Управление климатом, качество среды и сертификация
Инженерные системы комплекса заслуживают отдельного внимания. Температура регулируется позонно — через смартфон или компьютер. Датчики движения управляют климатом и освещением, а отдельные сенсоры отслеживают уровень углекислого газа, качество воздуха и чистоту воды.
В 2022 году O‑NES Tower получил два золотых сертификата. WELL подтвердил высокое качество воздуха, воды, акустики, освещения и эргономики — всё, что влияет на здоровье и комфорт людей. LEED отметил энергоэффективность, грамотное управление ливневыми водами и продуманное озеленение.
Логистика трёх потоков и общественные пространства
Одна из хронических проблем Бангкока — смешение автомобильного, пешеходного и железнодорожного трафика. В O‑NES Tower её решили через трёхсхемную логистику. Пассажиры BTS попадают в здание с третьего этажа по крытому мосту со станции Nana. Пешеходы входят с первого этажа через передний сад, который отделён от проезжей части. Автомобили направляются на подземный уровень B1, где устроен крытый вестибюль: высадка происходит под перекрытием, что полностью исключает конфликт с пешеходами и защищает людей от тропического ливня или палящего солнца.
Нижние этажи отданы под общественные функции. Здесь работают атриум, зоны для арендаторов, бизнес-центр, фуд-корт. А на крыше разбит сад с видом на реку Чаупхрая.
В 2025 году O‑NES Tower получил японскую премию CFT構造賞 — её присуждают за лучшие трубобетонные конструкции. Жюри назвало здание «моделью для распространения японских технологий за рубежом». В 2025–2026 годах комплекс входил в шорт-лист первой премии RIBA Asia Pacific Awards в категории смешанного использования.
Сегодня O‑NES Tower занимает особое место среди небоскрёбов Таиланда. Он не входит в десятку самых высоких зданий страны — техническая высота составляет 132 метра. Но по инженерной насыщенности, качеству среды и уровню цифрового проектирования он остаётся одним из самых цитируемых проектов последних лет. В Бангкоке это здание называют «японским уроком для местного рынка». Девелоперы и архитекторы до сих пор разбирают его узлы на профильных семинарах. А для арендаторов O‑NES Tower стал символом надёжности и заботы о здоровье — два золотых сертификата WELL и LEED здесь работают как рыночный аргумент.
Таким образом, не будучи рекордсменом по высоте, комплекс Obayashi задал новую планку для тайской офисной архитектуры. И эта планка — не в метрах, а в качестве инженерных решений, прозрачности строительного процесса и ответственности перед человеком внутри здания.
Инженерные системы комплекса заслуживают отдельного внимания. Температура регулируется позонно — через смартфон или компьютер. Датчики движения управляют климатом и освещением, а отдельные сенсоры отслеживают уровень углекислого газа, качество воздуха и чистоту воды.
В 2022 году O‑NES Tower получил два золотых сертификата. WELL подтвердил высокое качество воздуха, воды, акустики, освещения и эргономики — всё, что влияет на здоровье и комфорт людей. LEED отметил энергоэффективность, грамотное управление ливневыми водами и продуманное озеленение.
Логистика трёх потоков и общественные пространства
Одна из хронических проблем Бангкока — смешение автомобильного, пешеходного и железнодорожного трафика. В O‑NES Tower её решили через трёхсхемную логистику. Пассажиры BTS попадают в здание с третьего этажа по крытому мосту со станции Nana. Пешеходы входят с первого этажа через передний сад, который отделён от проезжей части. Автомобили направляются на подземный уровень B1, где устроен крытый вестибюль: высадка происходит под перекрытием, что полностью исключает конфликт с пешеходами и защищает людей от тропического ливня или палящего солнца.
Нижние этажи отданы под общественные функции. Здесь работают атриум, зоны для арендаторов, бизнес-центр, фуд-корт. А на крыше разбит сад с видом на реку Чаупхрая.
В 2025 году O‑NES Tower получил японскую премию CFT構造賞 — её присуждают за лучшие трубобетонные конструкции. Жюри назвало здание «моделью для распространения японских технологий за рубежом». В 2025–2026 годах комплекс входил в шорт-лист первой премии RIBA Asia Pacific Awards в категории смешанного использования.
