступки. Нас этим пугали, а мы привыкли: ответственность — это когда ищут виноватого, чтобы выпороть. Или повесить на тебя чужие косяки. А самое главное, про свободу—скрыли от нас. Естественно, мы выросли и научились петлять. Ну а что, оправданий вокруг навалом. Погода там дурацкая, начальник самодур, Меркурий опять куда-то не туда развернулся, карта не так легла, кошка с ведром в зубах дорогу перешла, а в ведре у неё разбитое зеркало было и прочая и прочая. Детские травмы ещё, куда же без них. Они особенно. Свалила всё на обстоятельства, и вроде как полегчало.
Но тут есть серьёзная подстава.
Ответственность и свобода это одно и тоже. Нельзя взять только свободу, а вторую половину выкинуть в кусты. Не работает так всё это. Если в бедах человека виноват бывший, государство или кризис, то можно его поздравить с тем, что они официально рулят его жизнью. У них пульт от его настроения, от кошелька, от планов на вечер. А у него ? Ноль влияния. Сидит и ждёт милости. Мне от одной этой мысли становится плохо сразу же. Боже упаси. Я гиперконтролер ещё тот, мне такое страшно представить даже в страшном сне.
Знаете, кто вообще не отвечает за себя ? Дети. Но они за это и платят тем, что полностью зависят от взрослых. Хочешь конфету ? Спроси. Хочешь гулять ? Домой в девять. И когда взрослый по паспорту человек отказывается отвечать за свои факапы, он просто натягивает на себя детскую одежду. Садится на заднее сиденье и оттуда вечно бурчит, что водитель везёт куда-то не туда и не так. Так ты, мил человек, за руль сядь ! В чем проблема-то вообще ? Голова у тебя на плечах чья ? Соседская или Пушкина Александра Сергеевича ?
Ах точно. Страшно же.
Если убрать из этого слова всю вину и школьный стыд, ответственность не про долг. Моя позиция жёсткая: это просто факт. То, где я сейчас нахожусь, я выбрала сама. Того, с кем я делю свой быт, я выбрала сама. Свою профессию я выбрала сама. Всё, точка. Мне тоже было больно признавать эти вещи в своё время, но это отрезвляет получше контрастного душа.
Да, мир вокруг может быть абсолютно хаотичным, опасным, грубым. Прилетает иногда так, что не отмашешься. Бывало так, что и Ниагарский водопад тебя не отмоеет от чёрной полосы. У всех бывает. Мы не контролируем чужую глупость, форс-мажоры, тяжёлые болезни или экономику. Но то, что мы со всем этим делаем дальше, это уже чисто наша зона. Наш сценарий. Наш фильм.
И ты наконец получаешь руль.
Да, у ответственного человека тоже случаются кризисы, долги и личные драмы. Я сама через это проходила и знаю, как выть хочется. И я выла, правда. Я же не робот. Поныла, вынылась и смотрю на руины, думаю: так, ну ладно, вводные вот такие, что я могу сделать прямо сейчас ? Каков мой план А ? Б ? В ?
А безответственный проигрывает. Без вариантов. Знаете, как бывает обидно за кого-нибудь, человек годами сидит на тупой работе за копейки или терпит дерьмовые отношения, потому что ждёт, что всё как-нибудь само рассосется. Что партнёр каким-то образом прозреет, или прилетит волшебник в вертолете, будет раздавать эскимо.
Не прилетит. Никогда. И не рассосётся само.
Взрослые здесь — это мы. Это на нас опирается младшее поколение. И вытаскивать себя из болота придётся самостоятельно. Цена безответственности это просто просранная жизнь в роли унылой жертвы. Простите за мой французский. Зато правда.
Можно ли перестать бояться ответственности ? Можно, конечно, если допереть наконец, что ответственность это не плита на плечах. Это рычаг, инструмент. Это сила, а не обязанность.
Просто поймайте себя за язык, когда начнёте в очередной раз причитать. Вместо привычного «меня всё достало, потому что они такие-растакие» спросите себя прямо, жёстко, чётко и понятно: как я сам умудрился организовать себе это всё ? Почему я это терплю ? Что я получаю взамен ? И что я готов сделать прямо сейчас, чтобы это исправить ?
Будет страшно, сто пудов. Захочется спрятаться куда подальше). Но когда человек хоть раз попробует этот вкус реальной, взрослой свободы, когда поймет, что может сам переписать любой паршивый сюжет, возвращаться в детскую песочницу и просить у кого-то разрешения ему больше не захочется. Ни за что.
