Архитектурный итог
Благодаря выносу изоляции на промежуточный этаж, галерея освобождена от диафрагм жесткости и наклонных раскосов, которые обычно «выдают» сейсмостойкий каркас. Поток сил здесь читается как чистая тектоника: вертикальные CFT-колонны и сталежелезобетонные стены передают нагрузки через слой изоляции, не загромождая общественное пространство. Это редкий случай, когда сейсмика становится архитектурным инструментом, а не ограничением.
KYOBASHI EDOGRAND — это прототип для плотной городской застройки в сейсмических зонах, где промежуточная изоляция работает как градостроительный катализатор, CFT-колонны обеспечивают эффективность высотного объёма, а эластичный локинг разделяет ветровую и сейсмическую логику. Лауреаты проекта — Юдзи Ямано, Кадзухико Ёсида, Такаси Фукусима и Сатоси Яги — предложили модель, которая будет воспроизведена в следующих редевелоперских проектах Токио, Иокогамы и Осаки.
Сегодня, когда во время подготовки этого материала в Японии вновь произошло землетрясение магнитудой 7,5, значимость выбора трубобетонных колонн становится не абстрактной, а предельно конкретной. Именно такие композитные конструкции обеспечивают зданию способность выдерживать горизонтальные сдвиговые усилия без хрупкого разрушения. Высокая несущая способность и пластичность CFT-колонн напрямую переводятся в сохранённые жизни людей, которые остаются под защитой каркаса.
Благодаря выносу изоляции на промежуточный этаж, галерея освобождена от диафрагм жесткости и наклонных раскосов, которые обычно «выдают» сейсмостойкий каркас. Поток сил здесь читается как чистая тектоника: вертикальные CFT-колонны и сталежелезобетонные стены передают нагрузки через слой изоляции, не загромождая общественное пространство. Это редкий случай, когда сейсмика становится архитектурным инструментом, а не ограничением.
KYOBASHI EDOGRAND — это прототип для плотной городской застройки в сейсмических зонах, где промежуточная изоляция работает как градостроительный катализатор, CFT-колонны обеспечивают эффективность высотного объёма, а эластичный локинг разделяет ветровую и сейсмическую логику. Лауреаты проекта — Юдзи Ямано, Кадзухико Ёсида, Такаси Фукусима и Сатоси Яги — предложили модель, которая будет воспроизведена в следующих редевелоперских проектах Токио, Иокогамы и Осаки.
Сегодня, когда во время подготовки этого материала в Японии вновь произошло землетрясение магнитудой 7,5, значимость выбора трубобетонных колонн становится не абстрактной, а предельно конкретной. Именно такие композитные конструкции обеспечивают зданию способность выдерживать горизонтальные сдвиговые усилия без хрупкого разрушения. Высокая несущая способность и пластичность CFT-колонн напрямую переводятся в сохранённые жизни людей, которые остаются под защитой каркаса.
❤3👍1👏1
Мы продолжаем знакомить вас с теми, чьи идеи стали для нас не просто историей, а фундаментом для смелых решений.
Сегодня речь пойдёт о человеке, которого называют «отцом современной прикладной механики». О том, кто создал язык, на котором инженеры всего мира говорят о прочности, устойчивости и колебаниях. О Степане Прокофьевиче Тимошенко.
Путь в инженерию
Степан Прокофьевич Тимошенко родился в 1878 году в селе Шпотовка Черниговской губернии. В 1901 году он окончил Петербургский институт инженеров путей сообщения — то же учебное заведение, что и Белелюбский. Затем преподавал в Петербургском политехническом, а с 1906 года возглавил кафедру сопротивления материалов в Киевском политехническом институте, где разработал свой знаменитый курс. После революции эмигрировал сначала в Югославию, а затем в США, где его гений раскрылся в полной мере.
