Олимпийская деревня Милан-Кортина 2026: Игры закончились, город остался

В миланском районе Порта-Романа, там, где до недавнего времени ржавели железнодорожные пути и простирались заброшенные территории бывшего грузового двора, вырос новый квартал. Шесть восьмиэтажных зданий, устремлённых вверх, два исторических корпуса, аккуратно вписанных в современный контекст, и десятки тысяч квадратных метров зелени. В феврале 2026 года здесь кипела олимпийская жизнь — больше тысячи спортсменов из 40 стран соревновались, общались и отдыхали. Сегодня, спустя всего несколько месяцев, деревня опустела, но ненадолго. Строители уже заканчивают последние штрихи, чтобы превратить её в крупнейшее студенческое общежитие Италии. Потому что этот квартал строили не для Олимпиады. Игры стали лишь прологом к его настоящей жизни.

Архитектура, рождённая из уважения к месту

Проект, разработанный американским бюро Skidmore, Owings & Merrill (SOM) — теми, кто подарил миру небоскрёб Свободы в Нью-Йорке и Бурдж-Халифу в Дубае, — удивительно деликатен по отношению к миланскому контексту. Архитекторы не стали возводить футуристические башни, которые диссонировали бы с исторической застройкой. Вместо этого они создали здания, которые перекликаются с масштабом и материальностью старого Милана, но при этом говорят на языке современной архитектуры.

Особую ценность проекту придаёт работа с историческим наследием. Два старых здания — бывшее локомотивное депо Squadra Rialzo и складское строение Basilico — не снесли, а бережно отреставрировали. Их массивные кирпичные стены и индустриальные формы теперь соседствуют со стеклянными фасадами новых корпусов, создавая диалог между прошлым и настоящим. Во время Игр в этих зданиях размещались рестораны и общественные пространства, а теперь они становятся частью студенческого кампуса.

Конструкция, опередившая время: роль трубобетонных колонн NPS
Возведение такого масштабного комплекса в центре Милана — задача нетривиальная. Ограниченное пространство, необходимость соблюдать сроки и строгие экологические требования — всё это потребовало нестандартных решений. И они были найдены в инновационной системе NPS® (New Performance System) от компании Tecnostrutture.

Трубобетонные колонны NPS® Slim стали настоящим конструктивным сердцем проекта . Их особенность — сочетание стальной трубчатой оболочки с внутренним армированием, которое затем заполняется бетоном. Такая композитная конструкция даёт сразу несколько преимуществ:

Во-первых, это невероятная стройность. Колонны имеют значительно меньшее сечение по сравнению с традиционными железобетонными опорами, что позволяет максимально использовать полезное пространство внутри зданий . Для жилых и будущих студенческих помещений это критически важно — каждый квадратный метр площади работает на человека.

Во-вторых, встроенная огнестойкость до 120 минут без дополнительной защиты . Трубобетонные колонны не требуют громоздких огнезащитных оболочек, что также экономит место и упрощает строительство.

В-третьих, выдающиеся сейсмические характеристики. Благодаря композитному действию стальной трубы и бетонного ядра, колонны демонстрируют высокую жёсткость, прочность и пластичность, что делает их идеальными для сейсмоопасных регионов . Стальная труба обеспечивает боковое обжатие бетонного ядра, что значительно увеличивает его несущую способность и отсрочивает образование трещин .

Цифры, говорящие сами за себя
Использование системы NPS® позволило достичь впечатляющих результатов на стройплощадке:

Время: несущий каркас зданий возвели всего за 8 месяцев вместо 11 запланированных, а весь проект сдали на три месяца раньше срока .

Рабочая сила: на площадке трудились всего 9 монтажников и 3 крана — в 10 раз меньше, чем при традиционном подходе .

Логистика: удалось сэкономить около 160 рейсов грузового транспорта и полностью отказаться от складирования материалов на площадке .

Объёмы: всего было смонтировано 7 километров колонн и 16 километров балок .

Мы тратили 8 минут на монтаж многоэтажной колонны и 5 минут на балку, — рассказывает Джулия Даниэле, управляющий директор Tecnostrutture Deutschland GmbH. — Благодаря самонесущим конструкциям мы могли сразу же приступать к установке инженерных систем, ванных комнат и фасадов, пока на верхних этажах ещё собирали каркас .

