RAFFLES CITY HANGZHOU: Трубобетонные колонны как пластический инструмент
Ханчжоу, Китай — город, чья идентичность веками определялась водой. Озеро Сиху, чайные плантации на склонах, каналы и, главное, река Цяньтанцзян с её знаменитым приливом-«бором». Архитектурное бюро UNStudio под руководством Бена ван Беркеля превратило эту гидравлику в архитектурную форму. 256-метровый комплекс Raffles City Hangzhou, открытый в 2017 году, — не просто очередная высотная доминанта. Это случай, когда композитная структура перестаёт быть скрытым инженерным компромиссом и становится видимым автором пластики.
Исходный урбанистический сценарий был жёстким. На участке площадью чуть более 40 тысяч квадратных метров требовалось разместить две высотные башни, шестиэтажный торговый подиум, отель Conrad, офисы класса А, жилые апартаменты, сервисные резиденции Ascott и подземную парковку с выходом в метро. Плотность застройки в центральном районе Цзяннань не оставляла свободы для манёвра. Решение: вертикальный город, где все функции наслаиваются друг на друга, а структурная логика подчиняется форме.
Команда проекта собрала ключевых игроков глобального рынка сложного строительства. Заказчик — сингапурский девелопер CapitaLand, для которого Raffles City Hangzhou стал шестым проектом в серии после Сингапура, Шанхая, Пекина, Чэнду и Бахрейна. Архитектура — UNStudio, бюро, основанное Беном ван Беркелем и Каролин Бос. Структурный инжиниринг — британская компания Arup, известная по Сиднейской опере и Пекинскому национальному стадиону. Генеральный подрядчик — Shanghai Construction № 4 Group. Строительство велось с 2010 по 2017 год, активная фаза заняла около шести лет.
Ван Беркель отказался от симметрии. Две башни спроектированы похожими, но не идентичными — архитектор хотел, чтобы они вступали в диалог, а не стояли как безликие близнецы. Форма каждой напоминает сжатый и одновременно скрученный вертикальный объём: здание сужается, расширяется, меняет сечение по высоте. Источник вдохновения — волна реки Цяньтанцзян, одной из самых мощных в мире, её также называют «Серебряной драконьей гривой».
Проблема: как построить извивающуюся башню в сейсмической зоне? Китайское побережье не Япония, но землетрясения здесь не редкость, а ветровые нагрузки на высоте 250 метров требуют серьёзной горизонтальной жёсткости. Классическое решение — железобетонное ядро жёсткости плюс колонны по периметру. Но для такой сложной формы колонны не могут быть прямыми. А если они следуют кривой, то работают на изгиб — а значит, либо увеличивай сечение, либо теряй этажи.
Ответ Arup и UNStudio — наружная рама из трубобетонных колонн.
Для Raffles City Hangzhou это технологическое решение имело особое значение. Трубобетонные колонны способны воспринимать изгибающие моменты и осевые нагрузки одновременно — именно то, что требуется для изогнутого створа. Благодаря этому удалось уменьшить сечение колонн на 30–40 процентов по сравнению с железобетонным или чисто стальным аналогом. Чем тоньше колонна, тем больше остекления — а значит, пластика фасада читается чище и текстурнее. То есть сам «танец» башен стал возможен именно благодаря композитной технологии.
Соединение CFT-колонн со сталежелезобетонными балками (SRC) решено через консольные композитные узлы, разработанные Arup специально для этого проекта. Узлы тестировались в лабораторных условиях на циклические нагрузки и показали высокую жёсткость без локальных разрушений в зоне сварного шва.
Публичное пространство и структурная тектоника
Важнейшее архитектурное решение — шестиэтажный стилобат, на котором стоят обе башни. Он служит торговым центром вместимостью 116 тысяч квадратных метров и одновременно — общественным атриумом. Внутри него нет раскосов и диафрагм жёсткости, которые обычно «выдают» конструктивную логику. Только вертикальные CFT-колонны, железобетонные стены и естественная вентиляция.
Ханчжоу, Китай — город, чья идентичность веками определялась водой. Озеро Сиху, чайные плантации на склонах, каналы и, главное, река Цяньтанцзян с её знаменитым приливом-«бором». Архитектурное бюро UNStudio под руководством Бена ван Беркеля превратило эту гидравлику в архитектурную форму. 256-метровый комплекс Raffles City Hangzhou, открытый в 2017 году, — не просто очередная высотная доминанта. Это случай, когда композитная структура перестаёт быть скрытым инженерным компромиссом и становится видимым автором пластики.
