Специалисты по безопасности в Европе, США и Мексике обнаружили, что картели внедрили своих членов на украинский фронт, где те прошли обучение управлению дистанционно управляемыми дронами, которые легко доступны в любом магазине и могут быть адаптированы в качестве снарядов камикадзе. Таким образом, наркокартели включают в свой арсенал недорогие боевые стратегии, которые оказались поворотным моментом в сопротивлении Киева Москве.

Согласно информации, опубликованной изданием The Intelligence, академии FPV-дронов, связанные с Украинским Иностранным легионом подразделения первоначально предназначались для украинских операторов, но постепенно открылись для иностранных добровольцев, преимущественно мексиканского и колумбийского происхождения. В отчете подробно описывается, что многие из этих новобранцев, согласно данным, собранным Интерполом и Управлением по борьбе с наркотиками (DEA), подозреваются в наличии судимостей, связях с преступными организациями или принадлежности к наркопарамилитарным группировкам в Латинской Америке.

Подобно тому, как картели инвестируют в технологии дистанционного поражения целей, они также делают это для самообороны вдоль границы от неофициальных сообщений о пролетах беспилотников ЦРУ, а также от мексиканской армии и конкурирующих группировок. Дэвид Сауседо, эксперт по безопасности в Мексике, сообщает, что фракция «Лос Майитос» Синалойского картеля инвестировала в технологии борьбы с беспилотниками китайской компании Skyfend.

Обеспокоены последними сообщениями о том, что Перу может быть не в состоянии контролировать Чанкай, один из крупнейших его портов, который находится под юрисдикцией хищных китайских владельцев.

Мы поддерживаем суверенное право Перу контролировать критически важную инфраструктуру на своей собственной территории.

Пусть это будет предостерегающей историей для региона и мира: дешевые китайские деньги обходятся суверенитету дорого.

Аресты в Баку на прошлой неделе сигнализируют о возможной новой стратегии Тегерана: «использование суннитских джихадистов ИГ-Хорасан как инструмента давления на Азербайджан».

Подозреваемые в подготовке нападения на израильское посольство в столице республики заявили о своей принадлежности к этой группировке, ответственной за теракт в «Крокус сити холле» в Москве в 2024 г., где погибло 145 человек. Тегеран может использовать ИГ-Хорасан для своих целей при «правдоподобном отрицании причастности». Отмечается, что Южный Кавказ становится новым фронтом в теневой войне между Ираном и его врагами.

Ранее Иран пытался дестабилизировать Азербайджан через шиитскую группировку Hüseyniyyun, известную как «Хезболла Кавказа». Однако за последний год в отчетах и публичных сообщениях властей Азербайджана все чаще фигурируют суннитские экстремисты, подготовленные на пакистано-афганской границе и связанные с ИГ-Хорасан. В мае 2025 г. власти страны экстрадировали четверых таких граждан, а в октябре член ИГ-Хорасан был осужден за подготовку нападения на синагогу в Баку.

«Работа через ИГ-Хорасан обеспечила бы Ирану возможность правдоподобного отрицания причастности, чего не могут предложить шиитские проиранские группировки». Подобная стратегия уже применялась Тегераном против ХАМАСа, «Исламского джихада» и отдельных элементов Талибана.

Возрастающая угроза ставит на карту жизненно важные интересы США и поддерживаемых ими проектов в регионе, таких как TRIPP, соединяющий Центральную Азию с Европой. The National Interest подчеркивает: «Аресты в Баку - тревожный сигнал. Ослабленный Иран, находящийся под угрозой исчезновения, возможно, использует в качестве оружия те же террористические группировки, с которыми когда-то боролся».

Издание рекомендует Вашингтону расширять сотрудничество с Азербайджаном и Израилем в области безопасности, укреплять контроль границ и поддерживать транскаспийскую инфраструктуру, чтобы противостоять растущей угрозе.

По состоянию на 11 февраля, число подтвержденных смертей с начала протестов и их подавления режимом возросло до 7.002 человек. Из них: 6.722 были протестующими, 214 - сотрудники служб безопасности Исламской республики, а остальные 66 - гражданские лица, не участвующие в протестах. По информации организации, еще 11.730 дел находятся на стадии расследования.