Главный посыл исследований: соединить математику с реальной жизнью
В чём же заключался основной вклад Тимошенко? Дело в том, что до него теоретическая механика и инженерная практика часто существовали параллельно. Математики выводили сложные формулы, а инженеры строили мосты и здания, опираясь на эмпирический опыт и приблизительные расчёты.
Тимошенко стал тем мостом, который соединил эти два мира. Он доказал, что сложные математические методы можно и нужно применять для решения реальных инженерных задач. И не просто применять, а делать это так, чтобы результаты были понятны и полезны практикам.
Вот что писала о нём журнал Nature в 1939 году
Этот принцип — «теория ради практики» — красной нитью прошёл через всю его жизнь.
Ключевой вклад в инженерию: то, без чего не обходится ни один расчёт
Что же конкретно сделал Тимошенко? Список его достижений огромен, но выделим главное.
🔹 Теория изгиба с учётом сдвига (модель Тимошенко)
До Тимошенко при расчёте балок и плит на изгиб инженеры игнорировали деформации сдвига, считая их незначительными. Но Тимошенко доказал: для коротких и толстых элементов, а также для конструкций, работающих на высоких частотах, сдвиг критичен. В 1921 году он предложил новую модель изгиба, учитывающую и сдвиговые деформации, и инерцию вращения поперечного сечения.
Сегодня «балка Тимошенко» и «плита Тимошенко» — базовые элементы в любом конечно-элементном пакете. Если вы считаете конструкцию в ANSYS, Abaqus, SCAD или ЛИРЕ, вы почти наверняка используете эти элементы, даже не подозревая об этом.
🔹 Решение задачи о концентрации напряжений
Тимошенко решил фундаментальную задачу о том, как распределяются напряжения в пластине с отверстием. Оказалось, что вокруг отверстия напряжения «собираются» — многократно превышая средние значения. Это открытие стало основой для расчёта любых конструкций с отверстиями: от корпусов кораблей и самолётов до высотных зданий, где в колоннах и балках всегда есть отверстия для инженерных коммуникаций.
🔹 Теория устойчивости упругих систем
Ещё в 1910 году Тимошенко опубликовал работу «Об устойчивости упругих систем», за которую был удостоен премии имени Д. И. Журавского. Он разработал методы расчёта на потерю устойчивости не только стержней, но и пластин, и оболочек. Сегодня без этих методов невозможно спроектировать ни один высотный небоскрёб, ни один тонкостенный купол, ни одну авиационную конструкцию.
Сегодня речь пойдёт о человеке, которого называют «отцом современной прикладной механики». О том, кто создал язык, на котором инженеры всего мира говорят о прочности, устойчивости и колебаниях. О Степане Прокофьевиче Тимошенко.
Путь в инженерию
Степан Прокофьевич Тимошенко родился в 1878 году в селе Шпотовка Черниговской губернии. В 1901 году он окончил Петербургский институт инженеров путей сообщения — то же учебное заведение, что и Белелюбский. Затем преподавал в Петербургском политехническом, а с 1906 года возглавил кафедру сопротивления материалов в Киевском политехническом институте, где разработал свой знаменитый курс. После революции эмигрировал сначала в Югославию, а затем в США, где его гений раскрылся в полной мере.
Главный посыл исследований: соединить математику с реальной жизнью
В чём же заключался основной вклад Тимошенко? Дело в том, что до него теоретическая механика и инженерная практика часто существовали параллельно. Математики выводили сложные формулы, а инженеры строили мосты и здания, опираясь на эмпирический опыт и приблизительные расчёты.
Тимошенко стал тем мостом, который соединил эти два мира. Он доказал, что сложные математические методы можно и нужно применять для решения реальных инженерных задач. И не просто применять, а делать это так, чтобы результаты были понятны и полезны практикам.
Вот что писала о нём журнал Nature в 1939 году
«Тимошенко считается прежде всего учителем и предпочитает академическую жизнь, однако его работы демонстрируют прямую связь с практическими вопросами. Даже его самые теоретические исследования обогащены вниманием к техническим приложениям».