Исходный урбанистический сценарий был жёстким. На участке площадью чуть более 40 тысяч квадратных метров требовалось разместить две высотные башни, шестиэтажный торговый подиум, отель Conrad, офисы класса А, жилые апартаменты, сервисные резиденции Ascott и подземную парковку с выходом в метро. Плотность застройки в центральном районе Цзяннань не оставляла свободы для манёвра. Решение: вертикальный город, где все функции наслаиваются друг на друга, а структурная логика подчиняется форме.
Команда проекта собрала ключевых игроков глобального рынка сложного строительства. Заказчик — сингапурский девелопер CapitaLand, для которого Raffles City Hangzhou стал шестым проектом в серии после Сингапура, Шанхая, Пекина, Чэнду и Бахрейна. Архитектура — UNStudio, бюро, основанное Беном ван Беркелем и Каролин Бос. Структурный инжиниринг — британская компания Arup, известная по Сиднейской опере и Пекинскому национальному стадиону. Генеральный подрядчик — Shanghai Construction № 4 Group. Строительство велось с 2010 по 2017 год, активная фаза заняла около шести лет.
Ван Беркель отказался от симметрии. Две башни спроектированы похожими, но не идентичными — архитектор хотел, чтобы они вступали в диалог, а не стояли как безликие близнецы. Форма каждой напоминает сжатый и одновременно скрученный вертикальный объём: здание сужается, расширяется, меняет сечение по высоте. Источник вдохновения — волна реки Цяньтанцзян, одной из самых мощных в мире, её также называют «Серебряной драконьей гривой».
Проблема: как построить извивающуюся башню в сейсмической зоне? Китайское побережье не Япония, но землетрясения здесь не редкость, а ветровые нагрузки на высоте 250 метров требуют серьёзной горизонтальной жёсткости. Классическое решение — железобетонное ядро жёсткости плюс колонны по периметру. Но для такой сложной формы колонны не могут быть прямыми. А если они следуют кривой, то работают на изгиб — а значит, либо увеличивай сечение, либо теряй этажи.
Ответ Arup и UNStudio — наружная рама из трубобетонных колонн.
Для Raffles City Hangzhou это технологическое решение имело особое значение. Трубобетонные колонны способны воспринимать изгибающие моменты и осевые нагрузки одновременно — именно то, что требуется для изогнутого створа. Благодаря этому удалось уменьшить сечение колонн на 30–40 процентов по сравнению с железобетонным или чисто стальным аналогом. Чем тоньше колонна, тем больше остекления — а значит, пластика фасада читается чище и текстурнее. То есть сам «танец» башен стал возможен именно благодаря композитной технологии.
Соединение CFT-колонн со сталежелезобетонными балками (SRC) решено через консольные композитные узлы, разработанные Arup специально для этого проекта. Узлы тестировались в лабораторных условиях на циклические нагрузки и показали высокую жёсткость без локальных разрушений в зоне сварного шва.
Публичное пространство и структурная тектоника
Важнейшее архитектурное решение — шестиэтажный стилобат, на котором стоят обе башни. Он служит торговым центром вместимостью 116 тысяч квадратных метров и одновременно — общественным атриумом. Внутри него нет раскосов и диафрагм жёсткости, которые обычно «выдают» конструктивную логику. Только вертикальные CFT-колонны, железобетонные стены и естественная вентиляция.
❤2👍2👏1
Архитекторы решили не прятать структуру, а обнажить её. В галерее первого уровня, которая соединяет обе башни и ведёт к метро, посетитель видит, как колонны передают нагрузки от 61-этажного объёма в фундаменты. Это редкий для коммерческой архитектуры случай, когда тектоника становится элементом интерьера, а не инженерной проблемой.
UNStudio дополнила структурную логику климатической стратегией. Башни ориентированы по оси восток-запад — так офисы и квартиры получают максимум естественного освещения. Ламели на фасадах отсекают перегревающие лучи летом, но пропускают мягкий зимний свет, снижая потребность в кондиционировании на 25–30 процентов, по оценкам проектировщиков.
