«СЕРЕБРЯНАЯ МАСКА»

Пролог. Кровь на чужих лапах

Сильвер никогда не убивала.

Это было первое, что она поняла, когда очнулась.

Она стояла в палатке целителя. Вокруг пахло мятой, тысячелистником и… медью. Много меди. Лапы были красными — до самых локтей. Шерсть на груди слиплась от чего-то тёплого и липкого.

Она опустила взгляд.

Два тела. Грозовой Коготь. Пестролистая. Они лежали рядом, как в последний раз, когда она их видела — ссорящиеся, злые, живые. Теперь их глаза смотрели в потолок и ничего не видели.

— Нет, — прошептала Сильвер. — Нет, нет, нет…

Она не помнила, как это случилось. Она не помнила удара. Она не помнила, чтобы вообще поднимала коготь. Она помнила только одно: ей стало душно. Они орали друг на друга — снова, как в сотый раз. Она попыталась их разнять. Они отшвырнули её. Она вышла. Просто вышла.

На ручей. Умыться. Отдышаться.

Она вернулась через десять ударов сердца.

И они были мертвы.

— Кто-то, — сказала она вслух. Голос не слушался. — Кто-то был здесь. Кто-то…

Она не закончила. Сзади раздался хруст сухой травы.

— Сильвер? — голос целителя Листвяного Хвоста дрожал.

Она обернулась. Он смотрел на неё. На лапы. На тела. На кровь, которая капала с её подбородка.

— Я… я не…

Он побежал. Быстрее, чем любой больной кот в племени.

Сильвер осталась стоять в луже, которая была не её. И поняла одно: правда больше не имеет значения.

---

Глава 1. Серебряный крик

Она родилась в сезон Зелёных Листьев, когда воздух был тяжёлым от пыльцы, а солнце висело над степью Племени Ветра как расплавленный жёлтый глаз.

Её назвали Серебряный Крик.

Мать, Пепельная Шерсть, говорила, что дочь появилась на свет с голосом, который разбудил бы даже мёртвых. Отец, Серый Ветер, молчал. Он вообще молчал всегда.

— Она будет воительницей, — сказала мать, когда котёнок впервые открыла глаза. — С такими лёгкими — только в бой.

Отец качнул головой, не уточняя, согласен или нет.

Серебряный Крик не помнила этого момента. Но она помнила первый раз, когда увидела палатку целителя.

Ей было пять лун.

Она бродила по лагерю, когда другие котята спали, и наткнулась на странное место — сплетённое из ивовых прутьев, пахнущее мятой и чем-то горьким. Изнутри доносились голоса.

Не громкие. Не злые. Тихие.

Она заглянула в щель и увидела, как старый целитель Вересковый Ус сидит между двумя воинами, которые только что рычали друг на друга, а теперь… молчали. Один плакал. Второй положил хвост ему на спину.

— Я не хотел, — прошептал первый.

— Я знаю, — ответил второй.

А целитель просто сидел рядом и не говорил ни слова. Он вообще почти не говорил за весь разговор. Только смотрел. И слушал.

Серебряный Крик заворожённо смотрела на эту сцену. Она не понимала, что произошло. Но она поняла другое: этот старый кот умел делать что-то, чего не умел никто другой.

— Мам, — спросила она ночью, — а кто лечит не раны, а… другое?

— Целители лечат раны, — зевнула Пепельная Шерсть. — А если ты про разговоры — это Вересковый Ус. Он старый и мудрый. Такие не рождаются каждый день.

— А я могу стать таким?

— Спи.

Серебряный Крик не спала. Она лежала в гнезде, прижавшись к боку брата Иллюзиониста, и смотрела в дырявый свод палатки. Звёзды горели ярко.

Она решила. Твёрдо. Навсегда.

— Я буду лечить словами, — прошептала она в темноту. — Я буду забирать боль.

Иллюзионист не спал.

— Тогда я буду помогать тебе, — сказал он тихо.

Она не знала, что брат услышал. Но с этой ночи они стали командой.

---