Устойчивость как образ жизни
Олимпийская деревня в Милане — это не просто красивая архитектура, но и один из самых экологичных жилых комплексов Европы. Здания спроектированы в соответствии со стандартом Nearly Zero Energy Building (NZEB), то есть здания с почти нулевым энергопотреблением, и имеют сертификат LEED Gold. Здесь нет газа, и вся энергия поступает от возобновляемых источников: высокоэффективные тепловые насосы и более 1 МВт солнечных панелей на крышах обеспечивают более 30% потребностей комплекса.

Панорамные окна с низкоэмиссионным стеклом пропускают максимум естественного света и сохраняют тепло зимой, а летом — защищают от перегрева. Вертикальное озеленение на террасах создаёт естественную тень и способствует охлаждению зданий. Собирается и повторно используется дождевая вода — её направляют на полив 40 000 квадратных метров зелёных насаждений, которые щедро разбросаны по всей территории.

Даже материалы для строительства были выбраны с умом: основные конструкции выполнены из клеёного бруса — возобновляемого ресурса с низким углеродным следом, а сталь для каркаса на 93% состоит из переработанного металла. Продукция NPS® имеет Экологическую декларацию продукции (EPD), подтверждающую её низкое воздействие на окружающую среду на всех этапах жизненного цикла .

Наследие для города: рекордная трансформация
6–15 марта 2026 года прошли Паралимпийские игры, а уже в апреле стартовали работы по перепрофилированию. Проект, задуманный SOM и девелопером COIMA, изначально строился по принципу «спроектируй для второго использования». Это означало, что мебель, планировка и даже инженерные системы уже были адаптированы к студенческому формату.

Трансформация заняла всего четыре месяца — один из самых быстрых показателей в истории олимпийских объектов. И это не случайно: мебель для студентов была установлена ещё до Игр, а помещения на первых этажах (спортзалы, коворкинги, столовые) изначально проектировались так, чтобы легко превратиться в кафе, магазины и общественные зоны.

Уже к августу 2026 года деревня откроется как крупнейшее доступное студенческое общежитие Италии на 1700 мест. Заполняемость оказалась впечатляющей: ещё до завершения перестройки было забронировано 65% мест. Престижный Университет Боккони заключил трёхлетнее соглашение на 730 комнат.

Взгляд в будущее

И теперь, когда строители заканчивают последние штрихи — доустанавливают парты и стулья, переоборудуют холлы и кухни, — эти слова обретают окончательный смысл.

Тонкие трубобетонные колонны NPS®, которые с такой скоростью вознесли шесть корпусов в небо, теперь навсегда останутся в основании нового квартала — молчаливым, но надёжным свидетельством того, что даже самое масштабное событие может быть построено на принципах устойчивости, эффективности и заботы о будущем.

Олимпийская деревня в Милане — не просто проект, который избежал участи пустующего наследия. Это пример того, как крупное событие может стать катализатором для решения насущных городских проблем. Здесь не строили временное жильё. Здесь возводили постоянный квартал, которому просто выпала честь на несколько недель стать домом для олимпийцев. И теперь наступает его настоящая эра.

Инженер, который сделал прочность бетона расчётной величиной: академик Борис Скрамтаев

Мы продолжаем знакомить вас с теми, чьи идеи стали для нас не просто историей, а фундаментом для смелых решений. Сегодня речь пойдёт о человеке, без которого не было бы ни современного бетона, ни железобетона, ни тех высотных зданий, которые мы сегодня проектируем. О том, кто заставил бетон говорить на языке формул. Об основателе отечественной школы железобетона — Борисе Григорьевиче Скрамтаеве.

Кратко: кто он
Борис Григорьевич Скрамтаев родился в 1905 году в Курской губернии. Окончил Харьковский технологический институт в 1926 году. Доктор технических наук (1936), профессор, академик Академии строительства и архитектуры СССР, лауреат Сталинской премии (1950). Автор более 440 научных трудов и 26 авторских свидетельств. Инженер-полковник.
Всю жизнь он занимался бетоном. Настолько глубоко, что сегодня без его работ не обходится ни один расчёт бетонной смеси, ни один подбор состава для высотного здания.

Главный посыл: понять природу разрушения
До Скрамтаева прочность бетона определяли эмпирически: смешал компоненты в определённых пропорциях — получил некоторую прочность. Но никто не мог точно ответить, почему при одних и тех же пропорциях прочность получается разной и как предсказать поведение материала под нагрузкой.
Скрамтаев поставил вопрос иначе: чтобы управлять прочностью, надо понять механизм разрушения.

Он предложил три гипотезы того, как бетон теряет несущую способность при сжатии:
1. Разрушение по цементному камню — когда слабым звеном оказывается сам цементный камень.

2. Разрушение от среза по наклонной плоскости — когда бетон «срезает» под углом.