Сегодня O‑NES Tower занимает особое место среди небоскрёбов Таиланда. Он не входит в десятку самых высоких зданий страны — техническая высота составляет 132 метра. Но по инженерной насыщенности, качеству среды и уровню цифрового проектирования он остаётся одним из самых цитируемых проектов последних лет. В Бангкоке это здание называют «японским уроком для местного рынка». Девелоперы и архитекторы до сих пор разбирают его узлы на профильных семинарах. А для арендаторов O‑NES Tower стал символом надёжности и заботы о здоровье — два золотых сертификата WELL и LEED здесь работают как рыночный аргумент.
Таким образом, не будучи рекордсменом по высоте, комплекс Obayashi задал новую планку для тайской офисной архитектуры. И эта планка — не в метрах, а в качестве инженерных решений, прозрачности строительного процесса и ответственности перед человеком внутри здания.
🔥5👍1👏1
Завершен масштабный комплекс исследований в области бетонирования трубобетонных конструкций модифицированными высокопрочными бетонными смесями. В ходе работ успешно верифицирована методика ультразвукового контроля прочности ядра. Созданные технические решения продемонстрировали высокую эксплуатационную эффективность и готовность к внедрению в практику строительства.
По завершении камерального этапа и финального оформления отчетов мы подробно ознакомим коллег и партнеров с научно-практическими выводами данного исследования. Приходите к нам на стенд Форум 100+ TechnoBuild — пообщаемся, ответим на вопросы, покажем, как это работает.
📅 Когда: 29 сентября – 2 октября 2026 года
📍 Где: МВЦ «Екатеринбург-ЭКСПО», стенд [номер стенда, например, 1В15]
🎫 Вход на выставку свободный. Регистрация откроется в июле 2026 года.
По завершении камерального этапа и финального оформления отчетов мы подробно ознакомим коллег и партнеров с научно-практическими выводами данного исследования. Приходите к нам на стенд Форум 100+ TechnoBuild — пообщаемся, ответим на вопросы, покажем, как это работает.
📅 Когда: 29 сентября – 2 октября 2026 года
📍 Где: МВЦ «Екатеринбург-ЭКСПО», стенд [номер стенда, например, 1В15]
🎫 Вход на выставку свободный. Регистрация откроется в июле 2026 года.
❤3👍2👏1
«Дедушка русского флота», который построил небоскрёбы: как математика академика Крылова держит высотки
Мы продолжаем знакомить вас с теми, чьи идеи стали для нас не просто историей, а фундаментом для смелых решений.
Сегодня речь пойдёт об академике Алексее Николаевиче Крылове. Принято считать, что он был корабелом. Да, это правда. Но без его работ сегодня не стояли бы ни башни «Москва-Сити», ни Лахта-центр, ни одна серьёзная железобетонная высотка. Как так вышло? Сейчас объясним.
Кратко: кто он
Крылов окончил Морское училище, затем кораблестроительное отделение Николаевской морской академии. Всю жизнь занимался теорией корабля. Но его математические методы оказались настолько универсальными, что шагнули далеко за пределы флота — прямо в строительство небоскрёбов.
Главная идея Крылова: всё должно считаться
До Крылова корабли строили во многом на глаз и на опыте. Спустил на воду — там и узнаешь, не перевернётся ли в шторм.
Крылов перевернул подход: поведение любой конструкции на воде можно рассчитать с математической точностью. И точно так же, как корабль держится на волнах, высотное здание держится на ветру, грунте и собственной массе. Законы механики одни и те же.
Крылов и фундаменты небоскрёбов: балка на упругом основании
Самая важная для строителей вещь, которую сделал Крылов, — это метод расчёта балок, лежащих на упругом основании.
Что это значит для небоскрёба? Любая высотка начинается с фундамента. А фундамент — это огромная железобетонная плита, которая лежит на грунте. Грунт — это упругое основание. Он проминается, деформируется, работает не как твёрдый стол, а как пружина.
До Крылова инженеры не умели точно считать такие системы. Он дал математическое решение, которое сегодня используют повсеместно:
• расчёт фундаментных плит небоскрёбов на слабых грунтах;
• проектирование свайных ростверков, передающих нагрузку от высотки на глубинные слои;
•расчёт железобетонных балок, лежащих на упругом основании (например, в подземных этажах высоток).