2🔥13❤7👍4🤔3✍2🥰2
Forwarded from Внешняя станция
Из диалога с товарищем.
— А ты вообще задумывался когда-нибудь, с чем чаще всего боролся в своей жизни: с тем, что у тебя в голове, или с тем, что есть в действительности?
— Голову редко воспринимаешь как своего противника...
— Знает, где прятаться, противник-то. Поумнее нас будет.
— А ты вообще задумывался когда-нибудь, с чем чаще всего боролся в своей жизни: с тем, что у тебя в голове, или с тем, что есть в действительности?
— Голову редко воспринимаешь как своего противника...
— Знает, где прятаться, противник-то. Поумнее нас будет.
1🔥9😁4🤔2
https://youtu.be/074Z1Mg6rSw?si=OdBl4X2MCR5kMswl
«Что происходит с ребёнком, если он растёт без эмоциональной близости и заботы?
Документальный фильм «Джон» — одна из самых известных работ, посвящённых психологии раннего детского развития и теории привязанности. На примере маленького ребёнка показано, как длительная эмоциональная депривация, разлука с близкими и отсутствие устойчивой привязанности могут влиять на психическое состояние и поведение.
В фильме рассматриваются вопросы:
• Как формируется привязанность ребёнка к взрослому
• Почему эмоциональный контакт жизненно необходим
• Что происходит с психикой при длительной разлуке
• Как меняется поведение ребёнка на разных этапах переживания потери
• Почему первые годы жизни играют решающую роль в развитии личности
• Как ранний опыт влияет на дальнейшую жизнь человека
Это не просто документальный фильм, а важный материал для всех, кто интересуется психологией развития, воспитанием детей, детской психикой и теорией привязанности.»
«Что происходит с ребёнком, если он растёт без эмоциональной близости и заботы?
Документальный фильм «Джон» — одна из самых известных работ, посвящённых психологии раннего детского развития и теории привязанности. На примере маленького ребёнка показано, как длительная эмоциональная депривация, разлука с близкими и отсутствие устойчивой привязанности могут влиять на психическое состояние и поведение.
В фильме рассматриваются вопросы:
• Как формируется привязанность ребёнка к взрослому
• Почему эмоциональный контакт жизненно необходим
• Что происходит с психикой при длительной разлуке
• Как меняется поведение ребёнка на разных этапах переживания потери
• Почему первые годы жизни играют решающую роль в развитии личности
• Как ранний опыт влияет на дальнейшую жизнь человека
Это не просто документальный фильм, а важный материал для всех, кто интересуется психологией развития, воспитанием детей, детской психикой и теорией привязанности.»
YouTube
Как ломается психика ребёнка. Документальный фильм про теорию привязанности "Джон" 1969 г.
💔 Что происходит с ребёнком, если он растёт без эмоциональной близости и заботы?
Документальный фильм «Джон» — одна из самых известных работ, посвящённых психологии раннего детского развития и теории привязанности. На примере маленького ребёнка показано…
Документальный фильм «Джон» — одна из самых известных работ, посвящённых психологии раннего детского развития и теории привязанности. На примере маленького ребёнка показано…
❤8
Здравствуйте, Друзья ! На этой неделе я официально ухожу поболеть. Сейчас я похожа на Пьеро из «Буратино» без всякого грима: глаза слезятся от температуры, нос без остановки течёт, горло болит, а кашель дополняет этот страдальческий образ ). Антикризисное управление временно переносится в кровать. На этой неделе я беру полноценный тайм-аут на лечение и восстановление. Не теряемся..
3❤26🔥5
Если вы болеете и не знаете, как культурно сказать: «Сам себе жрать готовь», но чтоб никто не обиделся ?
Говорите: «В связи с полной утратой мотивационно-энергетического ресурса для проведения мероприятий по термической обработке пищевых продуктов, сегодня предлагаю самостоятельно, то есть в индивидуальном порядке, организовать полный комплекс мер по удовлетворению собственных и моих гастрономических потребностей». И ждите.
Не благодарите ! ))
Говорите: «В связи с полной утратой мотивационно-энергетического ресурса для проведения мероприятий по термической обработке пищевых продуктов, сегодня предлагаю самостоятельно, то есть в индивидуальном порядке, организовать полный комплекс мер по удовлетворению собственных и моих гастрономических потребностей». И ждите.
Не благодарите ! ))
😁9🔥7❤3🤣2