Сегодня выбор профессии напрямую зависит от результатов ЕГЭ, успешная сдача которого зачастую определяется вашими финансовыми возможностями. Деньги уходят на дорогостоящих репетиторов и курсы. Безусловно, одаренный человек может справиться и сам, но итог один - поступление в университет. Если вам не повезет попасть на бюджетные места, обучение обойдется в огромную сумму: средняя стоимость по России составляет около 300 тысяч рублей в год. Это примерно треть годового дохода среднестатистического россиянина.

Глядя на это, невольно задаешься вопросом: почему образование вообще стало платным? Всё изменилось с приватизацией, когда на смену директорам и академикам в руководство вузов пришли «эффективные менеджеры» и капиталисты. В итоге мы видим систему, где человек вынужден платить за право стать рядовым рекрутом, который будет приносить прибыль капиталу, сам при этом живя на копейки и не имея возможности приобрести жилье без кабальной ипотеки. Мы существуем в условиях, которые буквально обдирают население до нитки, заставляя людей платить за возможность быть эксплуатируемыми в будущем.

Большинство из нас либо уже закончили школу, либо еще учатся в ней. Каждый, кто всерьез увлекается историей или обществознанием, замечает, что школьные учебники, транслирующие государственную идеологию, часто не имеют ничего общего с действительностью. В них излагают лишь выгодную власти информацию. Трудно судить авторов как методистов, но с точки зрения здравого смысла воспринимать такой контент невозможно.

Нам искажают факты о событиях XX и XXI веков, преподнося их с удобной для системы стороны. Советский период подвергается постоянному переписыванию и огульной критике, а современная история рисуется исключительно в радужных тонах. Нам лгут об экономике: дефицит на закате СССР приписывают периодам, когда его фактически не было. Вводят в заблуждение и относительно современной экономической модели России, выставляя её оптимальной. На деле же нынешний путь ведет лишь к закредитованности населения и повторению жилищного кризиса по худшим западным сценариям. Многие учителя, глубоко разбирающиеся в предмете, сами предпочли бы говорить правду, но эта правда не поможет ученику сдать экзамен и поступить в вуз, о порочности системы которого было сказано выше.

Это попытка взять у национал-социализма национальную идею, а у маоизма — метод борьбы. Классовая борьба здесь переосмысливается как борьба между нациями: есть нации-угнетатели (глобальный капитал, США, плутократия) и нации-пролетарии (все остальные). Война идёт не между рабочим и буржуем внутри одной страны, а между бедными и богатыми странами, между трудом и финансовым капиталом.

1. Отношение к буржуазии. Гитлеровский нацизм сделал ставку на крупный капитал и промышленников. Ночь длинных ножей 1934 года — это не просто внутренние разборки, а сознательный выбор в пользу денег против социалистического крыла партии. Штрассеризм всегда стоял на том, что национализм должен быть антикапиталистическим, иначе он превращается в охранительную идеологию для богатых.
2. Понимание нации. Для гитлеризма нация — это раса и кровь. Для штрассеризма и наци-маоизма — это прежде всего общность труда, судьбы и интересов. Нация становится инструментом освобождения, а не угнетения других народов.
3. Метод борьбы. Гитлер строил государство, чиновников, вермахт — классическую вертикаль, которая в итоге его и предала. Наци-маоизм берёт на вооружение тактику перманентной войны: партизанщина, работа в массах, отсутствие компромиссов с элитами. Это метод тотального сопротивления, а не сделки.

Скорее — штрассеристам и национал-большевикам. Тем, кто видит, что классический нацизм сгнил вместе с буржуазией, а классический коммунизм растворился в интернациональной риторике, забыв про нацию. Наци-маоизм возвращает понимание: революция может быть национальной, а национальное — революционным.

Наци-маоизм — это не полностью штрассеризм, это две похожие идеологии, но разные. Эклектика и не провокация. Это попытка скрестить волю к национальному освобождению с волей к тотальному уничтожению старого мира. Гитлеризм проиграл, потому что остановился на полпути. Штрассеризм не проиграл — его просто забыли временно

Скинула царя, но оставила власть буржуазии. Временное правительство продолжало войну за английские и французские кредиты. Нация осталась в петле международного капитала.

Декрет о мире — выход из империалистической бойни, где русские рабочие гибли за прибыли лондонских банкиров.
Декрет о земле — ликвидация помещичьего землевладения, удар по классу, который веками душил крестьянство.
Национализация промышленности — заводы перестали работать на карманы буржуазии.

Для штрассериста здесь ключевой момент: Октябрь уничтожил не просто царя, а компрадорскую буржуазию. Ту самую, которая всегда готова продать национальные интересы за место в мировом казино.

Но как же интернационал?
Штрассерист не берёт у марксизма догмы. Он берёт метод. Ленин и Троцкий думали, что разжигают мировой пожар. А по факту они создали мощнейшее национальное государство, которое через 20 лет порвало Европу. Революция 1917 года дала нации индустрию, армию и волю к жизни.

Когда пришёл Сталин и начал собирать империю обратно в кулак, чистки 30-х годов вымели эту публику подчистую. Еврейские фамилии буквально горели в списках расстрельных приговоров. Это мы еще не упоминаем, что сделали с Троцким, Зиновьевым и Каменевым.

Русский народ перемолол эту прослойку, переварил революционный хаос и построил державу. История сама расставила всё по местам: те, кто думал, что революция — это их личный банкет, оказались в братских могилах. Нация всегда берёт своё.
И главное помнить, что Штрассерист в первую очередь борется с системой, а не с кровью.

Штрассерист поддерживает не интернационал и не классовую борьбу в марксистском смысле. Штрассерист поддерживает восстание нации против плутократии. А 1917 год — это и было восстание. Кривое, кровавое, страшное. Но без него не было бы ни Сталина, ни Победы, ни ядерного паритета.