Ни один небоскрёб не обходится без этого расчёта. Крылов подарил строителям готовую формулу.
Крылов и ветер: как небоскрёб не раскачивается на высоте 300 метров
Высотное здание — это гигантская колеблющаяся конструкция. На 100, 200, 300 метрах ветер дует совсем не так, как на земле. Порывы заставляют здание раскачиваться. Если не рассчитать правильно — люди на верхних этажах будут чувствовать себя моряками в шторм.
В 1890-е годы Крылов написал «Теорию качки корабля». Это был первый в мире всеобъемлющий труд о том, как конструкция раскачивается на волнах. В 1898 году Британское общество корабельных инженеров наградило его золотой медалью. Первый иностранец в истории.
Для строителей небоскрёбов это значит следующее: те же дифференциальные уравнения описывают раскачку высотного здания под ветром. Сегодня методы Крылова используются для:
•расчёта собственных частот колебаний небоскрёба — чтобы здание не попало в резонанс с ветром;
•проектирования демпферов — тех самых огромных грузов на верхних этажах (например, в Тайбэй 101 или Лахта-центре), которые гасят раскачку;
•оценки комфорта людей на верхних этажах — чтобы амплитуда колебаний не превышала допустимых норм.
Крылов первым предложил использовать гироскопические устройства для гашения качки. Сегодня в небоскрёбах стоят десятки тонн подвижных грузов, управляемых компьютерами — и идея родилась в работах «дедушки русского флота».
Мы продолжаем знакомить вас с теми, чьи идеи стали для нас не просто историей, а фундаментом для смелых решений.
Сегодня речь пойдёт об академике Алексее Николаевиче Крылове. Принято считать, что он был корабелом. Да, это правда. Но без его работ сегодня не стояли бы ни башни «Москва-Сити», ни Лахта-центр, ни одна серьёзная железобетонная высотка. Как так вышло? Сейчас объясним.
Кратко: кто он
Крылов окончил Морское училище, затем кораблестроительное отделение Николаевской морской академии. Всю жизнь занимался теорией корабля. Но его математические методы оказались настолько универсальными, что шагнули далеко за пределы флота — прямо в строительство небоскрёбов.
Главная идея Крылова: всё должно считаться
До Крылова корабли строили во многом на глаз и на опыте. Спустил на воду — там и узнаешь, не перевернётся ли в шторм.
Крылов перевернул подход: поведение любой конструкции на воде можно рассчитать с математической точностью. И точно так же, как корабль держится на волнах, высотное здание держится на ветру, грунте и собственной массе. Законы механики одни и те же.
Крылов и фундаменты небоскрёбов: балка на упругом основании
Самая важная для строителей вещь, которую сделал Крылов, — это метод расчёта балок, лежащих на упругом основании.
Что это значит для небоскрёба? Любая высотка начинается с фундамента. А фундамент — это огромная железобетонная плита, которая лежит на грунте. Грунт — это упругое основание. Он проминается, деформируется, работает не как твёрдый стол, а как пружина.
До Крылова инженеры не умели точно считать такие системы. Он дал математическое решение, которое сегодня используют повсеместно:
• расчёт фундаментных плит небоскрёбов на слабых грунтах;
• проектирование свайных ростверков, передающих нагрузку от высотки на глубинные слои;
•расчёт железобетонных балок, лежащих на упругом основании (например, в подземных этажах высоток).
Ни один небоскрёб не обходится без этого расчёта. Крылов подарил строителям готовую формулу.
Крылов и ветер: как небоскрёб не раскачивается на высоте 300 метров
Высотное здание — это гигантская колеблющаяся конструкция. На 100, 200, 300 метрах ветер дует совсем не так, как на земле. Порывы заставляют здание раскачиваться. Если не рассчитать правильно — люди на верхних этажах будут чувствовать себя моряками в шторм.
В 1890-е годы Крылов написал «Теорию качки корабля». Это был первый в мире всеобъемлющий труд о том, как конструкция раскачивается на волнах. В 1898 году Британское общество корабельных инженеров наградило его золотой медалью. Первый иностранец в истории.