Этот принцип — «теория ради практики» — красной нитью прошёл через всю его жизнь.
Ключевой вклад в инженерию: то, без чего не обходится ни один расчёт
Что же конкретно сделал Тимошенко? Список его достижений огромен, но выделим главное.
🔹 Теория изгиба с учётом сдвига (модель Тимошенко)
До Тимошенко при расчёте балок и плит на изгиб инженеры игнорировали деформации сдвига, считая их незначительными. Но Тимошенко доказал: для коротких и толстых элементов, а также для конструкций, работающих на высоких частотах, сдвиг критичен. В 1921 году он предложил новую модель изгиба, учитывающую и сдвиговые деформации, и инерцию вращения поперечного сечения.
Сегодня «балка Тимошенко» и «плита Тимошенко» — базовые элементы в любом конечно-элементном пакете. Если вы считаете конструкцию в ANSYS, Abaqus, SCAD или ЛИРЕ, вы почти наверняка используете эти элементы, даже не подозревая об этом.
🔹 Решение задачи о концентрации напряжений
Тимошенко решил фундаментальную задачу о том, как распределяются напряжения в пластине с отверстием. Оказалось, что вокруг отверстия напряжения «собираются» — многократно превышая средние значения. Это открытие стало основой для расчёта любых конструкций с отверстиями: от корпусов кораблей и самолётов до высотных зданий, где в колоннах и балках всегда есть отверстия для инженерных коммуникаций.
🔹 Теория устойчивости упругих систем
Ещё в 1910 году Тимошенко опубликовал работу «Об устойчивости упругих систем», за которую был удостоен премии имени Д. И. Журавского. Он разработал методы расчёта на потерю устойчивости не только стержней, но и пластин, и оболочек. Сегодня без этих методов невозможно спроектировать ни один высотный небоскрёб, ни один тонкостенный купол, ни одну авиационную конструкцию.
👍2🔥2👏1
🔹 Расчёты реальных конструкций
Но Тимошенко был не только теоретиком. Он решал конкретные инженерные задачи: рассчитывал висячие мосты, железнодорожные рельсы, коленчатые валы, оси, зубчатые колёса. Он знал, как «болеет» реальный металл, как он вибрирует, как устаёт, как разрушается. И все свои теоретические выкладки он проверял на практике.
Учебники, которые изменили инженерное образование
Отдельного рассказа заслуживают учебники Тимошенко. Он написал 13 фундаментальных трудов, которые стали «золотым стандартом» инженерного образования.
«Сопротивление материалов» (первое издание — 1911 год) — по этой книге учились несколько поколений инженеров по всему миру.
«Теория упругости» (в соавторстве с Дж. Гудьером) — классика, актуальная до сих пор.
«Теория пластин и оболочек» — настольная книга для всех, кто проектирует тонкостенные конструкции.
«История науки о сопротивлении материалов» — уникальная работа, прослеживающая развитие механики от Леонардо да Винчи до середины XX века.
Его учебники изданы в 36 странах на 36 языках. Ими пользовались и пользуются студенты и инженеры во всех уголках мира. Даже в Советском Союзе, где имя эмигранта Тимошенко долгое время было под негласным запретом, его учебники переводили и использовали — просто не всегда указывая автора.
Мировое признание
Список званий и наград Тимошенко говорит сам за себя. Он был избран членом Национальной академии наук США (1941), членом Королевского научного общества Великобритании (1944), иностранным членом АН СССР (с 1928) и Академии наук Украины (с 1918 — он был одним из первых её академиков). Он также состоял членом Польской академии в Варшаве и Французской академии. И это далеко не полный список.
А в 1957 году Американское общество инженеров-механиков учредило медаль имени Тимошенко. И первым же награждённым этой медалью стал сам Степан Прокофьевич. Сегодня медаль Тимошенко — одна из самых престижных наград в мире прикладной механики.
