Лучший день для начала-
суббота.
Будь у причала,
золо́том
покрытый корабль,
"Сверкающий дворец Нормандия"-моя мечта-субмарина.
Великомученник и страдалец-
мужчина
молодых лет, коротких волос, довольно
высокого роста.
Вольно!
Послышится перед строем армии старого госта.
Как жаль, что всё-таки он не нача́л.
Ещё ждёт причал,
покрытый золо́том,
как и корабль,
чьей-то мечты субмарина.
Начало в субботу,
на кафель не падай,
среднего роста мужчина.
...
Нормандия-корабль, не субмарина!
Но идя на дно она станет ей, совершенно случайно, невзначай.
На дне метафорическом. Просыпайся, мужчина,
вставай!

Ночь. Кровать. Идёт она,
Сверкая красным торсом.
Смотрит в даль глубоким взглядом -
Для неё я лишь наивный простачок.

Утро. Ванна. Я печален,
Слежу, как лев за водопадом,
Струящимся из крана рвано.
Всё будет, будет, - говорю себе под нос.

Вечер. Город. Мы не вместе.
Брожу один я под огнями нежными,
Лишь плеер греет музыкой меня.
А так, Айпод, выходит - девушка моя.

Дождь проливается над Китай-городом.
Дым у табачек и рестораны.
Прогулка до Кремля, всё будет здорово,
покуда от монет пусты карманы.

Взгляни на эти брюки в сешке.
Всё, кроме ценника в них так хорошо.
Ну да, пошли-ка дальше. А главное, что вместе.
Наслаждение на посашок.

Про любовь ко мне расскажет лесбиянка.
Про то, как найти мне дом первый приезжий.
Про то, как хорошо с инфляцией работник центробанка.
Таджик на рынке поведует о фруктах самых свежих.

Мне правду не найти, а может всё же верить
такой вот противречной общества натуре.
А вдруг на север ты пойдёшь, и там, в лесах под Тверью
взаправду такие сигареты курят,

что это их же дым стели́тся по асфальту,
по тротуару, затмевая город мой.
Я станцую танго на обломках домов спальных,
а спляшет по́д руку со мной городовой.

А я спрошу "Извольте, что здесь происходит?"
"Вы не волнуйтесь, у нас всё под контролем!"
Мы по руинам дальше с ним побродим,
дойдя от юга до зданья Смольного.

Про то, что хорошо всё расскажет мне чиновник,
а царь то ли другой столице, то ли в Ямантау
Чиновник говорящей головою станет. Полдник
с городовым нам принесёт, попьём мы чаю.

Дело-то только в красивых и умных,
сказочных, ласковых, статных и честных.
На инструментах стареньких струнных
играет оркестр помятых, нетрезвых.

Я взял бы гитару, подпел два аккорда,
да страшно стоять мне с ними на сцене.
Я человек-то на деле не гордый:
шпаклёвку лишь дайте и стены.

Чтоб сделал себе я красиво каморку
и заперся в ней до скончания лет.
Дал бы ведь я молодёжи, ребёнку,
по поводу жизни дельный совет:

Как дурак веди ты себя, коль дурак.
Несмотря на новые в ремне моём дырки,
"Я знаю, делая свой первый шаг,
что проиграю с первой попытки"