Для строителей небоскрёбов это значит следующее: те же дифференциальные уравнения описывают раскачку высотного здания под ветром. Сегодня методы Крылова используются для:
•расчёта собственных частот колебаний небоскрёба — чтобы здание не попало в резонанс с ветром;
•проектирования демпферов — тех самых огромных грузов на верхних этажах (например, в Тайбэй 101 или Лахта-центре), которые гасят раскачку;
•оценки комфорта людей на верхних этажах — чтобы амплитуда колебаний не превышала допустимых норм.
Крылов первым предложил использовать гироскопические устройства для гашения качки. Сегодня в небоскрёбах стоят десятки тонн подвижных грузов, управляемых компьютерами — и идея родилась в работах «дедушки русского флота».
❤6👍1👏1
Крылов и вибрация: от корабельных турбин к железобетонным перекрытиям
Он создал теорию вибрации судовых корпусов. Что раньше списывали на «скрип и дребезжание» — превратил в расчётные величины.
В высотном строительстве без этого никуда:
•вибрация от лифтов, которые ходят со скоростью 6–8 м/с;
•пульсация от работы вентиляции и оборудования;
•шаги людей в офисах и жилых этажах;
•воздействие метро и тоннелей под зданием.
Все эти динамические нагрузки рассчитываются по методам, которые заложил Крылов.
Крылов и железобетон: жёсткость, прочность, устойчивость
Отдельного разговора заслуживает железобетон. Современный небоскрёб — это сталежелезобетонный каркас.
Бетон работает на сжатие, сталь — на растяжение. Но как поведёт себя составная конструкция под нагрузкой? Не растрескается ли бетон? Не потеряет ли устойчивость стальной сердечник?
Крылов разрабатывал методы расчёта сложных упругих систем — и эти методы легли в основу расчёта железобетонных конструкций. Сегодня без них невозможно:
•рассчитать армирование колонн и диафрагм жёсткости;
•проверить устойчивость сталебетонных элементов (той же трубы, заполненной бетоном);
•определить трещиностойкость перекрытий.
Крылов — математик: подпространство, которое считает небоскрёб в SCAD и ЛИРЕ
А теперь — самое важное для тех, кто реально проектирует.
В 1931 году Крылов опубликовал работу по вычислению коэффициентов характеристического полинома матрицы. Результат — метод, который сегодня знает каждый вычислительный математик: «подпространство Крылова».
Что это даёт строителю небоскрёба? Конечно-элементная модель 60-этажного здания — это миллионы уравнений. Решить их прямым методом невозможно. Нужны итерационные алгоритмы. И самые эффективные из них — методы подпространства Крылова.
Они работают в ANSYS, Abaqus, SCAD, ЛИРЕ — во всех пакетах, в которых мы считаем высотки. Без них расчёт небоскрёба занял бы недели. С ним — часы.
Каждый раз, когда вы запускаете расчёт железобетонного каркаса на ветер или сейсмику, внутри работает математика Крылова. Вы можете этого не знать. Но она там есть.
Место Крылова в истории высотного строительства
Итог того, что Крылов сделал для небоскрёбов, можно сформулировать так:
1. Фундаменты высоток — метод расчёта балок на упругом основании, без которого не проектируется ни одна фундаментная плита.
2. Ветровые нагрузки — теория колебаний Крылова — это основа расчёта высотных зданий на раскачку.
3. Динамика — методы расчёта вибраций, которые работают при любых динамических воздействиях.
4. Численное моделирование — подпространство Крылова — это «двигатель» любого конечно-элементного расчёта небоскрёба.
Крылов не строил небоскрёбы. Он создал математику, без которой их невозможно спроектировать
Он создал теорию вибрации судовых корпусов. Что раньше списывали на «скрип и дребезжание» — превратил в расчётные величины.
В высотном строительстве без этого никуда:
•вибрация от лифтов, которые ходят со скоростью 6–8 м/с;
•пульсация от работы вентиляции и оборудования;
•шаги людей в офисах и жилых этажах;
•воздействие метро и тоннелей под зданием.
Все эти динамические нагрузки рассчитываются по методам, которые заложил Крылов.
Крылов и железобетон: жёсткость, прочность, устойчивость
Отдельного разговора заслуживает железобетон. Современный небоскрёб — это сталежелезобетонный каркас.