Raffles City Hangzhou стал первым проектом в провинции Чжэцзян, получившим золотой сертификат LEED — международного стандарта «зелёного» строительства. В 2019 году комплекс также получил золотую награду FIABCI World Prix d'Excellence в категории «Розничная торговля».
Raffles City Hangzhou демонстрирует важный сдвиг в высотном строительстве последнего десятилетия. Трубобетонные колонны здесь работают не как инженерный компромисс между прочностью и стоимостью, а как полноценный инструмент формообразования. Именно возможность CFT-колонн работать на сложный изгиб с сохранением тонкого сечения позволила UNStudio реализовать «волну», а не прямую линию фасада.
Бен ван Беркель и команда Arup предложили модель, где композитная структура не прячется внутри здания, а выходит на фасад и в общественное пространство.
UNStudio дополнила структурную логику климатической стратегией. Башни ориентированы по оси восток-запад — так офисы и квартиры получают максимум естественного освещения. Ламели на фасадах отсекают перегревающие лучи летом, но пропускают мягкий зимний свет, снижая потребность в кондиционировании на 25–30 процентов, по оценкам проектировщиков.
Raffles City Hangzhou стал первым проектом в провинции Чжэцзян, получившим золотой сертификат LEED — международного стандарта «зелёного» строительства. В 2019 году комплекс также получил золотую награду FIABCI World Prix d'Excellence в категории «Розничная торговля».
Raffles City Hangzhou демонстрирует важный сдвиг в высотном строительстве последнего десятилетия. Трубобетонные колонны здесь работают не как инженерный компромисс между прочностью и стоимостью, а как полноценный инструмент формообразования. Именно возможность CFT-колонн работать на сложный изгиб с сохранением тонкого сечения позволила UNStudio реализовать «волну», а не прямую линию фасада.
Бен ван Беркель и команда Arup предложили модель, где композитная структура не прячется внутри здания, а выходит на фасад и в общественное пространство.
❤2👍2👏1
С 29 сентября по 2 октября 2026 года в МВЦ «Екатеринбург-ЭКСПО» пройдет выставка и форум 100+ TechnoBuild — главная площадка, где встречаются все участники строительного рынка: от застройщиков и архитекторов до производителей материалов и чиновников.
Компания «Структура Эксперт» примет участие в выставке с собственным стендом.
Что вас ждет на нашем стенде 1В15 (напротив стенда Минстроя России):
🔹 Живые образцы конструкций, которые можно рассмотреть и потрогать.
🔹 Профессиональное общение с нашими экспертами.
🔹 Ответы на вопросы по проектированию и монтажу.
Посещение выставки — бесплатное. Регистрация участников откроется в июле 2026 года — следите за новостями. А пока просто отметьте в календаре: 29 сентября – 2 октября, приходите к нам на стенд 1В15.
Компания «Структура Эксперт» примет участие в выставке с собственным стендом.
Что вас ждет на нашем стенде 1В15 (напротив стенда Минстроя России):
🔹 Живые образцы конструкций, которые можно рассмотреть и потрогать.
🔹 Профессиональное общение с нашими экспертами.
🔹 Ответы на вопросы по проектированию и монтажу.
Посещение выставки — бесплатное. Регистрация участников откроется в июле 2026 года — следите за новостями. А пока просто отметьте в календаре: 29 сентября – 2 октября, приходите к нам на стенд 1В15.
🔥4❤2👍2
Мы продолжаем делиться историями о людях, оказавших влияние на наше развитие в области совершенствования строительных технологий для высотных зданий в России.
Сегодня речь пойдёт о человеке, без которого, возможно, не было бы ни московских высоток, ни советской школы высотного строительства как таковой. О первом и главном специалисте по небоскрёбам в СССР. Об архитекторе и инженере Вячеславе Константиновиче Олтаржевском.
Путь в архитектуру и американская командировка
Вячеслав Константинович Олтаржевский родился в 1880 году в Москве. Окончил Московское училище живописи, ваяния и зодчества, затем учился в Вене у Отто Вагнера — одного из отцов европейского модерна. Участвовал в создании квартала Северного страхового общества на Ильинке.