Эра Тимошенко
Влияние Тимошенко на мировую инженерную мысль было настолько велико, что его современники называли годы его активной работы «эрой Тимошенко». Его ученики и коллеги по всему миру составили «Who's Who» в инженерной механике. Он воспитал несколько поколений учёных и инженеров, которые разнесли его идеи по всему свету.
Итог: человек, который создал язык современной механики
Степан Прокофьевич Тимошенко прожил почти 94 года. Он родился в Российской империи, работал в Украине, эмигрировал в Европу, а затем в США. Его судьба — это судьба учёного, которого XX век носил по миру. Но где бы он ни находился, он продолжал заниматься одним делом: делать сложную механику понятной и полезной для инженеров.
Для нас, сегодняшних, Тимошенко — это не просто имя из учебников. Это человек, который показал, как соединить строгую математику с реальным проектированием. Без его работ не было бы современных методов расчёта зданий, мостов, самолётов, кораблей и машин.
Но Тимошенко был не только теоретиком. Он решал конкретные инженерные задачи: рассчитывал висячие мосты, железнодорожные рельсы, коленчатые валы, оси, зубчатые колёса. Он знал, как «болеет» реальный металл, как он вибрирует, как устаёт, как разрушается. И все свои теоретические выкладки он проверял на практике.
Учебники, которые изменили инженерное образование
Отдельного рассказа заслуживают учебники Тимошенко. Он написал 13 фундаментальных трудов, которые стали «золотым стандартом» инженерного образования.
«Сопротивление материалов» (первое издание — 1911 год) — по этой книге учились несколько поколений инженеров по всему миру.
«Теория упругости» (в соавторстве с Дж. Гудьером) — классика, актуальная до сих пор.
«Теория пластин и оболочек» — настольная книга для всех, кто проектирует тонкостенные конструкции.
«История науки о сопротивлении материалов» — уникальная работа, прослеживающая развитие механики от Леонардо да Винчи до середины XX века.
Его учебники изданы в 36 странах на 36 языках. Ими пользовались и пользуются студенты и инженеры во всех уголках мира. Даже в Советском Союзе, где имя эмигранта Тимошенко долгое время было под негласным запретом, его учебники переводили и использовали — просто не всегда указывая автора.
Мировое признание
Список званий и наград Тимошенко говорит сам за себя. Он был избран членом Национальной академии наук США (1941), членом Королевского научного общества Великобритании (1944), иностранным членом АН СССР (с 1928) и Академии наук Украины (с 1918 — он был одним из первых её академиков). Он также состоял членом Польской академии в Варшаве и Французской академии. И это далеко не полный список.
А в 1957 году Американское общество инженеров-механиков учредило медаль имени Тимошенко. И первым же награждённым этой медалью стал сам Степан Прокофьевич. Сегодня медаль Тимошенко — одна из самых престижных наград в мире прикладной механики.
Эра Тимошенко
Влияние Тимошенко на мировую инженерную мысль было настолько велико, что его современники называли годы его активной работы «эрой Тимошенко». Его ученики и коллеги по всему миру составили «Who's Who» в инженерной механике. Он воспитал несколько поколений учёных и инженеров, которые разнесли его идеи по всему свету.
Итог: человек, который создал язык современной механики
Степан Прокофьевич Тимошенко прожил почти 94 года. Он родился в Российской империи, работал в Украине, эмигрировал в Европу, а затем в США. Его судьба — это судьба учёного, которого XX век носил по миру. Но где бы он ни находился, он продолжал заниматься одним делом: делать сложную механику понятной и полезной для инженеров.
Для нас, сегодняшних, Тимошенко — это не просто имя из учебников. Это человек, который показал, как соединить строгую математику с реальным проектированием. Без его работ не было бы современных методов расчёта зданий, мостов, самолётов, кораблей и машин.
👍2🔥2👏1
Степан Прокофьевич Тимошенко напрямую не изобретал трубобетон, однако его фундаментальные работы по теории упругости и устойчивости оболочек легли в основу современных методов расчета таких конструкций.