Бетон работает на сжатие, сталь — на растяжение. Но как поведёт себя составная конструкция под нагрузкой? Не растрескается ли бетон? Не потеряет ли устойчивость стальной сердечник?
Крылов разрабатывал методы расчёта сложных упругих систем — и эти методы легли в основу расчёта железобетонных конструкций. Сегодня без них невозможно:
•рассчитать армирование колонн и диафрагм жёсткости;
•проверить устойчивость сталебетонных элементов (той же трубы, заполненной бетоном);
•определить трещиностойкость перекрытий.
Крылов — математик: подпространство, которое считает небоскрёб в SCAD и ЛИРЕ
А теперь — самое важное для тех, кто реально проектирует.
В 1931 году Крылов опубликовал работу по вычислению коэффициентов характеристического полинома матрицы. Результат — метод, который сегодня знает каждый вычислительный математик: «подпространство Крылова».
Что это даёт строителю небоскрёба? Конечно-элементная модель 60-этажного здания — это миллионы уравнений. Решить их прямым методом невозможно. Нужны итерационные алгоритмы. И самые эффективные из них — методы подпространства Крылова.
Они работают в ANSYS, Abaqus, SCAD, ЛИРЕ — во всех пакетах, в которых мы считаем высотки. Без них расчёт небоскрёба занял бы недели. С ним — часы.
Каждый раз, когда вы запускаете расчёт железобетонного каркаса на ветер или сейсмику, внутри работает математика Крылова. Вы можете этого не знать. Но она там есть.
Место Крылова в истории высотного строительства
Итог того, что Крылов сделал для небоскрёбов, можно сформулировать так:
1. Фундаменты высоток — метод расчёта балок на упругом основании, без которого не проектируется ни одна фундаментная плита.
2. Ветровые нагрузки — теория колебаний Крылова — это основа расчёта высотных зданий на раскачку.
3. Динамика — методы расчёта вибраций, которые работают при любых динамических воздействиях.
4. Численное моделирование — подпространство Крылова — это «двигатель» любого конечно-элементного расчёта небоскрёба.
Крылов не строил небоскрёбы. Он создал математику, без которой их невозможно спроектировать
❤5👍2👏1
За гранью небоскребов: Храм Икута — как трубобетонные колонны стали символом возрождения
Когда мы говорим о трубобетонных колоннах (Concrete Filled Tube, CFT), наше воображение сразу рисует сверхвысокие башни, уходящие в небо. Действительно, в современном строительстве CFT-колонны стали незаменимым элементом для достижения рекордных высот и обеспечения стройности силуэта. Однако история знает пример, когда эта технология была применена не для того, чтобы построить «выше всех», а чтобы выстоять там, где это кажется невозможным, и сохранить связь времен. Речь идет о восстановлении Храма Икута (Ikuta Shrine) в Кобе, Япония, разрушенного Великим землетрясением Хансин 1995 года.
Этот случай наглядно демонстрирует, что выбор в пользу CFT может диктоваться не погоней за метрами, а требованиями беспрецедентной сейсмостойкости, скорости восстановления и уважения к культурному наследию.
Контекст: Катастрофа и вызов
17 января 1995 года в 5:46 утра Великое землетрясение Хансин (Хёгокэн-Намбу) магнитудой 7.2 обрушилось на район Хансин. Исторический Храм Икута, расположенный в самом центре Кобе (район Санномия), которому около 1800 лет, не стал исключением. Молитвенный зал (Хайдэн), построенный в 1957 году по традиционной деревянной технологии, полностью рухнул.
Разрушенный зал представлял собой одноэтажное деревянное строение с полужесткой рамой. Колонны были шарнирно соединены с фундаментом с помощью стальных стержней (дабо). Такая конструкция, характерная для традиционного зодчества, не обладала достаточной несущей способностью при столь сильных подземных толчках.
Главный священник храма поставил перед инженерами компании Takenaka Corporation уникальную задачу, которая определила технологический выбор на десятилетия вперед:
• Скорость: Восстановить здание как можно быстрее, чтобы оно стало символом возрождения и поддержало дух жителей Кобе. Работы начались уже 22 января 1995 года — через 5 дней после землетрясения .
• Несокрушимость: Сделать так, чтобы здание не разрушилось даже при повторении катастрофы. Архитекторам было прямо сказано: «Мы хотим, чтобы оно больше никогда не сломалось, даже если такое землетрясение повторится. Используйте для этого самые передовые технологии» .
