Видели Аруну, помахали ей. Конечно она плакала. Кто имел право называть ее терористом?! Судья закрыл заседание. Нас выдворили рили приставы. Мы попытались объяснить, что недолго им осталось. Потом придет и их очередь. Потому что такие жополизы никому не нужны.

Тероризм - это когда готовят акции по уничтожению людей. А Аруна вышла на митинги за свою землю! Это герой нашего времени! В нынешнее время чтобы честно говорить с властью, нужно очень много мужества, смелости и духа. Человек это сделал. Власти такие люди не нужны. Это расправа над человеком, который переживает за свою землю. Аруну нужно не судить, а награждать.

Мы видели как у судьи трясутся руки. Он нес огромную кипу томов дела по Аруне. Но там все сполошная брехня. Дела фабрикуют, потому что Аруне нечего предъявлять.

Это страх перед объединением народа. Только объединившись мы можем прекратить этот беспредел. Иначе со всеми расправятся так же как с Аруной. Они [власти] скрывают что фабрикуют дела. Они боятся народа и огласки.

В полдневный жар в долине Дагестана
С свинцом в груди лежал недвижим я,
Глубокая еще дымилась рана,
По капле кровь точилася моя. 
Лежал один я на песке долины.
Уступы скал теснилися кругом,
И солнце жгло их желтые вершины
И жгло меня — но спал я мертвым сном. 
И снился мне сияющий огнями
Вечерний пир в родимой стороне.
Меж юных жен, увенчанных цветами,
Шел разговор веселый обо мне. 
Но, в разговор веселый не вступая,
Сидела там задумчиво одна,
И в грустный сон душа ее младая
Бог знает чем была погружена; 
И снилась ей долина Дагестана;
Знакомый труп лежал в долине той,
В его груди, дымясь, чернела рана,
И кровь лилась хладеющей струей.