3. Разрушение от поперечных деформаций растяжения — когда сжатый бетон расширяется в поперечном направлении, и зёрна заполнителя отрываются от цементного камня, потому что сцепление между ними слабее, чем прочность самих материалов.

Сегодня исследователи считают наиболее достоверной именно третью гипотезу. Именно она легла в основу современной теории прочности бетона.

Скрамтаев показал: прочность определяется не только качеством цемента, но и тем, насколько эффективно цементный камень сцепляется с заполнителем. Практически это означало, что подбор заполнителей — не второстепенная задача, а один из главных инструментов управления прочностью.

Теперь — самое важное. Список достижений Скрамтаева огромен, но выделим те вещи, без которых сегодня невозможно проектировать высотные здания.

• Закон прочности бетона
Скрамтаев уточнил классическую зависимость прочности бетона от водоцементного отношения (В/Ц) — ту самую формулу, которая до сих пор открывает любой учебник по технологии бетона. Он ввёл поправки на активность цемента, качество заполнителей и условия твердения. Это не просто академическое уточнение — это возможность проектировать бетон с заданной прочностью, а не получать её случайно.
Для нас, проектировщиков высотных зданий, это означает: мы можем гарантировать, что бетон колонны 60-го этажа будет иметь проектный класс прочности. Мы не гадаем — мы рассчитываем.

• Теория ползучести и усадки бетона
Высотное здание — это конструкция, которая живёт во времени. Бетон под нагрузкой ползёт — то есть продолжает деформироваться месяцы и годы. Он даёт усадку — уменьшается в объёме.
Скрамтаев разработал методы расчёта этих процессов. Для инженера это критично:
- ползучесть перераспределяет усилия между колоннами и диафрагмами жёсткости;
- усадка создаёт дополнительные напряжения в железобетонных элементах;
- совместная работа ползучести и усадки определяет, как поведёт себя высотка через 10, 20, 50 лет.
Без учёта этих факторов спроектированный небоскрёб может получить недопустимые осадки или трещины. Скрамтаев дал нам инструмент, чтобы этого избежать.

• Прочность бетона при длительном действии нагрузки
Одно дело — испытать кубик бетона в лаборатории за 30 секунд. Совсем другое — бетон колонны, который сжимается тоннами нагрузки на протяжении десятилетий.
Скрамтаев исследовал, как меняется прочность бетона при длительном нагружении. Он показал, что длительное сжатие может как повышать прочность (за счёт упрочнения цементного камня), так и снижать её (при перегрузке). Эти исследования позволили инженерам назначать безопасные напряжения в железобетонных конструкциях высотных зданий с учётом фактора времени.

• Морозостойкость и долговечность
Высотка строится на десятилетия. В российском климате бетон должен выдерживать сотни циклов замораживания и оттаивания.
Скрамтаев создал научные основы морозостойкости бетона. Он показал, как структура цементного камня влияет на сопротивление замораживанию, и разработал методы проектирования составов с заданной морозостойкостью. Сегодня бетон для наружных конструкций высотных зданий проектируется по этим принципам.

• Огнестойкость железобетона
Пожар — один из самых страшных сценариев для высотного здания. Бетон теряет прочность при нагреве, сталь в арматуре размягчается.
Скрамтаев исследовал поведение железобетона при высоких температурах. Его работы легли в основу расчётов огнестойкости бетонных и железобетонных конструкций. Это напрямую влияет на то, как мы проектируем сечения колонн и перекрытий, чтобы здание выдерживало пожар в течение требуемого времени.

• Зимнее бетонирование
Строительство в России — это стройка при минусовых температурах. Скрамтаев разработал методы расчёта охлаждения бетона зимой и технологии зимнего бетонирования — от «термоса» до электропрогрева. Без этого не было бы ни круглогодичной стройки, ни высотных зданий в климате, где зима длится полгода.

Война и восстановление: когда теория проверяется жизнью
В годы Великой Отечественной войны Скрамтаев возглавил Центральный научно-исследовательский институт промышленных сооружений (ЦНИПС). Он решал задачи оборонного значения — возведение инженерных сооружений, эвакуация лабораторного оборудования, ускоренный выпуск военных инженеров.
А после войны — страна лежала в руинах: более тысячи разрушенных городов, миллионы повреждённых зданий. Скрамтаев руководил проектной группой по восстановлению крупнейших объектов: Днепрогэс, Азовсталь. Его исследования по защите железобетонных конструкций от разрушения и прогнозированию их поведения в аварийных условиях были использованы при восстановлении.
Это не академическая наука. Это наука, которая работала на стройке, в поле, под бомбами. И выдержала.

