На российских АЭС внедряют цифровую платформу мониторинга здоровья персонала

Сейчас на шести станциях проходит обкатку один из модулей новой платформы — автоматизация предсменных медосмотров. С прошлого года в здравпунктах АЭС установили 42 терминала Электронной системы медицинских осмотров (ЭСМО), каждый день через нее проходит около 1200 работников.

Благодаря ЭСМО на измерение артериального давления, пульса, алкотест и психофизиологическое обследование требуется чуть больше пяти минут. Время прохождения медосмотров сократилось вдвое, но это далеко не главное преимущество цифрового доктора. У специалистов также появилась возможность автоматизировать заполнение журналов, исключить формализм при проведении осмотров и проводить индивидуальный мониторинг состояния здоровья работников.

В основе проекта — платформа «Цифровой атом медтех», разработанная Росатомом вместе с компанией «Консист-ОС». Система состоит из ядра, к которому прикрепляются различные модули. Пока их четыре: два рабочих — «Медосмотры», «Магазин санаториев», и два в разработке — «Оповещения о заболеваемости» и модуль по побору и обработки данных об инфекционных заболеваниях с записью на вакцинацию.

#Росэнергоатом
@StranaRosatom

Риски и «геройства»: как минимизировать число ошибок персонала атомных станций

Уже четвертый год Росэнергоатом проводит форум по культуре безопасности. Главная цель – сокращение происшествий в результате неправильных действий сотрудников. В этом году сотрудники энергетических предприятий учились просчитывать риск возникновения нештатных ситуаций и минимизировать его на конкретных примерах.

▪️Существуют нарушения, допущенные в простейших ситуациях, но вызывающие заметное падение поставляемой в электросеть мощности. Например, сотрудник, закрывая острые кромки на кабельных каналах, встал на стул рядом со шкафом управления и животом задел кнопку запуска дизель-генераторной системы безопасности. Сработала защита, реактор остановился. Таким ошибкам способствует нехватка критического отношения там, где, казалось бы, все просто и понятно.

▪️Некоторым несчастным случаям на производстве можно дать кодовое название «без царя в голове». В мае сотрудник отдела охраны труда поленился сделать два лишних шага, чтобы обойти стопку порожних палет, и решил перелезть через нее. Умудрился свалиться, да так неудачно, что получил перелом позвоночника. Это примеры без ядерной специфики, такое могло случиться на любом производстве. Но беспокоят рецидивы из года в год, каждый четвертый случай — из-за неправильных действий персонала.

▪️Еще одна причина травматизма — равнодушие. На одном из строящихся отраслевых объектов в этом году разбился человек. Погиб по своей вине из-за грубейшего нарушения техники безопасности. Прежде чем спрыгнуть в шахте с отметки +25 до +7, держась только за вспомогательные стропы, он громко поинтересовался у десятка коллег, есть ли на горизонте «белые каски». «Нет!» — «Ну, тогда погнали!» — были последние слова этого «героя».

На интерактивном голосовании к главным проблемам безопасности отнесли самоуспокоенность и бюрократию, а основной нерешенной задачей назвали совершенствование работы с подрядчиками.

#Росэнергоатом
@StranaRosatom

Росатом поставил первую партию генераторов технеция-99m ГТ-5К в Белоруссию

Генераторы ГТ-5К для больниц республики поставил «Изотоп». Их будут использовать для проведения диагностических процедур при онкозаболеваниях, болезнях сердца, нейроэндокринных и других заболеваниях.

Технеций-99m — наиболее востребованный изотоп в ядерной медицине, на его основе проводится более 80% процедур по однофотонной эмиссионной компьютерной томографии (ОФЭКТ).

Всего в Белоруссию поставят более 900 генераторов технеция-99m. Это обеспечит годовую потребность медучреждений страны на 100%.

#Изотоп
@StranaRosatom

Мечта на быстрых нейтронах: как появился БРЕСТ

Виктор Орлов участвовал в пуске первой АЭС, а спустя годы его идеи и опыт понадобились для проектирования первого в мире реактора четвертого поколения БРЕСТ-ОД‑300. О БРЕСТе и мечте, ставшей реальностью, главный научный сотрудник экспертной группы Научно-исследовательского и конструкторского института энерготехники им. Доллежаля (НИКИЭТ) рассказал «СР».

— Когда начали работать над быстрыми реакторами?
— В конце 1950‑х научный руководитель программы создания реакторов на быстрых нейтронах Александр Лейпунский привлек меня к решению этой задачи. После пуска БН‑350 я убедился в необходимости реактора с новыми теплоносителем и топливом. Возникла идея использовать свинец, так как висмут довольно редок, дорог и является источником высокоактивного изотопа полония‑210. В качестве топлива нового реактора был принят мононитрид. В ФЭИ я предложил разработать новый проект быстрых реакторов, но институт решал другие важные задачи. Тогда я перешел в Курчатовский институт. Там моя концепция тоже не нашла отклика. Но я не оставлял уверенности в необходимости реализации проекта нового быстрого реактора.

— Вы один из авторов концепции развития крупномасштабной ядерной энергетики XXI века. В чем ее суть?
—Концепция включает быстрые реакторы-бридеры с достаточно высоким темпом расширенного воспроизводства делящегося материала, заводы по переработке облученного топлива, его рефабрикацию и, наконец, решение проблемы обращения с радиоактивными отходами.
В 1988 году министр среднего машиностроения СССР Лев Рябев поддержал мою идею и направил меня в НИКИЭТ. Изложив Евгению Олеговичу Адамову свое видение, я понял, что нашел единомышленника. Этот момент можно считать отправной точкой создания БРЕСТ-ОД‑300 — быстрого реактора с нитридным уранплутониевым топливом равновесного состава, со свинцовым теплоносителем и двухконтурной схемой преобразования тепла, работающий в замкнутом топливном цикле, основанный на принципах естественной безопасности.

#НИКИЭТ
@StranaRosatom