В 1924 году его командировали в США с миссией: изучить технологию возведения небоскрёбов. Командировка затянулась на одиннадцать лет. Олтаржевский экстерном окончил Нью-Йоркский университет, преподавал в Колумбийском университете, работал на реальных стройках высотных зданий. По его проекту в Нью-Джерси построен курорт «Королевские сосны». Это был первый в XX веке случай прямой передачи знаний о высотном строительстве из США в Россию.
Этот синтез знаний позволил Олтаржевскому стать «отцом» советского высотного строительства. Он внедрил технологии скоростных лифтов и стальных конструкций в высотном строительстве, о которых в СССР до его возвращения имели лишь теоретическое представление.
Главный архитектор ВСХВ и трагедия 1938 года
Вернувшись в Москву в середине 1930-х, Олтаржевский сразу оказался на острие главного проекта страны — строительства Всесоюзной сельскохозяйственной выставки (будущей ВДНХ). Его проект планировки выставки был принят к исполнению в 1936 году, и Олтаржевского назначили первым главным архитектором ВСХВ. Он создал тот самый ансамбль, который стал символом советского праздника и изобилия.
Но в 1938 году, в разгар «Большого террора», Олтаржевский был арестован. Его обвинили во вредительстве — якобы планировка выставки была «проведена без продуманного генерального плана». Несмотря на то что реальной вины не было (его проект, кстати, во многом сохранился до наших дней), архитектор получил 15 лет лагерей и отправился в Воркуту. И даже в лагере нашёл применение своему таланту — работал главным архитектором Воркуты, строя дома в условиях вечной мерзлоты. В 1943 году, после пяти лет заключения, он был досрочно освобождён и вернулся в Москву.
Высотное строительство и рождение «семи сестёр»
В послевоенные годы Сталин поставил амбициозную задачу: Москва должна стать столицей мира, а её символом — высотные здания, не уступающие американским небоскрёбам. Олтаржевский, как крупнейший специалист по высотному строительству, был приглашён в комитет по строительству высотных зданий. Он был назначен соавтором проекта гостиницы на Дорогомиловской набережной — будущей гостиницы «Украина» (ныне отель Radisson Royal, 34 этажа, высота 206 метров). За этот проект в 1948 году получил Сталинскую премию. Гостиница «Украина» — прямая адаптация стиля ар-деко и инженерных стандартов, которые Олтаржевский привёз из Нью-Йорка.
К слову, американский опыт не копировался слепо. Советские инженеры хорошо знали слабые места нью-йоркских небоскрёбов: недостаточная жёсткость каркаса приводила к тому, что верхние этажи ощутимо раскачивались при сильном ветре. В московских высотках использовали принципиально иные конструктивные решения, позволившие добиться гораздо большей устойчивости. Кроме того, в американских небоскрёбах многие помещения были практически лишены естественного освещения — высотность достигалась за счёт узких «башен» с маленькими окнами. Советские архитекторы развернули высотки так, чтобы эта проблема была решена. Так что нельзя говорить о прямом копировании — речь шла о творческой переработке опыта, адаптации его к нашим условиям и стандартам.
Влияние Олтаржевского оказалось удивительно долгим и не ограничилось только советским пространством.
Сегодня речь пойдёт о человеке, без которого, возможно, не было бы ни московских высоток, ни советской школы высотного строительства как таковой. О первом и главном специалисте по небоскрёбам в СССР. Об архитекторе и инженере Вячеславе Константиновиче Олтаржевском.
Путь в архитектуру и американская командировка
Вячеслав Константинович Олтаржевский родился в 1880 году в Москве. Окончил Московское училище живописи, ваяния и зодчества, затем учился в Вене у Отто Вагнера — одного из отцов европейского модерна. Участвовал в создании квартала Северного страхового общества на Ильинке.
В 1924 году его командировали в США с миссией: изучить технологию возведения небоскрёбов. Командировка затянулась на одиннадцать лет. Олтаржевский экстерном окончил Нью-Йоркский университет, преподавал в Колумбийском университете, работал на реальных стройках высотных зданий. По его проекту в Нью-Джерси построен курорт «Королевские сосны». Это был первый в XX веке случай прямой передачи знаний о высотном строительстве из США в Россию.
Этот синтез знаний позволил Олтаржевскому стать «отцом» советского высотного строительства. Он внедрил технологии скоростных лифтов и стальных конструкций в высотном строительстве, о которых в СССР до его возвращения имели лишь теоретическое представление.