Влияние Тимошенко на развитие трубобетона (сталебетонных конструкций) проявляется в нескольких ключевых аспектах:
1. Теория устойчивости оболочек
Трубобетон представляет собой стальную трубу-обойму, заполненную бетоном. Одной из главных проблем таких конструкций является местная устойчивость тонкостенной стальной трубы при сжатии.
Тимошенко разработал классические решения для определения критических нагрузок, при которых стенки труб начинают выпучиваться.
Его формулы позволяют инженерам рассчитывать необходимую толщину стальной обоймы, чтобы она не теряла форму до того, как бетон внутри достигнет предела прочности.
2. Исследование объемного напряженного состояния
Эффект трубобетона основан на «эффекте обоймы»: стальная труба сдерживает поперечные деформации бетона, создавая условия всестороннего сжатия.
Математический аппарат для описания таких сложных напряженных состояний (взаимодействие двух материалов с разными модулями упругости и коэффициентами Пуассона) базируется на работах Тимошенко по прикладной механике и теории упругости.
3. Расчет составных стержней
Тимошенко занимался задачами изгиба и сжатия составных элементов. Хотя трубобетон — это не просто составной стержень, а сложная композитная система, предложенные им методы учета сдвиговых деформаций (известные как «балка Тимошенко») крайне важны при расчете высоких трубобетонных колонн на устойчивость и динамические нагрузки (например, при землетрясениях).
4. Влияние через литературу и образование
Его книги, такие как «Устойчивость стержней, пластин и оболочек» и «Курс сопротивления материалов», стали настольными для нескольких поколений инженеров (например, А. А. Гвоздева и Л. И. Гладкова), которые уже в середине XX века детально разрабатывали теорию трубобетона в СССР и США.
Без математических моделей Тимошенко было бы невозможно доказать надежность трубобетона и внедрить его в строительство сверхвысоких небоскребов и мостов с огромными пролетами.
Влияние Тимошенко на развитие трубобетона (сталебетонных конструкций) проявляется в нескольких ключевых аспектах:
1. Теория устойчивости оболочек
Трубобетон представляет собой стальную трубу-обойму, заполненную бетоном. Одной из главных проблем таких конструкций является местная устойчивость тонкостенной стальной трубы при сжатии.
Тимошенко разработал классические решения для определения критических нагрузок, при которых стенки труб начинают выпучиваться.
Его формулы позволяют инженерам рассчитывать необходимую толщину стальной обоймы, чтобы она не теряла форму до того, как бетон внутри достигнет предела прочности.
2. Исследование объемного напряженного состояния
Эффект трубобетона основан на «эффекте обоймы»: стальная труба сдерживает поперечные деформации бетона, создавая условия всестороннего сжатия.
Математический аппарат для описания таких сложных напряженных состояний (взаимодействие двух материалов с разными модулями упругости и коэффициентами Пуассона) базируется на работах Тимошенко по прикладной механике и теории упругости.
3. Расчет составных стержней
Тимошенко занимался задачами изгиба и сжатия составных элементов. Хотя трубобетон — это не просто составной стержень, а сложная композитная система, предложенные им методы учета сдвиговых деформаций (известные как «балка Тимошенко») крайне важны при расчете высоких трубобетонных колонн на устойчивость и динамические нагрузки (например, при землетрясениях).
4. Влияние через литературу и образование
Его книги, такие как «Устойчивость стержней, пластин и оболочек» и «Курс сопротивления материалов», стали настольными для нескольких поколений инженеров (например, А. А. Гвоздева и Л. И. Гладкова), которые уже в середине XX века детально разрабатывали теорию трубобетона в СССР и США.
Без математических моделей Тимошенко было бы невозможно доказать надежность трубобетона и внедрить его в строительство сверхвысоких небоскребов и мостов с огромными пролетами.