Его учебники — настольная книга инженеров
Скрамтаев написал более 30 монографий и учебников. Его «Строительные материалы» выдержали пять переизданий. По ним учились несколько поколений студентов и инженеров. Это была настольная книга для всех, кто проектировал и строил в СССР.

Мировое признание
В 1963 году Скрамтаева избрали президентом Международного союза лабораторий по испытаниям и исследованиям материалов и конструкций (РИЛЕМ) — первым от СССР. Он был членом Американского общества исследований материалов и Американского института бетона.
Его имя знали за пределами страны. И признавали его вклад в мировую науку о бетоне.

Каждый расчёт бетонной смеси для высотного здания, каждое назначение класса прочности, каждая проверка качества на строительной площадке опираются на методы, разработанные Скрамтаевым. Его теоретические положения о прочности бетона, учёте ползучести и усадки, расчёте морозостойкости и огнестойкости легли в основу нормативной базы, которая действует до сих пор. В этом смысле Скрамтаев — не просто историческая фигура, а действующий участник каждого нашего проекта. Мы проектируем по Скрамтаеву — осознанно или нет, но его научное наследие остаётся фундаментом, на котором строится современное высотное строительство в России.

Virgin Active Sports Center Rome: Спорт под землей в Вечном городе

Рим — город, где каждый новый слой истории приходится буквально вкапывать в землю. Новый спортивный центр Virgin Active не стал исключением. Только здесь вместо античных руин инженерам пришлось проектировать трехуровневый подземный комплекс, а главными «археологическими находками» стали трубобетонные колонны NPS® Slim.

Проект «Функциональное завершение института Сан-Джузеппе-Каласанцио» в Риме может показаться типичной городской застройкой, но его инженерная составляющая выходит далеко за рамки рядового строительства. На территории частного института, раскинувшейся на зеленом проспекте Виале Кортина д'Ампеццо, развернулись работы по созданию современного фитнес-центра Virgin Active.

Главная особенность проекта — его масштаб вглубь. Спортивные площади общей площадью около 8 300 м² разместились на трех подземных уровнях. Представьте себе: под существующим футбольным полем, которое после реконструкции вернулось на крышу сооружения, скрывается трехуровневый спортивный комплекс. Дополнительно было построено подземное парковочное пространство площадью 4 200 м².

Такое решение предъявляет к несущим конструкциям особые требования. Колонны должны не только выдерживать колоссальные вертикальные нагрузки от грунта и сооружений над ними, но и обеспечивать максимальную гибкость внутреннего пространства для спортивных зон, а также противостоять сейсмическим рискам, характерным для Италии.

Инженерное решение: Почему именно NPS® Slim?
Перед проектировщиками, инженерами Пьером Паоло Грасси и Николой Лопрете, стояла непростая задача. Здание имеет перекрытия разной толщины, а значит, требуются колонны различных диаметров с опорными фланцами на разных высотах и балки самых разных сечений. Решением стало применение технологии NPS® Slim от компании Tecnostrutture S.r.l..
Что же такое NPS® Slim? Это композит
ные колонны, сочетающие в себе стальную трубу и бетонное ядро. В отличие от классических трубобетонных конструкций, которые сталкиваются с проблемой включения оболочки в работу только после образования трещин в бетоне, технология NPS® Slim предлагает более совершенный подход. Стальной профиль здесь работает в тандеме с бетоном с самого начала, обеспечивая высокую несущую способность и, что важно для подземного сооружения, исключительную огнестойкость до 120 минут без дополнительной защиты. Это достигается за счет защитного слоя бетона между внешней трубой и внутренним профилем.

Однако главный козырь NPS® Slim, который высоко оценили проектировщики, — это структурная гибкость. Инженер Грасси отметил, что эти колонны сочетают «чрезвычайно компактные сечения со структурной гибкостью, намного превышающей традиционную систему сборного железобетона».

Проще говоря, использование NPS® Slim позволило отказаться от «кубического» мышления в проектировании. Вместо того чтобы подгонять планировку под стандартные размеры колонн, инженеры смогли адаптировать каждую колонну под конкретную нагрузку и архитектурную задачу. Благодаря различным диаметрам и индивидуальной настройке опорных фланцев удалось «обойти» перепады высот перекрытий без потери прочности. Конечная структура получилась гиперстатической, что означает ее повышенную надежность и способность перераспределять нагрузки в экстренных ситуациях — критически важное свойство для подземных сооружений в сейсмоактивной зоне.