Главный архитектор ВСХВ и трагедия 1938 года
Вернувшись в Москву в середине 1930-х, Олтаржевский сразу оказался на острие главного проекта страны — строительства Всесоюзной сельскохозяйственной выставки (будущей ВДНХ). Его проект планировки выставки был принят к исполнению в 1936 году, и Олтаржевского назначили первым главным архитектором ВСХВ. Он создал тот самый ансамбль, который стал символом советского праздника и изобилия.
Но в 1938 году, в разгар «Большого террора», Олтаржевский был арестован. Его обвинили во вредительстве — якобы планировка выставки была «проведена без продуманного генерального плана». Несмотря на то что реальной вины не было (его проект, кстати, во многом сохранился до наших дней), архитектор получил 15 лет лагерей и отправился в Воркуту. И даже в лагере нашёл применение своему таланту — работал главным архитектором Воркуты, строя дома в условиях вечной мерзлоты. В 1943 году, после пяти лет заключения, он был досрочно освобождён и вернулся в Москву.
Высотное строительство и рождение «семи сестёр»
В послевоенные годы Сталин поставил амбициозную задачу: Москва должна стать столицей мира, а её символом — высотные здания, не уступающие американским небоскрёбам. Олтаржевский, как крупнейший специалист по высотному строительству, был приглашён в комитет по строительству высотных зданий. Он был назначен соавтором проекта гостиницы на Дорогомиловской набережной — будущей гостиницы «Украина» (ныне отель Radisson Royal, 34 этажа, высота 206 метров). За этот проект в 1948 году получил Сталинскую премию. Гостиница «Украина» — прямая адаптация стиля ар-деко и инженерных стандартов, которые Олтаржевский привёз из Нью-Йорка.
К слову, американский опыт не копировался слепо. Советские инженеры хорошо знали слабые места нью-йоркских небоскрёбов: недостаточная жёсткость каркаса приводила к тому, что верхние этажи ощутимо раскачивались при сильном ветре. В московских высотках использовали принципиально иные конструктивные решения, позволившие добиться гораздо большей устойчивости. Кроме того, в американских небоскрёбах многие помещения были практически лишены естественного освещения — высотность достигалась за счёт узких «башен» с маленькими окнами. Советские архитекторы развернули высотки так, чтобы эта проблема была решена. Так что нельзя говорить о прямом копировании — речь шла о творческой переработке опыта, адаптации его к нашим условиям и стандартам.
Влияние Олтаржевского оказалось удивительно долгим и не ограничилось только советским пространством.
❤🔥2👍2🔥1
Известно, что знаменитый американский архитектор Роберт Стерн, автор престижного жилого комплекса 15 Central Park West в Нью-Йорке, является давним поклонником сталинской архитектуры и при работе над своим проектом самым серьёзным образом изучал опыт Вячеслава Олтаржевского. Стерн буквально выстраивал диалог между нью-йоркскими небоскрёбами 1920-х и московскими «сёстрами» — тот самый диалог, который начался с командировки Олтаржевского в 1924 году. Получился своего рода замкнутый круг: Америка учила Олтаржевского, Олтаржевский построил московские высотки, а через полвека уже американский архитектор учился у его опыта.
Опыт возведения сталинских высоток подтвердил, что сталежелезобетонные каркасы с жесткой арматурой по технико-экономическим показателям трудоемкости сопоставимы со стальными рамными системами. Применение жестких несущих профилей (конструкционной стали) позволяет использовать скелет здания в качестве самонесущей базы для монтажа грузоподъемного оборудования и внедрения систем подвесной опалубки. Это обеспечивает совмещение циклов возведения каркаса и бетонирования, существенно оптимизируя строительно-монтажные процессы.
Технология позволила сочетать прочность стального каркаса с жесткостью и огнестойкостью бетона, обеспечив зданиям огромный срок службы и устойчивость в сравнении с обычным железобетоном.
Этот опыт лег в основу современного высотного строительства в России, включая башни Москва-Сити (например, «Евразия») и Лахта Центр в Санкт-Петербурге.
Вячеслав Константинович Олтаржевский прожил долгую и невероятно сложную жизнь. Он видел взлёты и падения, тюрьму и почёт, забвение и посмертное признание. Его главный вклад в инженерию и архитектуру России — это не просто отдельные здания, а целое направление мысли. Он доказал, что в России можно и нужно строить высотные здания, разработал для этого инженерную, организационную и нормативную базу.