❤2🔥2👍1
RAFFLES CITY HANGZHOU: Трубобетонные колонны как пластический инструмент
Ханчжоу, Китай — город, чья идентичность веками определялась водой. Озеро Сиху, чайные плантации на склонах, каналы и, главное, река Цяньтанцзян с её знаменитым приливом-«бором». Архитектурное бюро UNStudio под руководством Бена ван Беркеля превратило эту гидравлику в архитектурную форму. 256-метровый комплекс Raffles City Hangzhou, открытый в 2017 году, — не просто очередная высотная доминанта. Это случай, когда композитная структура перестаёт быть скрытым инженерным компромиссом и становится видимым автором пластики.
Исходный урбанистический сценарий был жёстким. На участке площадью чуть более 40 тысяч квадратных метров требовалось разместить две высотные башни, шестиэтажный торговый подиум, отель Conrad, офисы класса А, жилые апартаменты, сервисные резиденции Ascott и подземную парковку с выходом в метро. Плотность застройки в центральном районе Цзяннань не оставляла свободы для манёвра. Решение: вертикальный город, где все функции наслаиваются друг на друга, а структурная логика подчиняется форме.
Команда проекта собрала ключевых игроков глобального рынка сложного строительства. Заказчик — сингапурский девелопер CapitaLand, для которого Raffles City Hangzhou стал шестым проектом в серии после Сингапура, Шанхая, Пекина, Чэнду и Бахрейна. Архитектура — UNStudio, бюро, основанное Беном ван Беркелем и Каролин Бос. Структурный инжиниринг — британская компания Arup, известная по Сиднейской опере и Пекинскому национальному стадиону. Генеральный подрядчик — Shanghai Construction № 4 Group. Строительство велось с 2010 по 2017 год, активная фаза заняла около шести лет.
Ван Беркель отказался от симметрии. Две башни спроектированы похожими, но не идентичными — архитектор хотел, чтобы они вступали в диалог, а не стояли как безликие близнецы. Форма каждой напоминает сжатый и одновременно скрученный вертикальный объём: здание сужается, расширяется, меняет сечение по высоте. Источник вдохновения — волна реки Цяньтанцзян, одной из самых мощных в мире, её также называют «Серебряной драконьей гривой».
Проблема: как построить извивающуюся башню в сейсмической зоне? Китайское побережье не Япония, но землетрясения здесь не редкость, а ветровые нагрузки на высоте 250 метров требуют серьёзной горизонтальной жёсткости. Классическое решение — железобетонное ядро жёсткости плюс колонны по периметру. Но для такой сложной формы колонны не могут быть прямыми. А если они следуют кривой, то работают на изгиб — а значит, либо увеличивай сечение, либо теряй этажи.
Ответ Arup и UNStudio — наружная рама из трубобетонных колонн.
Для Raffles City Hangzhou это технологическое решение имело особое значение. Трубобетонные колонны способны воспринимать изгибающие моменты и осевые нагрузки одновременно — именно то, что требуется для изогнутого створа. Благодаря этому удалось уменьшить сечение колонн на 30–40 процентов по сравнению с железобетонным или чисто стальным аналогом. Чем тоньше колонна, тем больше остекления — а значит, пластика фасада читается чище и текстурнее. То есть сам «танец» башен стал возможен именно благодаря композитной технологии.
Соединение CFT-колонн со сталежелезобетонными балками (SRC) решено через консольные композитные узлы, разработанные Arup специально для этого проекта. Узлы тестировались в лабораторных условиях на циклические нагрузки и показали высокую жёсткость без локальных разрушений в зоне сварного шва.
Публичное пространство и структурная тектоника
Важнейшее архитектурное решение — шестиэтажный стилобат, на котором стоят обе башни. Он служит торговым центром вместимостью 116 тысяч квадратных метров и одновременно — общественным атриумом. Внутри него нет раскосов и диафрагм жёсткости, которые обычно «выдают» конструктивную логику. Только вертикальные CFT-колонны, железобетонные стены и естественная вентиляция.