• Аутентичность: В точности воспроизвести внешний облик разрушенного исторического здания .
Эти три условия, особенно последнее, сделали невозможным использование традиционных железобетонных или стальных рам, которые изменили бы внешний вид. Единственным решением стали трубобетонные колонны.
Почему CFT? Не высота, а жесткость и тонкость
Традиционное деревянное здание имеет очень мало стен (из-за постоянного потока прихожан), что резко снижает его пространственную жесткость. Чтобы новое здание выдержало удар стихии, необходимо было создать мощный, жесткий и при этом очень компактный каркас.
Были приняты следующие проектные критерии, которые в несколько раз превышают обычные строительные нормы:
Здание должно оставаться в упругой стадии (то есть не получать повреждений) при горизонтальном и вертикальном ускорении 980 см/сек² (1G), действующих одновременно .
Это значение примерно в 3 раза превышает коэффициент сдвиговой силы (0.3), требуемый стандартным японским строительным кодексом.
Когда мы говорим о трубобетонных колоннах (Concrete Filled Tube, CFT), наше воображение сразу рисует сверхвысокие башни, уходящие в небо. Действительно, в современном строительстве CFT-колонны стали незаменимым элементом для достижения рекордных высот и обеспечения стройности силуэта. Однако история знает пример, когда эта технология была применена не для того, чтобы построить «выше всех», а чтобы выстоять там, где это кажется невозможным, и сохранить связь времен. Речь идет о восстановлении Храма Икута (Ikuta Shrine) в Кобе, Япония, разрушенного Великим землетрясением Хансин 1995 года.
Этот случай наглядно демонстрирует, что выбор в пользу CFT может диктоваться не погоней за метрами, а требованиями беспрецедентной сейсмостойкости, скорости восстановления и уважения к культурному наследию.
Контекст: Катастрофа и вызов
17 января 1995 года в 5:46 утра Великое землетрясение Хансин (Хёгокэн-Намбу) магнитудой 7.2 обрушилось на район Хансин. Исторический Храм Икута, расположенный в самом центре Кобе (район Санномия), которому около 1800 лет, не стал исключением. Молитвенный зал (Хайдэн), построенный в 1957 году по традиционной деревянной технологии, полностью рухнул.
Разрушенный зал представлял собой одноэтажное деревянное строение с полужесткой рамой. Колонны были шарнирно соединены с фундаментом с помощью стальных стержней (дабо). Такая конструкция, характерная для традиционного зодчества, не обладала достаточной несущей способностью при столь сильных подземных толчках.
Главный священник храма поставил перед инженерами компании Takenaka Corporation уникальную задачу, которая определила технологический выбор на десятилетия вперед:
• Скорость: Восстановить здание как можно быстрее, чтобы оно стало символом возрождения и поддержало дух жителей Кобе. Работы начались уже 22 января 1995 года — через 5 дней после землетрясения .
• Несокрушимость: Сделать так, чтобы здание не разрушилось даже при повторении катастрофы. Архитекторам было прямо сказано: «Мы хотим, чтобы оно больше никогда не сломалось, даже если такое землетрясение повторится. Используйте для этого самые передовые технологии» .
• Аутентичность: В точности воспроизвести внешний облик разрушенного исторического здания .
Эти три условия, особенно последнее, сделали невозможным использование традиционных железобетонных или стальных рам, которые изменили бы внешний вид. Единственным решением стали трубобетонные колонны.
Почему CFT? Не высота, а жесткость и тонкость
Традиционное деревянное здание имеет очень мало стен (из-за постоянного потока прихожан), что резко снижает его пространственную жесткость. Чтобы новое здание выдержало удар стихии, необходимо было создать мощный, жесткий и при этом очень компактный каркас.
Были приняты следующие проектные критерии, которые в несколько раз превышают обычные строительные нормы:
Здание должно оставаться в упругой стадии (то есть не получать повреждений) при горизонтальном и вертикальном ускорении 980 см/сек² (1G), действующих одновременно .
Это значение примерно в 3 раза превышает коэффициент сдвиговой силы (0.3), требуемый стандартным японским строительным кодексом.
❤2👍1👏1