Для нас, сегодняшних, Олтаржевский — это пример удивительной профессиональной стойкости и преданности делу. Его наследие живет не только в гостинице «Украина» и павильонах ВДНХ, но и в опыте высотного строительства, который мы продолжаем использовать и развивать в своих проектах.
Опыт возведения сталинских высоток подтвердил, что сталежелезобетонные каркасы с жесткой арматурой по технико-экономическим показателям трудоемкости сопоставимы со стальными рамными системами. Применение жестких несущих профилей (конструкционной стали) позволяет использовать скелет здания в качестве самонесущей базы для монтажа грузоподъемного оборудования и внедрения систем подвесной опалубки. Это обеспечивает совмещение циклов возведения каркаса и бетонирования, существенно оптимизируя строительно-монтажные процессы.
Технология позволила сочетать прочность стального каркаса с жесткостью и огнестойкостью бетона, обеспечив зданиям огромный срок службы и устойчивость в сравнении с обычным железобетоном.
Этот опыт лег в основу современного высотного строительства в России, включая башни Москва-Сити (например, «Евразия») и Лахта Центр в Санкт-Петербурге.
Вячеслав Константинович Олтаржевский прожил долгую и невероятно сложную жизнь. Он видел взлёты и падения, тюрьму и почёт, забвение и посмертное признание. Его главный вклад в инженерию и архитектуру России — это не просто отдельные здания, а целое направление мысли. Он доказал, что в России можно и нужно строить высотные здания, разработал для этого инженерную, организационную и нормативную базу.
Для нас, сегодняшних, Олтаржевский — это пример удивительной профессиональной стойкости и преданности делу. Его наследие живет не только в гостинице «Украина» и павильонах ВДНХ, но и в опыте высотного строительства, который мы продолжаем использовать и развивать в своих проектах.
❤3🔥2👍1
Первый в Таиланде стальной гибридный каркас и большепролётные перекрытия: инженерные решения O-NES Tower
В самом центре Бангкока, столицы Таиланда, в 2021 году появилось новое многофункциональное офисное здание O-NES Tower. Это 29-этажный комплекс с пятью подземными уровнями, который имеет прямой выход на станцию городской электрички BTS «Нана».
O-NES расшифровывается как Obayashi New Environmental Space («Новое экологичное пространство Obayashi»). Здание было полностью спроектировано и построено силами Obayashi Group — тайским подразделением Thai Obayashi Corporation Ltd. при сотрудничестве с головной Obayashi Corporation. Японский девелопер сам провел весь цикл работ: от покупки земли до сдачи объекта в эксплуатацию.
O-NES Tower стал пионером в Таиланде: при его строительстве впервые в стране применили стальной гибридный каркас, соответствующий новым национальным нормам сейсмического проектирования.
Эти нормы должны были вступить в силу только в сентябре 2021 года, но Obayashi внедрила их добровольно еще на старте строительства в 2019 году. Такое решение должно было обеспечить максимальную сейсмостойкость здания в регионе, где землетрясения хоть и редки, но возможны.
Как устроена конструкция небоскреба:
Центр здания — это ядро из железобетона (RC), которое принимает на себя основные вертикальные и горизонтальные нагрузки.
По периметру установлены трубобетонные колонны (Concrete Filled Steel Tube, CFT). Каждая из них — это стальная труба, в которую под давлением закачан высокопрочный бетон класса Fc45–Fc60 по тайским стандартам. Заливка выполнялась снизу вверх методом пневмонагнетания. Чтобы бетон не схватывался слишком быстро в условиях тропической жары, в смесь добавили золу-унос. Это позволило сохранять рабочие свойства смеси до двух часов — ровно столько, сколько нужно для полного заполнения вертикальной трубы без пустот.
V-образные колонны у входа
С 1-го по 7-й этаж парные CFT-колонны наклоняются навстречу друг другу, образуя мощные V-образные опоры. Это создает впечатляющие ворота при взгляде от подножия башни. Форма этих колонн уникальна: между подвальным и первым этажом, а также между седьмым и восьмым этажами они повернуты на 45 градусов. Такие сложные узлы соединений рассчитывали с помощью параметрического 3D-моделирования — инженеры просто задавали нужные параметры (размеры, углы), и программа сама генерировала модель.