Ханчжоу, Китай — город, чья идентичность веками определялась водой. Озеро Сиху, чайные плантации на склонах, каналы и, главное, река Цяньтанцзян с её знаменитым приливом-«бором». Архитектурное бюро UNStudio под руководством Бена ван Беркеля превратило эту гидравлику в архитектурную форму. 256-метровый комплекс Raffles City Hangzhou, открытый в 2017 году, — не просто очередная высотная доминанта. Это случай, когда композитная структура перестаёт быть скрытым инженерным компромиссом и становится видимым автором пластики.
Исходный урбанистический сценарий был жёстким. На участке площадью чуть более 40 тысяч квадратных метров требовалось разместить две высотные башни, шестиэтажный торговый подиум, отель Conrad, офисы класса А, жилые апартаменты, сервисные резиденции Ascott и подземную парковку с выходом в метро. Плотность застройки в центральном районе Цзяннань не оставляла свободы для манёвра. Решение: вертикальный город, где все функции наслаиваются друг на друга, а структурная логика подчиняется форме.
Команда проекта собрала ключевых игроков глобального рынка сложного строительства. Заказчик — сингапурский девелопер CapitaLand, для которого Raffles City Hangzhou стал шестым проектом в серии после Сингапура, Шанхая, Пекина, Чэнду и Бахрейна. Архитектура — UNStudio, бюро, основанное Беном ван Беркелем и Каролин Бос. Структурный инжиниринг — британская компания Arup, известная по Сиднейской опере и Пекинскому национальному стадиону. Генеральный подрядчик — Shanghai Construction № 4 Group. Строительство велось с 2010 по 2017 год, активная фаза заняла около шести лет.
Ван Беркель отказался от симметрии. Две башни спроектированы похожими, но не идентичными — архитектор хотел, чтобы они вступали в диалог, а не стояли как безликие близнецы. Форма каждой напоминает сжатый и одновременно скрученный вертикальный объём: здание сужается, расширяется, меняет сечение по высоте. Источник вдохновения — волна реки Цяньтанцзян, одной из самых мощных в мире, её также называют «Серебряной драконьей гривой».
Проблема: как построить извивающуюся башню в сейсмической зоне? Китайское побережье не Япония, но землетрясения здесь не редкость, а ветровые нагрузки на высоте 250 метров требуют серьёзной горизонтальной жёсткости. Классическое решение — железобетонное ядро жёсткости плюс колонны по периметру. Но для такой сложной формы колонны не могут быть прямыми. А если они следуют кривой, то работают на изгиб — а значит, либо увеличивай сечение, либо теряй этажи.
Ответ Arup и UNStudio — наружная рама из трубобетонных колонн.
Для Raffles City Hangzhou это технологическое решение имело особое значение. Трубобетонные колонны способны воспринимать изгибающие моменты и осевые нагрузки одновременно — именно то, что требуется для изогнутого створа. Благодаря этому удалось уменьшить сечение колонн на 30–40 процентов по сравнению с железобетонным или чисто стальным аналогом. Чем тоньше колонна, тем больше остекления — а значит, пластика фасада читается чище и текстурнее. То есть сам «танец» башен стал возможен именно благодаря композитной технологии.
Соединение CFT-колонн со сталежелезобетонными балками (SRC) решено через консольные композитные узлы, разработанные Arup специально для этого проекта. Узлы тестировались в лабораторных условиях на циклические нагрузки и показали высокую жёсткость без локальных разрушений в зоне сварного шва.
Публичное пространство и структурная тектоника
Важнейшее архитектурное решение — шестиэтажный стилобат, на котором стоят обе башни. Он служит торговым центром вместимостью 116 тысяч квадратных метров и одновременно — общественным атриумом. Внутри него нет раскосов и диафрагм жёсткости, которые обычно «выдают» конструктивную логику. Только вертикальные CFT-колонны, железобетонные стены и естественная вентиляция.
❤2👍2👏1