Цифровое проектирование и большепролётные перекрытия
Информационное моделирование здания (BIM) сопровождало проект на всех этапах: от первых эскизов до рабочих чертежей и подгонки деталей прямо на стройплощадке. Для тайской строительной отрасли того времени это был редкий пример полноценного BIM-сопровождения.
Мост к станции BTS тоже спроектировали параметрически. Из нескольких сотен вариантов выбрали плавную арочную форму в виде пространственной фермы из лёгких стальных труб. Такая конструкция не загораживает вид на благоустроенное общественное пространство при этом остаётся очень устойчивой.
Типовые офисные этажи решены с применением большепролётного стального каркаса. Свободный пролёт между опорами превышает 20 метров, а план этажа близок к квадрату. Это даёт арендаторам высокую свободу зонирования. До появления O‑NES Tower в Бангкоке никто не строил высотные здания с таким большим бесколонным пространством.
В самом центре Бангкока, столицы Таиланда, в 2021 году появилось новое многофункциональное офисное здание O-NES Tower. Это 29-этажный комплекс с пятью подземными уровнями, который имеет прямой выход на станцию городской электрички BTS «Нана».
O-NES расшифровывается как Obayashi New Environmental Space («Новое экологичное пространство Obayashi»). Здание было полностью спроектировано и построено силами Obayashi Group — тайским подразделением Thai Obayashi Corporation Ltd. при сотрудничестве с головной Obayashi Corporation. Японский девелопер сам провел весь цикл работ: от покупки земли до сдачи объекта в эксплуатацию.
O-NES Tower стал пионером в Таиланде: при его строительстве впервые в стране применили стальной гибридный каркас, соответствующий новым национальным нормам сейсмического проектирования.
Эти нормы должны были вступить в силу только в сентябре 2021 года, но Obayashi внедрила их добровольно еще на старте строительства в 2019 году. Такое решение должно было обеспечить максимальную сейсмостойкость здания в регионе, где землетрясения хоть и редки, но возможны.
Как устроена конструкция небоскреба:
Центр здания — это ядро из железобетона (RC), которое принимает на себя основные вертикальные и горизонтальные нагрузки.
По периметру установлены трубобетонные колонны (Concrete Filled Steel Tube, CFT). Каждая из них — это стальная труба, в которую под давлением закачан высокопрочный бетон класса Fc45–Fc60 по тайским стандартам. Заливка выполнялась снизу вверх методом пневмонагнетания. Чтобы бетон не схватывался слишком быстро в условиях тропической жары, в смесь добавили золу-унос. Это позволило сохранять рабочие свойства смеси до двух часов — ровно столько, сколько нужно для полного заполнения вертикальной трубы без пустот.
V-образные колонны у входа
С 1-го по 7-й этаж парные CFT-колонны наклоняются навстречу друг другу, образуя мощные V-образные опоры. Это создает впечатляющие ворота при взгляде от подножия башни. Форма этих колонн уникальна: между подвальным и первым этажом, а также между седьмым и восьмым этажами они повернуты на 45 градусов. Такие сложные узлы соединений рассчитывали с помощью параметрического 3D-моделирования — инженеры просто задавали нужные параметры (размеры, углы), и программа сама генерировала модель.
Цифровое проектирование и большепролётные перекрытия
Информационное моделирование здания (BIM) сопровождало проект на всех этапах: от первых эскизов до рабочих чертежей и подгонки деталей прямо на стройплощадке. Для тайской строительной отрасли того времени это был редкий пример полноценного BIM-сопровождения.
Мост к станции BTS тоже спроектировали параметрически. Из нескольких сотен вариантов выбрали плавную арочную форму в виде пространственной фермы из лёгких стальных труб. Такая конструкция не загораживает вид на благоустроенное общественное пространство при этом остаётся очень устойчивой.
Типовые офисные этажи решены с применением большепролётного стального каркаса. Свободный пролёт между опорами превышает 20 метров, а план этажа близок к квадрату. Это даёт арендаторам высокую свободу зонирования. До появления O‑NES Tower в Бангкоке никто не строил высотные здания с таким большим бесколонным пространством.
🔥3👍2👏1